Чтение онлайн

– Злое зеркало? – растерянно повторил Карпатский, подходя ближе к ноутбуку, как будто это могло помочь ему понять слова Нурейтдинова.

– Забрать? – вторил ему Савин, повторяя то же движение. – Куда забрать?

– О, это дискуссионный вопрос. Давайте я изложу все по порядку, чтобы вам было проще понять, потому что разгадки у меня пока нет, ее еще только предстоит найти, но сначала вам нужно вникнуть в ситуацию.

– Мы вас внимательно слушаем, – заверил Влад.

– Я сегодня очень много читал о зеркалах, их мистических свойствах и применении в магии. Кое-что из прочитанного я и раньше знал, поскольку уже сталкивался с ними в наших расследованиях. Все рассказывать не буду, иначе лекция продлится до утра, упомяну только то, что кажется мне применимым к нашей ситуации. Любое зеркало может стать окном или дверью. Куда именно – это все тот же дискуссионный вопрос, поскольку кто-то считает это потусторонним миром, а кто-то – неким пространством внутри нашего. Я склонен считать это просто другим уровнем нашего мира, не физическим, на котором обитают разные… сущности. Поэтому и гадание у зеркала, и попытки вызова духов с его помощью – затея опасная. Желая просто посмотреть, словно заглядывая в окно, можно неосторожно открыть дверь. Причем дверь можно открыть как с этой стороны, так и с той.

– Не могу поверить, что на полном серьезе слушаю все это, – пробормотал Карпатский, прижимая ко лбу ладонь.

Соболев шикнул на него, призывая не перебивать. Нурейтдинов невозмутимо продолжил:

– Еще одна важная для нас теория утверждает, что зеркала делятся на пустые и злые. Пустые зеркала – это обычные, ничем не примечательные вещи, которые есть в доме каждого из нас. Злые, как вы можете догадаться, несут в себе зло. И нет, чтобы зеркало стало злым, недостаточно, чтобы рядом с ним кто-то умер или даже был жестоко убит. Насильственная смерть в данном случае лишь первая ступень.

– Ступень к чему? – нетерпеливо уточнил Карпатский.

– К преображению. Практически любой предмет – не только зеркало – можно преобразить, превратить в проклятый артефакт, но с какими-то это срабатывает лучше, с какими-то хуже. Старое зеркало, видевшее убийство, – материал, который дает широкие возможности, ведь неспокойная душа невинно убиенного становится пленницей зазеркалья и по приказу знающего человека способна творить всякое.

– Например? – Влад нахмурился, пытаясь вникнуть.

– Например, постепенно высасывать жизнь из того, кто смотрится в его зеркало. Даришь такое человеку, а через полгода или год он умирает от непонятной хвори. Или, например, неспокойный дух может в определенный момент открыть дверь со своей стороны и забрать всех, кто стоит напротив зеркала, отражается в нем.

– Забрать в это самое неведомое место? Какой-то там другой уровень? – на этот раз не выдержал Соболев. – И как человека оттуда вызволить?

– Вот это самое сложное, поскольку ответ на этот вопрос зависит от того ритуала, с помощью которого заточенный в зеркале дух заставили служить злой цели.

– А то, в каком виде мы нашли зеркала, вам не подсказывает этот ритуал? – с проблеском надежды поинтересовался Влад. – То, что они стояли по кругу, а в центре был повешенный?

– Это определенно тоже был ритуал с жертвоприношением, но это не то, что нам нужно, – с сожалением отозвался Нурейтдинов. – Я уверен, что все четыре зеркала были зачарованы одновременно и ждали своего часа как минимум с июля прошлого года, а возможно – и дольше, если их пленницей, как вы считаете, стала девушка, пропавшая три года назад. Ритуал, для которого убили блогера, всего лишь объединил пространства зеркал: для этого они и стояли друг напротив друга, отражая единую для всех жертву.

– И все, кого они забрали, теперь в этом едином пространстве? – уточнил Влад. – Поэтому Юля, Кристина, Диана и, возможно, София сейчас там же, где пропавшая семья?

Нурейтдинов кивнул.

– Вот почему я считаю, что Селезневы – своего рода ключ. Не просто так четвертая история идет со своими пропавшими людьми. Возможно, где-то в ней содержится подсказка. Сможете вернуть их – сможете вернуть всех.

– А без исходного ритуала никак не решить этот вопрос? – спросил Савин.

Нурейтдинов задумался ненадолго и наконец неопределенно мотнул головой.

– Не могу сказать, не видя зеркала лично. Все зависит от сложности наложенных заклятий.

– Так приезжайте и взгляните на них, – предложил Влад.

Нурейтдинов едва заметно нахмурился и заметил:

– У меня сейчас не очень хорошо со временем. Я только вернулся из командировки, и есть вероятность, что вскоре меня ждет новая…

– Евстахий Велориевич, я заплачу любые деньги, – с чувством произнес Влад. – Мои люди организуют вам максимально комфортную поездку и проживание. Если вы хотите побыть с семьей, можете взять их с собой. Если дорого время, я пришлю за вами вертолет… У нас тут восемь человек пропали, в том числе двое малолетних детей!

Вероятно, именно этот последний аргумент возымел свое действие, и Нурейтдинов кивнул.

– Хорошо, я приеду завтра же… Вернее, уже сегодня. Только вертолета не надо, – с улыбкой добавил он. – Мне «Сапсаном» привычнее. Да и семью, с вашего позволения, я на ваше озеро больше не повезу, уж не обижайтесь. Счет вам выставит наша бухгалтерия по итогам моей поездки.

– Договорились, – улыбнулся Влад. – Еще один вопрос, Евстахий Велориевич. Мы ведь перенесли зеркала в комнаты, нарушив тем самым положение, в котором их нашли. Мы не зря это сделали? Ничего этим не нарушили? То самое единое пространство…

– Оно уже, скорее всего, есть, и его так просто не нарушить. Я не думаю, что имеет какое-либо значение, где именно и как стоят зеркала. Единственное, что сейчас важно – это не разбить их.

На этом Нурейтдинов отключился, а остальные, переглянувшись, рассредоточились по комнате: Соболев плюхнулся в свое кресло, Савин подошел к столу с едой и взял из коробки последний сладкий рулетик, Влад просто прошелся из угла в угол, растирая лицо, а Карпатский замер напротив доски, в очередной раз скользя взглядом по записанным тезисам.

– Кому-то вы сильно насолили, господин Федоров, – заметил он тихо. – Потому что кто-то очень сильно заморочился, чтобы насолить вам в ответ. Построить гостиницу со всеми этими примочками – полбеды, но раскопать все эти истории… Не представляю, как это вообще возможно…

– Если в деле замешана магия, многое возможно, – так же тихо и немного устало отозвался Влад. – И не думаю, что дело во мне. Если у Артема действительно было что-то вроде секты…

Он осекся, потому что Карпатский уверенно покачал головой.

– Нет, Федоров, тут определенно что-то очень личное…

– Слушайте, а это у нас что? – перебил его Савин, демонстрируя всем самую маленькую коробочку.

– Тебе виднее, – равнодушно отозвался Соболев из кресла. – Какой-то комплемент от ресторана. Влад говорит, при оформлении заказа его должны были показать.

– Хм… – Савин нахмурился. – Не было там ничего такого. Я бы заметил.

– Так открой и посмотри, – предложил Влад.

Савин так и сделал. Внутри коробочки обнаружилась маленькая пластиковая бутылочка без наклеек с какой-то темно-бордовой жидкостью. Покрутив ее в руке пару секунд, он тихонько ойкнул и немного испуганно позвал: