Чтение онлайн

Однажды Ма-цзу и По-чан во время прогулки заметили пролетавшую мимо стаю диких

гусей.

— Что это?— спросил Ма-цзу.

— Это дикие гуси,— сказал По-чан.

— Куда они летят?— спросил Ма-цзы.

По-чан ответил: “Они уже улетели”. Вдруг Ма-цзу схватил По-чана за нос и

скрутил его так, что тот вскрикнул от боли.

— Как,— воскликнул Ма-цзу,— могли они улететь?!

В этот миг По-чан достиг просветления [8]. Относительность времени и движения

является одной из основных тем сочинения Догена Шо 184

богэндзо, в котором он пишет:

Когда наблюдаешь берег из плывущей лодки, кажется, что берег движется. Но

стоит приглядеться к самой лодке, как станет ясно, что движется она, а не

берег. Когда мы наблюдаем вселенную в сумятице ума и тела, нам по ошибке

кажется, что наш ум постоянен. Но если мы действительно практикуем (Дзэн) и

возвращаемся к самим себе, мы понимаем, что это заблуждение.

Если дрова превращаются в пепел, они никогда снова не станут дровами. Но это

совсем не значит, что то, что теперь — пепел, раньше было дровами. Следует

понять, что согласно буддийскому учению дрова остаются дровами… Существуют

этапы более ранние и более поздние, но эти этапы четко разграничены.

То же самое с жизнью и смертью. Мы, буддисты, говорим: Нерожденный есть

Неумирающий. Жизнь — это состояние времени. Смерть — это состояние времени.

Они относятся друг к другу, как зима и весна, но буддисты не считают, что зима

превращается в весну, или что весна превращается в лето.

Этот отрывок — попытка Догена описать то странное ощущение вневременных

мгновений, которое возникает у человека, переставшего сопротивляться потоку

событий; это особого рода неподвижность и самодостаточность каждого из

мгновений времени, которые воспринимает ум, как бы плывущий вместе с ними, не

пытающийся схватить их. Подобного же рода ощущение описывает Ма-цзу: _____________

Шобогэнзо. Я приношу благодарность своему коллеге профессору Сабро Хасегаве

за перевод этого текста.

185

Сутра утверждает: это тело — всего лишь группа элементов, соединившихся для

его создания. Когда оно возникает, возникают только эти элементы. Когда оно

прекращается, прекращаются только эти элементы. И когда эти элементы

возникают, не говори:

“Я возникаю”, а когда они исчезают, не говори: “Я исчезаю”. Так же дело

обстоит и с нашими мыслями (или переживаниями): предшествующими, последующими

и между ними: мысли следуют друг за другом, не связанные Друг с другом. Каждая

из них абсолютно спокойна [2].

Буддизм часто сравнивает течение времени с кажущимся движением волны, когда на

самом деле вода поднимается и опускается, но создается видимость, как будто

“часть” воды движется. Такой же видимостью является представление о некоем

постоянном “я”, проходящем через последовательный поток переживаний и

являющимся как бы соединительным звеном между ними,— когда юноша становится

мужчиной, мужчина — стариком, старик — трупом.

Кроме того, с этим стремлением к добру связана устремленность в будущее, иллюзия, из-за которой мы не можем быть счастливы без “надежды на будущее” этого символического я. Поэтому дальнейший прогресс на пути к добру нам

представляется как продление человеческой жизни, при этом мы совершенно

забываем, что нет ничего относительнее, чем ощущение количества прошедшего

времени.

Стихотворение гласит:

Утренняя свежесть, возникающая только на час, По существу не отличается от гигантской сосны, Живущей тысячи лет.

186

С точки зрения комара, десяток дней — несомненно, вполне приличный срок жизни.

Черепаха, которая живет несколько сотен лет, субъективно ощущает то же, что и

комар. Сравнительно недавно средняя продолжительность жизни человека

составляла около сорока пяти лет. Сейчас она равна шестидесяти пяти семидесяти годам, но субъективно человек ощущает, что годы летят все быстрее и

быстрее, и когда приходит смерть — она всегда приходит слишком рано. Как

говорит Доген:

Цветы увядают, когда мы хотим сохранить их, Сорняки растут, когда мы не желаем их появления.

Это совершенно естественно, такова природа человека, и никакое продление и

увеличение срока жизни не в силах этого изменить.

Если же значимость жизни и успех определяются в единицах времени, если

необходима твердая уверенность в счастливом будущем, тогда свободной жизни нет