Чтение онлайн

– Так что клад, скорее всего, действительно был! – вклинился Савин нетерпеливо. – Возможно, Петр о нем даже знал. Скорее всего, тот был спрятан где-то в доме и являлся частью дедушкиного наследства, но Петр не захотел делиться им с братом.

Соболев кивнул и добавил на доску в нужный столбец еще две строчки: «брат» и «убийство?». Потом сверился со столбцом «2004» и приписал снизу: «Диана», обозначая, чей смартфон они нашли в комнате.

– Все это из области предположений, – нахмурился Влад.

– Как и в случае с Марией и Оксаной, – заметил Карпатский. – Теперь уже ничего не доказать, но явно есть тот, кто выиграл от чьей-то смерти.

– И единственный свидетель злодеяния – снова зеркало, – добавил Савин.

– Неужели в семьдесят девятом произошло нечто подобное? – досадливо поморщился Соболев и подошел к кофеварке, чтобы плеснуть себе еще немного бодрящего напитка.

Влад переглянулся с Карпатским. Поднимать дела самоубийц в архив отправились именно они, поскольку освободились первыми. Среди трех случаев очень быстро обнаружился нужный им: на одной из фотографий повесившаяся женщина – Алиса Сивец, двадцати девяти лет от роду – была запечатлена чуть ли не на фоне знакомого зеркала.

Из материалов дела выяснилось, что погибшая находилась в процессе развода с мужем, с которым у нее имелось двое маленьких детей – четырех и шести лет. Из показаний мужа следовало, что Алиса имела наследственные проблемы с алкоголем, из-за чего в семье часто случались ссоры. После очередного скандала он нашел для жены отдельное жилье, поскольку опасался за безопасность и благополучие детей, и решил развестись. Но процесс так и не был завершен: Алиса покончила с собой в состоянии сильного алкогольного опьянения. По версии следствия, причиной тому стало понимание, что детей с ней не оставят.

Однако среди свидетельских показаний имелась и иная точка зрения, высказанная подругой погибшей. По ее словам, супруг Алисы все годы совместной жизни намеренно изводил ее бесконечными придирками, а также постоянно внушал, что она такое же бесполезное существо, как и ее рано спившаяся мать. Подруга утверждала, что именно из-за истории с матерью Алиса до вступления в брак почти не пила, а когда поняла, что отношение мужа толкает ее на ту же скользкую дорожку, решила развестись. Едва об этом зашла речь, муж-деспот выставил ее вон, намеренно поселил в неблагополучный дом с соответствующим контингентом, а потом довел сначала до запоя, а потом и до самоубийства. «Или сам ее убил!» – значилось в показаниях.

В пользу этой версии говорило то, что на развод все же подала сама Алиса, а в пользу версии мужа – что эксперты однозначно исключили версию убийства и квалифицировали случившееся как самоубийство. Следов насилия на теле женщины обнаружено не было.

Тем не менее, даже спустя сорок лет подруга Алисы Сивец, которую Карпатский и Влад умудрились найти по тому же адресу, что был указан в материалах дела, утверждала, что та стала жертвой мужа.

– Он и вторую свою жену в могилу свел, – вздохнула она, с трудом усаживаясь на диван: годы и большой лишний вес явно пагубно сказались на здоровье ее ног. – Женился на цветущей молодой красотке, а через пятнадцать лет похоронил насквозь больную. Вампир он. Сам вон до сих пор жив, хотя, когда Алиса погибла, ему уж сорок пять стукнуло! Или сорок три? Что-то я запамятовала… Но он точно прилично старше Алиски был. Нынче ему уж хорошо так за восемьдесят!

– Жив-то он жив, – подтвердил Савин. Разговаривать с мужем поехали они с Соболевым, как только тоже освободились от предыдущего расследования. – Только такая жизнь хуже смерти, как по мне.

– Да, там полный Альцгеймер, он себя уже не помнит, – подтвердил Соболев, открывая маленькую коробочку со сладкой выпечкой и доставая оттуда крошечный, буквально на один укус, рулетик с сахаром и корицей. – А дочь его, с которой он живет, до сих пор считает, что мать их с братом просто бросила и сбежала с любовником. Так ей отец сказал, и она никогда в этом не сомневалась. Видимо, никто другой ее и не разубеждал.

– Так что же это все-таки: самоубийство по пьяной лавочке, доведение до самоубийства или еще одно убийство, сошедшее кому-то с рук? – задумчиво протянул Карпатский, заполняя таблицу тезисами: «повешенье», «Алиса Сивец (29)», «муж», «убийство?», «Кристина».

– У нас снова есть тот, кто выиграл от чьей-то смерти, – заметил Соболев. – Муж получил детей, которых, видимо, не желал ни отдавать, ни даже просто делить с бывшей супругой. А повесить мертвецки пьяного человека, особенно слабую женщину, сильному мужчине не проблема. Помните кладбищенского смотрителя, который из себя призрака-мстителя изображал? Он как раз именно таким образом собственную мать убил. И тоже никто ничего не заподозрил.

– Если это еще одно убийство, в котором злодею удалось избежать наказания, то у нас выстраивается вполне себе логичный ряд, – добавил Савин. – Вероятно, нам намекают на то, что в двадцатом году случилось нечто подобное? С тех пор времени прошло не так уж много, еще есть шанс привлечь убийцу к ответу. Так может, именно в этом наше главное задание? А первые три случая – просто своего рода ключи, как в любом хорошем квесте?

Он вопросительно посмотрел сначала на Влада, а потом и на Карпатского. Оба отрицательно мотнули головами.

– Нет, там все иначе, – отозвался Влад. – Там совсем другая история.

Как бы странно и подозрительно ни выглядела комната, появившаяся словно по мановению волшебной палочки или загаданному кем-то желанию, девушки не стали отказываться от возможности немного отдохнуть и согреться.

Дверь предпочли закрыть. Та не запиралась, но так хотя бы не привлекала ненужного внимания. Ни одна из них не смогла бы сказать, чье именно внимание не следует привлекать, но так все же было спокойнее.

Все пледы и матрасы они перенесли к одной стене и положили рядом. Это тоже казалось безопаснее, а еще – теплее. Хотя в комнате и без того была более комфортная температура, чем в коридорах. Возможно, из-за пары десятков горящих здесь свечей.

– Что ты там с ней делаешь? – поинтересовалась Диана, глядя на то, как Юля играется со свечой в центре комнаты, вместо того чтобы расположиться на матрасе, как уже сделали остальные. При этом она стояла спиной к остальным, поэтому было не видно, чем именно она занята.

– Экспериментирую, – пояснила Юля, поворачиваясь и демонстрируя суть своего эксперимента.

Она спокойно держала ладонь прямо над язычком пламени, показывая, что ей совершенно не больно. Потом прижала фитиль пальцами, гася огонек, но стоило их убрать, как пламя вспыхнуло вновь.

– Странно, правда? – Юля вопросительно посмотрела на подруг по несчастью.

– По мне, так не страннее, чем все остальное, – меланхолично отозвалась Кристина.

Несмотря на то, что матрасы и пледы были маленькими, словно рассчитанными на детей, она умудрилась лечь и полностью укрыться. Ей, конечно, пришлось подтянуть колени к груди, приняв позу эмбриона, но, судя по всему, так Кристине было достаточно удобно и тепло.