Чтение онлайн

Сафид тихо разговаривал с Викторией. Общий разговор прекратился как-то сам собой, и люди разбились на малые группы. Кто-то безмятежно спал, привязавшись к стволам оторванными от рукавов лоскутами. Кто-то тихо беседовал, некоторые даже находили в себе силы шутить и смеяться. Дети играли с опавшими веточками и безопасными теперь жгутиками-листьями. Люди выглядели как племя дикарей, выгнанное из своих хижин природной стихией… и, наверное, это было недалеко от правды.

Ночь наступила как всегда совершенно внезапно, хотя ее наступление ожидали. К этому невозможно привыкнуть. Знаешь, что вот-вот станет совсем темно, но все равно каждый раз это пугает. Разговоры и возня постепенно стихали, лагерь замирал и засыпал. На расстоянии нескольких сот метров начали вспыхивать неяркие блики, это прибыл ожидаемый груз с Земли. Кажется, на этот раз они не промахнулись, не отправили вещи далеко от лагеря и не скинули их прямо на головы спящих людей. С каждым разом точность возрастала. Сафид оглянулся на вспышки и, улыбнувшись в полудреме, опять уронил голову на довольно жесткую кучку пожухлых щупальцев. Утром нужно будет сразу приниматься за работу, а теперь лучше хорошенько отдохнуть.

Виктория долго лежала без сна, прислушиваясь к последним звукам затихающего лагеря. Мысли не давали ей покоя, все время возвращались к земным воспоминаниям. Вика старалась отогнать непрошеные размышления, но они, стоило только забыться, вновь наваливались, обволакивали и не позволяли выплыть. Это были хорошие, теплые, ностальгические воспоминания…, но опасность таких мечтаний в их совершенной несбыточности. Нельзя было себе позволять вспоминать о том, чего никогда уже не увидишь, чего, по сути, для человечества уже не существует. Землю нельзя было назвать доброй, ласковой и заботливой мамочкой, скорее уже жесткой, равнодушной мачехой, но почему-то воспоминания о родной планете вызывали такую сильную тоску, что пропадало желание жить. Поэтому Виктория все время старалась стряхнуть с себя эти липкие, словно паутина, мысли…, но вновь и вновь оказывалась среди земных полу-искусственных чахлых кустиков, или среди обманчивой зелени цветущего Сомата. Если же женщине удавалось отодвинуть воспоминания подальше, то на их место вставали еще более опасные и страшные мысли о нерожденном малыше.

Виктория старалась не шевелиться, чтобы не потревожить сон Сафида и прижавшегося к ее спине незнакомого ребенка. Им приходилось спать так плотно, что даже вздох мог потревожить сразу человек десять. Или нет? Может быть, и выстрел не смог бы разбудить этих утомленных жизнью по-своему несчастных людей? Какая тут романтика? Они все прибыли сюда поглазеть на живую планету, почувствовать воздух свободной жизни...! Но Виктория почему-то была готова дать голову на отсечение, что почти все эти люди готовы сейчас вернуться обратно. Только это невозможно. Виктория, наконец-то, начала медленно проваливаться в сон.

Где-то со стороны почти отсутствующих после наводнения гор, послышался нарастающий гул. Виктория мгновенно проснулась, сна как не бывало. Что бы это могло быть? Дождь? Так мирно и спокойно начавшаяся ночь, кажется, готовилась преподнести парочку неприятных сюрпризов. Сафид спал очень крепко, он не ожидал никаких неприятностей. Дежурные были расставлены по периметру кладбищенского леса, все люди привязаны..., в общем, неожиданности не предполагались.

Виктория еще раз прислушалась. Если это дождь, то, скорее всего обычный, так как музыкальности, присущей соленому дождю, в этих звуках не было. Скорее всего, ливень последует нешуточный. В тихом спокойном воздухе, при отсутствии каких бы то ни было препятствий, звук распространялся очень далеко, но точно определить расстояние и направление движения дождевого фронта было трудно.

Вика попыталась повернуться к Сафиду и тихонько его разбудить, но не тут то было! Она не смогла сдвинуться ни на сантиметр. Все-таки она успела незаметно заснуть, и в это время какой-то шутник связал ей руки и ноги! В первый момент Виктория даже улыбнулась про себя, представляя, как отомстит озорному мальчишке, что спал под боком. Потом пришло сомнение, сомнение в том, что веревки дело рук мальчика. Конечности были связаны слишком профессионально. И почему она ничего не почувствовала? От страха перехватило дыхание, из горла вместо слов вырвались только какие-то каркающие, тихие звуки. Оказывается, в горле пересохло так, что женщина не могла даже сглотнуть. Тут явно что-то было не так.

Еще раз прислушавшись к окружающим звукам и своим ощущениям, Виктория поняла, что не чувствует мальчика за спиной. Может, он отодвинулся или ушел, а может быть, случилось что-то серьезней? Зато размеренное глубокое дыхание Сафида, Вика различала очень отчетливо, несмотря на усиливающийся гул. Может, гудело вообще у нее в голове? На секунду вспыхнула надежда, что все происходящее не более чем ночной кошмар, и она вот-вот проснется…

Виктория начала толкать Сафида плечом. Было трудно, потому что она была привязана к дереву, а поводок был весьма коротким. Каждый толчок натягивал кожу веревки, которая давила на грудь и мешала свободно дышать. Сафид не реагировал. Его сон по-прежнему был крепким, спокойным и каким-то слишком размеренным. Вокруг по-прежнему не ощущалось никакого движения. Неужели никто не слышит этого гула?

Темнота и усиливающийся с каждой секундой шум мешали Виктории понять, что происходит. Волосы зацепились за кору, сползающую со ствола умирающего дерева. Вика чувствовала себя как пойманная в паутину муха. В панике она даже не заметила, что горло и нос щиплет от ужасного запаха... Теперь, когда вынужденная неподвижность заставила сердце биться ровнее, а голову соображать яснее, она вспомнила этот запах. Это запах той самой пыли, которая перед слиянием лун заставила всю колонию заснуть средь бела дня. Если Виктория проснулась, то и остальным пора отойти от влияния газа?!

– Сафид, черт тебя подери, всегда знала, что спать чутко ты никогда не научишься! Я тебе уже синяк на плече набила, все волосы себе выдернула, шею себе передавила, а ты все не просыпаешься, соня чертов! – Из горла Вика могла выдавить только хриплый, прерывистый шепот, который едва перекрывал гул. – Кто-нибудь слышит меня? Ку-ку!

– Я прекрасно слышу, Виктория! – Перед лицом Вика почувствовала движение воздуха, кто-то наклонился к самой земле. Голос был очень знакомый, но ехидные мстительные интонации так его исказили, что Вика не смогла его опознать.

– Кто ты? – Вика немного отодвинулась от Сафида, чтобы ослабить давление веревки и натяжение зажатых корой волос. Несколько раз глубоко вздохнула. В голове сразу помутилось от запаха…, зря она это сделала. Но сознание не покинуло ее окончательно.

– Неужели не узнаешь? Значит, мало я тебе глаза мозолил и козни учинял?! Даже обидно ей богу, не оценила ты меня…

– Пол? Неужели ты засранец? – От возмущения у Вики даже нормальный голос прорезался. – Что это ты тут творишь? Это ты меня связал как жертвенного барашка? Что ты надумал?

– Это секрет, Вика. Зачем я стану трепаться об этом? Ты еще пока не оценила моей затеи, не имела такой возможности…, но она вот-вот появится. Обещаю. Я мог бы убить тебя сразу, но это было бы слишком милосердно. Разве я такой? Сама знаешь ответ? Ты слишком рано проснулась, я не все еще успел подготовить. И как тебе удается всегда расстраивать мои планы? Ну ничего, я быстро исправлю это недоразумение.

Удара Вика не почувствовала, потому что за мгновение до этого мозг отключился сам, подействовал газ. Пока она спала, уткнувшись носом в костюм Сафида, газ действовал слабо, она услышала странный звук и проснулась. Теперь, распыленный Полом газ, подействовал в полную силу. Говорить, шевелиться и чувствовать боль она больше не могла, но слышала вокруг непонятные звуки, где-то на краю сознания, на самой грани темноты. Что-то волокли, кого-то пинали и окрикивали, плакали дети…, гул стал заметно громче.

Прохладные мощные струи смыли с лица остатки сна. Виктория жадно глотала сладковатую неимоверно вкусную воду. Горло оживало на глазах. А она и не подозревала, что так страдает от жажды. В этот момент вспомнился странный ночной кошмар с Полом в главной роли. К чему бы это? Здесь редко снились сны, тем более такие четкие и логичные, слишком тревожным были ночи.

Напор становился все сильнее и Виктория начала захлебываться. Машинально она попыталась отвернуть поднятое к небу лицо от мощных струй, но что-то не позволило это сделать. Холодея от ужаса, Вика поняла, что ночные кошмары были явью. С силой отдирая последние пряди волос от дерева, а может и от головы, она сумела немного развернуть голову. Теперь, закрыв рот и стараясь поменьше дышать, Виктория добилась, чтобы вода стекала вдоль лица на почву.