Чтение онлайн

— В семь, как обычно.

— Так. А договор с «Аргусом» проверила? Завизировала?

— Проверила, — кивнула я. — Завизировала. Как положено. И он ушел клиенту.

— Вот именно, — сказал Матвей, прикрывая глаза. — Ушел. Помнишь, на какую сумму он был?

— Помню, сто двадцать миллионов.

— Угу, — кивнул Матвей и потер лоб кончиками пальцев. — А пункт неустойки за просрочку тоже помнишь?

— Да, наверное, как обычно, 0,1 %…

Мне все меньше нравился этот разговор. И выражение лица Матвея.

— И срок поставки?

— Н-не помню точно, надо посмотреть…

Я полезла за телефоном, но он отмахнулся:

— Не трудись.

— Да что случилось? — наконец не выдержала я.

— Обычно… — Матвей дотянулся до бутылки с водой на столе, отвинтил пробку и сделал большой глоток. — Обычно у нас срок поставки двадцать рабочих дней. Договор ушел к клиенту с поставкой два рабочих дня. В договоре есть пункт, если помнишь… «В случае просрочки поставки более чем на пять дней, покупатель вправе отказаться от договора и потребовать возмещения убытков в размере десять процентов от суммы договора». Сколько это, Марта?

— Двенадцать миллионов… — проговорила я онемевшими губами.

— Как ты помнишь, страна у нас большая. И два рабочих дня…

— Но я…

Я была расстроена вчера.

Из-за Вики.

И торопилась.

Могла пропустить этот нолик.

2 вместо 20.

Один маленький нолик.

В договоре, который уже проверили все, кто только мог.

Не могла.

Могла?

— Марта?.. — услышала я сквозь головокружение участливый тон.

В ладонь ткнулось прохладное стекло стакана. Я сделала большой глоток воды и подняла глаза на Матвея.

Матвей смотрел на меня сверху вниз. Слегка самодовольно и равнодушно улыбаясь.

Ему явно нравилось мое уязвимое положение и то, что я полностью в его власти.

— Видишь ли, я параноик, — снисходительно пояснил он. — Поэтому у нас везде тройное резервирование документов. И версионность. Замести следы так, чтобы никто не догадался — в принципе невозможно.

Я смотрела ему в лицо, не понимая, к чему он клонит.

— Правки были сделаны после окончания рабочего дня, — пояснил он.

— Моего?

— Они совпадают. Ты же у нас не задерживаешься ни одной лишней секунды!

В его голосе звучали яд и досада. Но в этот момент меня потихоньку начало отпускать.

— То есть, документ не ушел? Нет, стой! — прервала я саму себя. — Ушел же! Но…

Я протянула ему стакан с остатками воды, он забрал его и отойдя, присел на край стола.

— В твоей версии удалили одну цифру. С твоей учетной записи. Очень чисто и красиво.

Напряжение, сжимавшее мое тело, как железные обручи, начало отпускать.

Это была не моя ошибка. Все хорошо. Все в порядке.

Но уже через мгновение до меня дошло самое главное:

— Кто-то меня подставил?!

— Да. — Матвей кивнул.

— С моей учетки? Но я же заблокировала ноут!

— Логинились не с него, а с машины Ангелины. Так как Миле я пока данные не давал — значит, кто-то из наших. Я попросил айтишников все досконально проверить.

— Но как ты вообще это заметил?

Матвей сложил руки на груди. Его полуулыбка стала жестокой и ядовитой. Я начала подозревать, что ответ мне совсем не понравится. Но прятаться от проблем всегда тяжелее, чем решать их.

— Если бы я не был параноиком… — напомнил он. — Мне бы все равно очень не понравилась фраза, которую я случайно услышал. «Сюрприз для феминистки». У меня возникли сомнения, что речь о тортике в честь твоего первой зарплаты.

— Но почему? Матвей? — я нахмурилась. — Даже если сюрприз неприятный, зачем тебе меня спасать?

— Ты здесь работаешь на меня. И все атаки, направленные на тебя — задевают и мой бизнес. Поэтому я пошел проверять. Хочешь узнать результаты?

— Хочу.

Он покачал головой, словно не веря, что я ответила, не задумываясь.

— Фразу про сюрприз сказала Нина, — он загнул один палец. — По записям с камер в офисе после окончания рабочего дня осталось три человека. Оля, Макар из АХО и Валентина Валерьевна, — он загнул второй.

— Так…

— Компом Ангелины иногда пользовалась Регина. И близко с ней дружила. В общем, подозреваемых уже пять человек и между тремя из них есть связь. Поэтому я просто взял остальных подружек из компании Оли, Нины и Регины и попросил проверить их логи. В браузере Вики оказалась полностью стерта история за вчерашний день.

Я сглотнула горечь во рту.

— Но ты же помнишь, что я… — начал Матвей.

— Ты параноик.

— Верно. Поэтому восстановить историю легко — логи на прокси-серверах, DNS-запросы и система мониторинга. Даже если бы она заходила со своего телефона, но через наш вайфай. Но она не додумалась.

— Вика, да? — спросила я.

— Вика, Оля, Регина, Нина. Вероятно, еще Аня. Можем хоть сейчас открыть их внутренний чатик и узнать всю историю заговора. Хочешь?

Я покачала головой.

— Нет. Клиент получил исправленный договор?

— Да, я проверил, что ты отправила нормальную версию, которую потом изменили на кривую. Откатил ее и попросил использовать именно этот договор. И я все еще хочу, чтобы ты присутствовала на подписании.

— Для красоты? — горько уточнила я.

— Нет, чтобы показать заговорщицам, что план не удался.

— Тогда я лучше поработаю.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть выражения лица Матвея. Можно понять, почему его так развлекала эта история. Его стереотипы о женском коллективе, как о кобле змей, только что получили подтверждение.

А мне нужно было время, чтобы как-то справиться с болезненным разочарованием в этом самом женском коллективе.

Хотя бы пару минут.

— Хочешь — я их всех уволю? — вдруг спросил Матвей. — Регину, Вику, Олю, Нину. И всех, кто еще окажется причастен.

— Нет.

— Почему? — искренне удивился он. — Ну хотя бы пиздюлей ввалю и оштрафую.

— Не хочу, — сказала я, наконец справляясь с головокружением.

Все тело ныло, будто я только что пробежала «Айронмен», а потом меня сверху еще и побили.