Чтение онлайн

— Во дают! Сами пособничали ворам, стырившим дары Елисария, сами же спрашивают за что. Ну, вы и хитрецы, ребята

— Так Даров нет в храме?

Он осуждающе на нас посмотрел.

— Дрались с мирными жителями Зеленоборья! Осквернили бога, обидели верующих, напали на храм, а этот! Все хорошо помнят его бесстыжую физиономию, и то, как он три года назад честных граждан в карты и кости обчистил.

Стражник негодующе поднял руку и вышел из камеры с видом оскорбленного самолюбия.

— Вот так да!

— Задира, коготь еще при тебе?

— Дааа, но…

— Давай его сюда.

— Как я вылечу за дверь, оберни меня кошкой.

Так и сделали — я проскочил через дверь, а там уже стал бродить котом.

Стражник был всего один на всю тюрьму — а для чего там держать большую стражу, если в Зеленоборье так скоро вершили суд, вешая всех без разбору!

Он дремал, свесив голову на острые локти. Я обернулся человеком, и дальше было просто: я связал его, заткнул кляпом рот и снял связку ключей с пояса.

Открыл дверь и выпустил Задиру.

— Вот что, Задира, на улице темно и это — к лучшему, но ворота скоро закроют. Да и идти сквозь ворота…мне не улыбается.

— А как же наши лошади?

— Вот незадача. Они в конюшне у трактира. Ждите меня у городской стены, там, где заросли чертополоха за храмом Елисара. А я постараюсь вернуть наших лошадей.

Я снова обратился на этот раз вороной и долетел до трактира. Я осмотрел все вокруг и понял, как действовать.

Слуга, приставленный к лошадям, был пьян. И дверь в конюшню заперта изнутри, но под крышей было отверстие, куда могла пробраться ворона. Так и сделал.

Парень не сопротивлялся, когда я переносил его бренное тело, словно куль с мукой в самый темный угол конюшни.

Я выпустил наших лошадок из стойл и повел их к храму. Там меня терпеливо ждал Задира, выдергивая колючки чертополоха из своих штанов — в сумерках он залез в самую гущу, опасаясь преследования.

Мы рассчитывали успеть проскочить сквозь ворота, до того как их закроют. Но мы опоздали.

— Придется иметь дело с караулом, — вздохнул я.

— Кто такие? Куда идем? — рявкнул зычный голос.

— Мы посланцы из Каральского монастыря, просим пропустить нас, — прогундосил я.

— Чем подтверждаете?

— Вот этим, — я протянул грамотку, оставленную магом.

Он взглянул на печать и вернул грамоту.

— А ведь и впрямь они храмовные! Надо пропустить, а то потом неприятностей со жрецами не оберешься! Ладно! Проезжайте! Открыть им ворота!

Мы долго еще не могли перевести дух, убираясь из города.

— Задира, как ты мог связаться с таким мерзким магом?

— А он меня спрашивал?

— Где ты встретил эту зловонную личность?

— Увы, это она нашла меня, — вздохнул Задира.

— Чует мой нос запах неприятностей.

— Это с полей навозом веет!

— Ты поэтично сказал, но я имел в виду не навоз, а человеческие злобные помышления.

— Что же нам теперь делать, дракон на мою голову? — горестно восклицал мой друг.

— Не знаю. Возможно это совпадение, а возможно, — пакости мага. Чтобы узнать истину, надо оставить все без изменений и ехать подальше из этих земель.

— В сторону Каральского монастыря, — с надеждой сказал Задира.

— Немного левее, я знаю одно герцогство, там много красивых женщин и вкусная кухня.

— Какая жалость, а я только стал проникаться божественным духом, предвкушая встречу с монастырскими стенами.

— Идя на поводу у твоего страха, и мага запугавшего тебя, крепкого и сильного мужчину, мы ничего не узнаем. Монастырские стены мы еще долго не увидим. Думай, друг, о женщинах и еде.

— Вот это ты сейчас некстати напомнил, — сказал Задира, — когда я волнуюсь, я всегда голоден. А говорить про женщин — это вообще жестоко. Если в ближайшее время я не познакомлюсь с какой-нибудь доброй и сговорчивой девушкой, я на стенку полезу.

— Сочувствую, — равнодушно сказал я, — меня занимают сейчас куда более важные вопросы, связанные с нашим выживанием. Надо все проверить. Если тут замешана магия, тогда, по мнению вашего зловредного мага, у нас не останется выбора, но я рассчитываю на наше сопротивление. Так легко мы ему не дадимся!

— Мне бы твою уверенность, — вздохнул Задира.

— Что-то не узнаю я тебя, Задира! Тебе бы только грабить мирные храмы и монастыри — какое варварство!

— Да, я родился в грехе и жизнь моя — жизнь доброго грешника, — согласился он.

— А разве бывают такие — ДОБРЫЕ грешники?

Мы проехали всю ночь, желая убраться подальше от Зеленоборья, и спали по очереди днем в лесу. Возможно, поэтому нас не схватили.

Но наши неприятности на этом не закончились. Соблюдая осторожность и стараясь не попадаться людям на глаза, мы отъехали достаточно далеко от Зеленоборья, чтобы опасаться быть схваченными. В одном большом селении нам пришлось обратиться к крестьянам, чтобы получить провизию и корм лошадям.

Поначалу все шло неплохо — нас накормили, лошади наши жевали овес, а мальчишка чистил им спины.

Но вот одна милашка, дочка хозяев, постреляв на нас своими глазками, вдруг скрылась и вскоре вернулась с толпой крестьян.

Самый высокий и рослый, с вилами мрачно глядел на нас. Взгляд его исподлобья показался мне слишком недружелюбным

— Это они! Они! — заорала толпа, — испортили пять девственниц в прошлую зиму на ярмарке в Зеленоборье.

— И мою невесту! — проорал здоровенный верзила.

Да, не о такой встрече с девушкой мечтал мой друг Задира! Нас стали зажимать в угол, отрезая путь к отступлению. Но оставалось открытым окно.

— Задира, прыгай в окно, я задержу их.

Задира едва пролез в окно. Они пытались схватить его за сапоги, один даже стащили, но Задира был таков. Он подвел наших лошадей к окну и сидя верхом ждал, пока я выберусь. Часть людей бросилась к нему, но он отмахивался мечом.

А я, также вытащив меч, сразился с тем парнем, вооруженным огромной палкой.

Но это оружие в неумелых руках ничего не стоило против моего меча. Я разогнал толпу и вырвался из дома. Не мешкая, я запрыгнул на лошадь, и мы спешно покинули негостеприимную деревню.