Чтение онлайн

Я в совершенном неведении проснулся, когда петухи уже давно прокричали, но кричали еще двое — Кижана и Кузен.

Когда я вошел в дом, то увидел довольных Миа-Бету и Третьего министра.

— Мы отвоевали наше право устраивать праздник на перевале! — радостно выдохнула Миа-Бета. — Приглашаю всех к столу.

Но застолье вышло неудачным. Лица многих выглядели натянутыми — Кижана и Кузен, старались не разговаривать друг с другом, Задира несколько раз ударил меня ногой под столом, а Барабель торжествующе смотрела на Сараситу.

— Хороший друг, называется, — возмущался Задира, — кто дал вам право отбивать мою рыженькую бестию?

— А кто дал вам право совращать милую тетушку Барабель? Прямо под носом у ее мужа? А ведь он стойко переносил испытание злодейским пуншем губернатора этой местности.

— Нас погубит прозябание в гостинице! Нас погубит рутина и оседлое существование.

— Не волнуйся, друг мой, это не смертельно, с таким диагнозом много людей доживает до кончины от естественных причин. Да, твоя репутация опытного сердцееда уже начинает хромать, — засмеялся я, — в былые времена всем присутствующим дамам не удалось бы избежать твоих чар. Но я предлагаю вернуться к завершающему этапу нашего плана.

Наши супруги вызвались напоить и накормить всех, кто придет на "Белый вихрь". Знаешь ли, что кладут в глинтвейн?

— Семена гвоздики и корицу.

— Есть семена сорной травы очень похожие на гвоздику — все, что они вызывают — это расстройство живота на некоторое время. Мы подмешаем их в смесь, которую Миа-Бета приготовит для напитка.

— Тааак! — обрадовался Задира.

Он вовсе не был таким злодеем мой друг, но он воспринимал эту нашу миссию как некое развлечение, он вовсе не был кровожадным — немного бесчувственным — да! Жестоким, как ребенок, — да! Но не кровожадным.

— Еще мы подменим им фейерверки. Они не будут вспыхивать. Эту часть плана ты берешь на себя.

И вот он долгожданный момент настал! Белый вихрь закружил не только своих участников — он закружил нас, в своем ослепительном и сумасшедшем водовороте, сбивая с толку, запутывая и уводя с дороги, в обманчивых огнях факелов, и россыпи снежных бриллиантов, он…полностью сорвал наши планы.

Все дамы блистали мехами, улыбками, искрометным настроением!

На волнистой черной шубке Миа-Беты блистали снежинки! Белоснежный мех капора Кижаны соперничал с ослепительным снегом и такой же ослепительной улыбкой красотки. По коричневому гладкому ворсу палантина Сараситы рассыпались медные локоны, а пятнистый леопард Барабель так походил к ее кошачьим глазам и игривой улыбке.

Вся компания собралась на вершине одного из склонов — там же стояли жаровни с шашлычками, столы с напитками, самыми предпочитаемыми из которых были глинтвейны, — их готовили тут же, и сумасшедший пряный аромат расстилался по всей округе.

Народу было чрезвычайно много. Миа-Бета открывала состязания, но она должна была потом покинуть вершину, чтобы вернуться в гостинцу: было необходимо проследить за подготовкой праздничного обеда для своих постояльцев.

Сопровождать ее вызвался Кузен. И, разумеется, это очень не понравилось третьему министру.

За моей спиной раздалось привычное: "Кхм, кхм".

— Послушайте, дорогой друг, я бы просил вас…взять на себя сопровождение моей Миа-Беты, не доверяю я нашему Кузену. Он такой навязчивый! Это переходит всякие границы. Если бы не кровные узы — я бы давно выкинул его из окна гостиницы.

— Кровные узы многим людям мешают обрести душевный покой, — согласился я с ним, — а в иных случаях окно оказывается куда предпочтительней скучных приличий.

Министр развел руками и горестно вздохнул — он боялся огорчить свою половину. Единственно чем отличаются люди от животных так это способностью самим причинять себе боль. Ни одно животное не стало бы страдать из-за нежелательного присутствия какого-нибудь кузена — на рога его и дело в шляпе!

По дороге в гостиницу, когда я подумывал, что если бы вместо меня с Миа-Бетой поехал Кузен, то было бы очень неплохо устроить нами нападение и похищение Миа-Беты. Но раз уж с ней еду я, то очень хорошо, что эта сумасшедшая идея не пришла прежде в мою голову. Видимо, такие зловещие мысли посещали не только меня. Или я сам сглазил нашу дорогу. Когда мы делали крутой поворот на санях по спуску к дому, на нас напали, почти у ворот гостиницы.

Четыре человека в масках!

"Бред какой-то"! — подумал я, — так не бывает, может это часть зимнего карнавала. Но они направляли на нас оружие и требовали сдаться без боя. Я быстро разобрался с этими трусами. Мысль о вкусном обеде в "Розе ветров" приятно подбадривала меня. Трое почти сразу сбежали, а вот с одного мне удалось сорвать маску….и он показался мне немного знакомым.

— Кто ты? Кто тебя нанял?

— Я я я я я!

— Язык проглотил?

— Отпустите его! — повелительно приказала Миа-Бета. — Идемте в дом, я налью вам вина. Я вам очень… благодарна!

Она была такая маленькая и хрупкая, но так умела повелевать!… "Что же, вы, ваше высочество, отказались стать королевой — это бы вам так подошло…как удачно выбранное платье", — подумал я.

Пришлось отпустить незадачливого разбойника. Миа-Бета налила мне вина, и я умял большой кусок пирога!

Я почувствовал, что готов к полной и безоговорочной капитуляции!

Вскоре явились все остальные. Кузен бросил на меня ревнивый и подозрительный взгляд. Ну, это чересчур! Ревнивые взгляды от мужа я еще понимаю! Но поклонникам это следует категорически запретить. Можно подумать, что кто-то установил монополию на право восхищаться хорошенькими женщинами. Так можно бог знает до чего дойти. Все уселись за огромный стол, который ломился от блюд, и Третий министр объявил тост: длинный, милый и непонятный как все напрасно придуманные бессмысленные вещи.

Все было замечательно. Мы наелись до отвала, и вышли на улицу, чтобы освежиться, и тут меня прорвало, я даже не ожидал от себя такой легкой капитуляции.

— Послушайте, Задира! Мне кажется, придется признать неутешительный факт — наше поражение перед лицом этих двух людей: чем больше их бьет их судьба, избравшая нас своим орудием, тем больше они крепчают.

— Увы, мой друг, мы вели себя не лучшим образом, — пожалуй, стоит просить у них за все прощение.

— Не нужно, — раздался нежный голос Миа-Беты.

— Вы сделали свою черную работу, господа, — сказал третий министр.

Они подошли к нам сзади и слышали весь разговор. Но самое удивительное было то, что они уже очень давно знали о наших проделках.

— Мы поняли это, когда увидели вашего друга возле колодца. И еще, когда вы отказались переезжать! Вас ничто не держало в этом месте, это слишком очевидно. А все наши неприятности начались с вашим приездом.

— И вы молча терпели! Даже подыгрывали?!

— А что нам еще оставалось делать? Что ж, следует признать, что отец действительно готов на все ради того, чтобы нас вернуть, — грустно сказала Миа-Бета. — Я возвращаюсь во дворец вместе с мужем. Раз уж я так нужна там. Но моя мирная жизнь здесь — самое счастливое время, неомраченное ничем и никем, даже вами.