Чтение онлайн

Секретарская должность в генеральном консульстве Российской империи не была синекурой, хотя Женева не считалась мировым центром. Скромный чиновник Петр Сергеевич Кошелев злился на судьбу и на начальство. Генеральный консул, всю жизнь проработавший в министерстве иностранных дел, изволил уехать на воды в Карлсбад, а Петру Сергеевичу приходится доказывать местным газетчикам, что наемных душегубов из Петербурга к господину Бронштейну никто не посылал. Впрочем, женевские журналисты — полбеды: требуется написать отчет для ведомства его превосходительства Алексея Алексеевича Лопухина. А господин сенатор весьма щепетилен и может устроить большие неприятности подставившему его чиновнику, пусть официально и числящемуся за МИДом. Впрочем, и сидящий в Париже начальник заграничной агентуры охранного отделения господин Ратаев, недавно сменивший ушедшего на повышение Рачковского, тоже далеко не подарок. Убийство одобрит, провал агента — нет. Хотя все и так прекрасно понимают, что дипломатический статус — лишь прикрытие для слежки за политическими эмигрантами, коих так много в Швейцарии. После публичного скандала перспективы дальнейшей карьеры, и без того сомнительные в отсутствии серьезной протекции, становятся совсем призрачными.

Выпроводив очередного щелкопера, Петр Сергеевич откинулся на спинку массивного кресла, вздохнул и вполголоса выругался. Кто-то кашлянул за его спиной. Обернувшись, чиновник увидел оборванного бродягу.

— Ты кто такой? Как прошел в консульство? Немедленно убирайся! Сейчас позову охрану!

— Ваше превосходительство! Вы обязаны выслушать меня во имя высших интересов Российской империи и православной веры.

Высокопарная речь настолько не сочеталась с видом и запахом оборванца, что секретарь невольно улыбнулся. Да и неуклюжая лесть в виде титулования "превосходительством" прозвучала очень забавно.

— У вас есть три минуты.

— Послушайте… Меня зовут Никитин Василий Степанович. Дело в том, что я из будущего. Только я могу предотвратить революцию и спасти Российскую империю. Не прислушаетесь ко мне — всем каюк.

Кошелев потянулся к шнурку звонка, но незваный визитер бесцеремонно перехватил руку чиновника своей грязной лапой.

— Сиди и не рыпайся! Не вздумай дурку вызвать! Вот смотри и думай — кто и когда эту штуку сделал.

Никитин выложил на стол прямоугольную коробочку, в которой любой человек двадцать первого века узнал бы мобильный телефон.

— Специально берег заряд для такого случая.

— Занятная безделушка, тонкая работа — сказал Кошелев. — Не пойму, из чего сделано. Похоже на слоновую кость. Никогда не видел ничего подобного. Где вы это взяли?

Вместо ответа гость нажал на кнопку. Экран засветился, на нем появился логотип "Моторолы" и надпись "сеть не найдена". Никитин нажал еще несколько кнопок — зазвучала музыка, на экране соблазнительно завертелась Бритни Спирс.

Секретарь консульства хмыкнул:

— Движущиеся французские открытки… Очень мило.

Экран внезапно погас.

— Аккумулятору кранты! — ругнулся Никитин.

— И всё-таки где вы раздобыли этот раритет? — снова, уже с большим интересом спросил секретарь.

— Да пойми ты, балда, что эту штуку сделают через сто лет! А в семнадцатом году случится революция и таких, как ты, буржуйчиков красные будут пачками стрелять и на куски рвать. Церкви божьи осквернят! А меня бог сюда послал, чтобы замочить ихнего главного Бланка, то есть Ленина, то есть Ульянова…

Омоновец заливался соловьем, превосходя Солженицына с Радзинским в описании ужасов грядущей революции и ГУЛАГа. Кошелев, опытный агент, в это время пытался определить, кто такой этот странный субъект. Хамские манеры и внешний вид не сочетались с правильной речью, пусть и насыщенной жаргонными словечками. Выдать мазурика женевской полиции — дело нехитрое и в определенном смысле приятное, но оправдаться перед здешним общественным мнением уже не удастся. К тому же наболтать в полиции головорез сможет всё, что взбредет в голову. После такого скандала точно придется вместо Женевы отправиться куда-нибудь в Туруханский край надзирать за ссыльными. После очередной порции пророчеств Петр Сергеевич вспомнил рассказ своего питерского знакомого про склонность императорской четы к разного рода мистике. Дочь статс-секретаря Танеева (так звали знакомого) начала появляться при дворе и собирается стать фрейлиной её величества Александры Федоровны. Раздосадованная отсутствием долгожданного сына императрица после рождения четвертой дочери начала давить на синод с требованием канонизировать Серафима Саровского, чьи предсказания интерпретировались в благоприятном для Николая II духе. Дескать, первая половина царствования будет сопровождаться бедами, зато во второй наступит счастье и процветание. При дворе крутились всевозможные шарлатаны: от французского мага Филиппа до козельского дурачка Митеньки. А этот проходимец, как бишь его, Никитин, пожалуй, ничем их не хуже. Какая разница — Митенька или Васенька. Пророк или умалишенный — неважно. Отмыть, приодеть — и пусть произносит свои апокалиптические пророчества перед придворными дамами и перед самой царицей. А странная вещица, показывающая весьма скабрезные картинки, вполне сойдет за магический амулет. Решено! Пока господин генеральный консул не вернулся из отпуска, надо вывезти Никитина в Россию и познакомить его с Анютой Танеевой, а вопрос о происхождении гостя отложить. Главное — к революционерам, и эсерам, и эсдекам, Никитин относится крайне отрицательно, а к православию — очень положительно. А какие перспективы откроются в карьере Кошелева, если его протеже будет иметь успех при дворе…

— Господин Никитин! Я возможно сочту ваши сведения заслуживающими внимания и помогу добраться до Петербурга, если вы будете беспрекословно выполнять мои указания…

Для омоновца путешествие из Женевы в Санкт-Петербург оказалось похожим на тюремное заключение. Никитин ехал в купе вместе с двумя шкафообразными субъектами, приставленными посольским чиновником. Еще в Женеве омоновец решил ничего не рассказывать сотрудникам охранного отделения про Вельяминова и Ма Ян. Информацию о других гостях из двадцать первого века лучше приберечь и остаться для имперских властей единственным источником сведений о будущем. Василий уже представлял себя советником императора, спасителем России. Наверно, сам бог поручил Василию миссию по предотвращению революции, направив его во времена святого царя Николая II. Может быть, доведется возглавить царское министерство внутренних дел, а то и стать премьер-министром. Лишь бы получилось расправиться с Лениным и другими большевиками. Любой ценой! По телевизору как-то расхваливали Столыпина, а чем Никитин хуже. Впрочем, мечты мечтами, а перед отъездом Кошелев с коротким смешком предупредил омоновца, что конвоирам приказано не вступать в разговоры с опасным бомбистом, то есть с Василием. На станциях молчаливые спутники вежливо, но непреклонно препятствовали любым попыткам Никитина выйти из вагона. Офицер из двадцать первого века пришел к неутешительному выводу: если, будучи лейтенантом, он мог бы без проблем справиться с мордоворотами из охранки, то сейчас шансы разжиревшего полковника в рукопашной были близки к нулю. Сам Кошелев ехал в соседнем купе, периодически отдавая конвоирам короткие распоряжения.

В Петербурге прямо с Варшавского вокзала Никитина в закрытой карете отвезли на небольшую грязноватую улицу и провели в квартиру на третьем этаже. Под видом прислуги там дежурили сотрудники охранки. Омоновец понял, что оказался в комфортабельном заключении на конспиративной квартире, принадлежащей охранному отделению. Впрочем, после бомжевания в женевских закоулках это выглядело роскошью. Кошелев сразу дал понять, что дальнейшая судьба гостя будет зависеть от того, как успешно он усвоит правила поведения. С курсантских времен Василию не приходилось так плотно заниматься — чиновник приходил к нему каждый день и обрушивал кучу сведений об обстановке при дворе и характеристики влиятельных персон, чье расположение необходимо завоевать. Никитин уже сообразил, что роль пророка предполагает определенные правила игры, вспоминая телесеансы Кашпировского и Чумака. Наконец Петр Сергеевич остался доволен подопечным и с важным видом сообщил:

— Милейший, завтра мы попробуем выйти в свет. Для вас это важнее, чем для меня. Между нами говоря, таких прорицателей можно найти на любом сельском базаре в Малороссии.

Особой уверенности в голосе Кошелева, однако, не прозвучало, и Василий счел, что чиновник просто берет на понт. Омоновец догадывался: Петр Сергеевич серьезно превысил свои полномочия и всё поставил на продвижение женевского пророка в придворные круги. Про себя Никитин называл Кошелева антрепренером. Ничего, лишь бы свести знакомство с царской семьей — и Кошелеву придется шестерить перед омоновцем. Никуда не денется.

На следующий день Никитина нарядили в крайне неудобный фрак и снова в закрытой карете привезли в роскошный дом на Крестовском острове. Офицер двадцать первого века был знаком с аристократическим обществом только из исторических фильмов, но, увидев здешнюю публику, сразу поверил — перед ним высшая знать империи. Долговязый, похожий на баскетболиста, господин в роскошном мундире с эполетами самоуверенно обсуждал перспективы разгрома Японии в скорой войне. Ему поддакивал мордастый толстяк, тоже в мундире, только другого покроя, который ассоциировался со старыми фильмами на военно-морскую тему. Толстый то нахваливал новые броненосцы и крейсера, то жаловался на нехватку средств для флота. Две похожих друг на друга дамы (брюнетки, явно южного типа) в длинных пышных платьях, развалясь на маленьком диванчике, увлеченно листали журнал на французском языке. На обложке Никитин с удивлением заметил свастику.

К Кошелеву и Никитину подошла молодая, но удивительно некрасивая девица. Толстая, неуклюжая, почти без талии, подволакивающая опухшие ноги, с маленькими поросячьими глазками на простоватом круглом лице, обрамленном мягкими кудрявыми волосами, — вид совсем не аристократический, омоновец сначала принял ее за служанку. Однако Петр Сергеевич почтительно приветствовал толстушку:

— Здравствуйте, здравствуйте, уважаемая Анна Александровна! Скоро шифр получите?

— Ой, еще не скоро, — застенчиво ответила девушка. — Когда ее величество вернется из Саровской обители, не раньше. Святой Серафим обязательно поможет родить наследника.