Чтение онлайн

– Полагаю, что да, – между тем ответил Федоров, – но, вероятно, придется дождаться Нурейтдинова, чтобы он подтвердил. И провел его.

– И что здесь написано? – нетерпеливо поинтересовался Соболев. – Ты ведь можешь прочитать?

Федоров кивнул и тоже встал у стола.

– Вот здесь, – он ткнул в левую страницу, – описывается, как изготовить злое зеркало, физически забирающее людей. Как и говорил Нурейтдинов, для этого нужно зеркало, видевшее смерть, но этого недостаточно. Еще нужна украденная кровь убийцы.

– В каком смысле? – уточнил Карпатский.

– В смысле взятая обманом или силой. То есть нельзя просто убить кого-то перед зеркалом, а потом использовать для ритуала свою кровь. Или договориться с кем-то. Убийца не должен быть добровольным участником ритуала.

– А зачем вообще нужна именно кровь убийцы? – поинтересовался Соболев.

– Это объясняется тем, что убийца имеет власть над духом своей жертвы и его кровь может подчинить связанный с зеркалом дух, превратив в зло даже самую невинную душу. Угнетенная кровью убийцы, она жаждет возмездия и желает забрать убийцу к себе. Но определить убийцу не может, поэтому заберет того, кого получится.

– Чтобы что? – опасливо уточнил Соболев.

– Чтобы уничтожить, – подсказал Савин, который, по всей видимости, все это уже выслушал.

– То есть неспокойный дух убивает того, кого забрал? – спросил Карпатский глухо, чтобы не молчать.

– Не сразу, – поспешил успокоить Федоров. – Если я правильно понял, то эта магия… ну, злая магия имеет ряд ограничений. И одно из этих ограничений – возможность обратить зло при определенных условиях. Поэтому на спасение того, кого забрало зеркало, есть ровно год. После дух разделается со своей жертвой. И, кстати, зеркало снова станет злым, способным похищать людей.

– Ровно год? – Соболев покосился на Савина. – Значит, Софии там быть не может? Ну, в смысле… еще живой.

– Кто знает? – немного устало, но все еще с надеждой в голосе отозвался Савин. – Она пропала три года назад, но в это… зазеркалье могла попасть позже.

– Или же выключенный смартфон намекал как раз на то, что ее уже не спасти, – предположил Карпатский максимально нейтральным тоном.

– Так, а как спасти того, кого зеркало забрало? – спросил Соболев, явно торопясь сменить тему.

– Для этого снова нужна кровь убийцы, чтобы провести обратный ритуал. Он освободит дух, дух вернет заложника, а зеркало перестанет быть злым, – скороговоркой произнес Федоров. – Поэтому я и подумал, что нам прислали кровь убийцы той старушки.

– Почему не любого другого убийцы из истории? – уточнил Карпатский.

Федоров пожал плечами.

– Ведь именно четвертая комната работает как подсказка для нас. Полагаю, нам предлагают провести ритуал и убедиться в том, что он работает. И времени у нас очень мало. Сегодня восьмое июля, а семья пропала предположительно десятого. Год истекает завтра.

В кухне повисло долгое молчание, которое нарушил Соболев:

– И когда приедет Нурейтдинов?

– Я звонил ему. – Федоров посмотрел на часы. – Он будет здесь в течение часа.

– Что ж, подождем, – подытожил Карпатский. – А пока было бы полезно, если бы ты переписал все, что здесь написано, понятным для всех языком. Думаю, так Нурейтдинову будет проще работать.

Нурейтдинов появился пятьдесят пять минут спустя. Карпатскому и раньше доводилось встречаться с этим внешне абсолютно непримечательным человеком. Типичный питерский интеллигент под шестьдесят лет. Высокий, среднего телосложения, с изрядно поседевшими светло-русыми волосами, в очках, он совсем не походил на мага или экстрасенса, какими их показывают в телевизионных шоу. Скорее, на университетского преподавателя, коим и был большую часть жизни. И все же рядом с ним у Карпатского возникало странное ощущение. Интуиция нервно дергала тревожный звоночек, словно не решаясь позвонить в него по-настоящему. В нем было что-то опасное, что Карпатский так и не смог объяснить для себя словами.

Выслушав новости о подброшенной им бутылочке с кровью убийцы, Нурейтдинов прежде всего внимательно осмотрел зеркала. Карпатский с любопытством наблюдал за тем, как он подходит к каждому из них, сначала внимательно смотрит на свое отражение, а потом касается раскрытой ладонью гладкой поверхности. В его действиях не было и намека на театральность. Поведение Нурейтдинова ничем не отличалось от изучения предмета, какое мог бы проводить полицейский эксперт. Разве что способы были свои.

Закончив осмотр, он переключился на составленное Федоровым описание ритуала. Внимательно прочитав, уточнил:

– Это точный перевод написанного в книге?

– Конечно, – сдержанно отозвался Федоров. – Ведь технически я не перевожу текст, а просто переписываю так же, как и вижу.

– Да, это я понимаю. Я имею в виду, вы переписали все в точности? Без сокращений?

– Конечно, – повторил Федоров.

– Тогда мне остается лишь подтвердить, что эти зеркала зачарованы особым образом, с применением магии крови, – наконец изрек он. – Разбить эти чары так, чтобы кого-то спасти, можно только с помощью этого ритуала. При наличии крови убийц, полученной правильным образом, должно сработать.

– Вы сможете это сделать? – нетерпеливо уточнил Федоров. – В смысле, попробовать с уже имеющейся у нас кровью? Если сработает, мы немедленно займемся получением остальной.

Нурейтдинов снял очки и, прикусив дужку, задумчиво посмотрел сначала на зеркала, а потом снова на описание ритуала.

– Я-то смогу, конечно. Не самый сложный ритуал из тех, что я видел и проводил, но не думаю, что мне стоит.

Остальные удивленно-вопросительно уставились на него.

– А кто, по-вашему, это должен сделать? – поинтересовался Карпатский.

Нурейтдинов вернул очки на место и выразительно посмотрел на Федорова.

– Я? – удивился тот. – Почему именно я?

– Сами подумайте. Это ведь часть квеста, который кто-то устроил для вас. Ритуал описан в книге, которую можете прочитать только вы. Даже для меня написанное в ней – всего лишь набор неясных символов. Какой из этого следует вывод? Ритуал нужно провести вам.

– А ничего, что у Влада не должно быть этой книги? – внезапно подал голос Савин. – Ну, по замыслу… организатора квеста.

Нурейтдинов вопросительно посмотрел на Федорова, и тот после недолгого колебания кивнул. Карпатский молча наблюдал за этой сценой.

– Это, конечно, странно, – согласился Нурейтдинов.

– И здорово попахивает какой-то ловушкой, – добавил Соболев.

– Но все же я готов попробовать, – уверенно заявил Федоров после недолгого размышления. – Вероятно, мы должны были узнать ритуал как-то иначе, но мне кажется, что книга, которую у нас хотели забрать, в данном случае, наоборот, куда более надежный источник знаний.