Чтение онлайн

принципе: день без работы — день без еды. С тех пор Дзэн-буддийские монастыри

стали делать особый упор на ручном труде, и по возможности добиваться

самообеспечения. Следует оговорить, что монастыри эти не совсем то же самое, что западные. Это скорее воспитательные школы, и в любой момент монах может

покинуть монастырь,— никто не станет его удерживать. Одни остаются всю жизнь

монахами, другие уходят из монастыря и становятся священниками при

каком-нибудь небольшом храме, а кто желает, может вернуться и к светской

жизни*.

Бо-чану приписывают знаменитую формулу Дзэн: “Когда голоден — ешь, когда

устанешь — спи”. Говорят, что его сатори произошло после того, как Ма-цзы

накричал на него так, что он на три дня оглох. Обучая учеников Дзэн, Бо-чан

обычно говорил им: “Не цепляйся, не ищи!”. В ответ на вопрос о поисках природы

Будды он сказал: “Это вроде того, как верхом на быке отправиться искать быка”.

___________

Несколько неточное слово “монах” есть вынужденный перевод слова сен, хотя

изучающего Дзэн чаще называют образно и выразительно юиь-жюй — “облако и

вода”, ибо он “плывет, как облако, и течет, как вода”. Но я не в состоянии

найти этому выражению краткий английский эквивалент.

155

Ученик Бо-чана Хуан-бо (ум. 850 г.) — также был весьма заметной фигурой этого

периода. Он — не только учитель прославленного Линь-чжи, но и автор “Трактата

об основах учения сознания”. (Чуань-синъ фа Джао). В его книге содержатся те

же самые идеи, что и в сочинениях Хуэй-нена, Шень-хуэй и Ма-цзы. В ней

встречаются строки удивительной ясности, а в конце — несколько откровенных и

продуманных ответов на вопросы.

Именно тем, что так ищут ее (природу Будды), они добиваются обратного — теряют

ее, ибо это значит

— с помощью Будды искать Будду, с помощью ума

— хватать ум. Они ничего не достигнуг, даже если целую кальпу будут стараться

изо всех сил. [ 1]

Если те, кто изучают Дао, не пробудятся к этой субстанции ума, они создают ум

“сверху” и ум “вне”, ищут Будду вне самих себя и привязываются к формам, упражнениям и церемониям, в то время как все это — не путь к высшему знанию, а

нанесение вреда. [3]

Большая часть -трактата посвящена выяснению того, что подразумевается под

терминами “пустота”, “не-ум” (у-синъ) и “не-мысль” (у-нянъ). Хуан-бо тщательно

разграничивает их и буквально понимаемую “пустоту” и “ничто”. Весь трактат

пропитан даосскими стилем языка и представлениями: ____________

В Чу Чань [19,с. 16, 18]. Еще один частичный перевод есть в работе

[79.С.132-140].

156

Опасаясь, что вы ничего не поймете, они (Будды) назвали это именем Дао, но не

стройте на этом своих концепций. Помните, как говорят: “Когда рыба поймана, про сачок забывают (из Чжуан-цзы), когда тело и ум обретают спонтанность,— Дао

достигнуто, и постигается универсальный ум…” (29) …В прежние времена у

людей был живой ум. Достаточно было им услыхать одну единственную фразу, и они

отказывались от дальнейшего обучения. Поэтому их звали “мудрецы, расставшиеся

с обучением и пребывающие в спонтанности”. А в наши дни люди стремятся только

к тому, чтобы напичкать себя знаниями и выводами; они полагаются во всем на

письменные разъяснения и называют это практикой. (30),[19,с.42-43).

Складывается впечатление, что в личных контактах с учениками Хуан-бо был, однако, далеко не так разговорчив. Линь Чжи (по-японски Ринзай — умер в 867

г.) не мог добиться от него ни слова. Каждый раз, когда он решался задать

вопрос, Хуан-бо бил его. Доведенный до отчаяния, он ушел из этого монастыря и

обратился за советом к другому учителю, Да-ю, который осудил его

неблагодарность доброму, как родная бабушка, Хуан-бо. Это послужило толчком

для пробуждения Линь Чжи, и он вернулся назад к Хуан-бо. В свое время сам Линь

Чжи бил своего ученика и приговаривал: “В конце концов в буддизме Хуан-бо нет

ничего особенного!” [2,12].

Запись учения Линь-Чжи, “Рассказы об учителе Линь-чжи” (по-японски

Ринза-року), изображает характер, полный огромной жизненной силы и яркого

своеобразия. Со своими учениками Линь-чжи разговаривает языком неофициальным и

часто весьма “вольным”. Он как бы вкладывает все энергию своей личности, чтобы

силой ввергнуть их в немедленное пробуждение.

157

Вновь и вновь бранит он учеников за отсутствие веры в себя, за то, что их умы

“блуждают вокруг да около”, в поисках того, что никогда не терялось и что

находится “прямо перед вами в этот самый миг”. Пробуждение для Линь-чжи в

первую очередь — вопрос дерзости, решимости “отпустить себя” тут же, не