Чтение онлайн

Уезжают же немцы в основном в Швейцарию, Австрию, США, Великобританию и Испанию. По результатам опросов, проведенных Федеральным институтом по изучению народонаселения, треть из них имеют высшее образование. Среди уехавших много обладателей ученых степеней докторов и магистров. Большинство из них – молодые люди. Средний возраст уезжающих составляет 37 лет [185] .

Стремительный рост числа мигрантов наблюдается и в «тишайшей» Австрии. Вот что сказала корреспонденту интернет-портала «Газета. Ru» преподаватель немецкого языка Августа Кунц: «Конечно, мигранты были в Вене и раньше, но в глаза они так не бросались. Беженцам, которым еще не дали соответствующий статус, насколько я знаю, нельзя свободно передвигаться по городу. Но, честно говоря, мне стало страшно ходить вечером по улице, и об этом говорю не только я, но и многие мои знакомые». При этом она отметила: «Помимо беженцев появилось большое количество русскоговорящих. Я уже чувствую себя как в Москве, повсюду русская или украинская речь». По ее словам, среди приехавших есть разные люди, и адаптироваться больше других стараются молодые, которым чуть за 20 лет. «Я преподаю немецкий этим ребятам, и эти курсы оплачивает государство. Среди молодых арабов и африканцев много людей, которые хотят учиться и получить нормальную работу. Тем, кому от 35 до 50 лет, намного сложнее. Я вообще не представляю, как так можно – прожить всю жизнь в своей стране, а потом адаптироваться к другой реальности?» – отметила фрау Кунц и подчеркнула, что многие коренные австрийцы недовольны тем, что беженцы получают серьезные льготы от государства – бесплатное жилье, хорошие денежные пособия и бесплатный проезд на общественном транспорте.

Отсюда конфликт, который Августа Кунц обрисовала так: «Здесь очень высокие налоги, люди платят почти 50 % от зарплаты, некоторые австрийцы получают мизерные пенсии, а беженцы, ничего не делая, получают в три раза больше. Многие боятся за своих детей, что у них будет меньше возможностей, плохое будущее. Другие говорят, что надо помогать, хотя их количество уже поубавилось. Дети беженцев ходят в обычные школы, в детские сады. Насколько я знаю, в детских садах уже не отмечаются католические праздники, потому что боятся обидеть других детей и задеть их религиозные чувства».

Однако ее коллега Юрген Феллер считает, что проблема адаптации и наплыва беженцев есть, но австрийское государство, как и другие страны Европы, с ней справится. «Даже 1,6 млн мигрантов – это 0,2 % от населения Евросоюза. Даже если им еще лет пять позволят приезжать в тех же количествах, это непринципиальная разница при их относительно равномерном «размазывании» по разным странам ЕС. К тому же половину беженцев вышлют как не имеющих отношения к Сирии и другим конфликтным зонам. И все эти афганцы, пакистанцы, эритрейцы, бегущие от призыва в армию, если не догадаются сделать себе сирийские паспорта, будут высланы в страну своего происхождения», – уверен Феллер. Он подчеркнул, что легальный статус беженца в Австрии после всех скандальных историй стало получить сложнее, а без него вынужденному переселенцу придется сидеть в специальном центре (почти гетто) без права свободного перемещения [186] .

Что ж, такие оптимисты в Европе тоже есть, но в целом ситуация складывается трагическая. Феминизированные европейские мужчины не способны защитить своих жен и подруг. Они плачут и звонят в полицию, когда у них на глазах «пришлые» насилуют их. Известно несколько таких случаев. Беззащитные женщины вынуждены идти на всяческие уловки. В Швеции блондинки перекрашиваются в брюнеток, потому что тех реже на улицах насилуют. В Германии придумали специальное нижнее белье, которое трудно снять или разорвать, якобы оберегающее от насильников. Но если насильник пригрозит изрезать лицо ножом, то женщина такое белье сама быстро снимет.

Раболепие европейцев к мигрантам принимает всё более болезненные формы. Осенью 2016 года высокопоставленный брюссельский чиновник Клеменс Ладенбургер [187] , отец 19-летней немецкой красавицы Марии Ладенбургер, изнасилованной и убитой афганским беженцем, попросил пришедших на похороны дочери и всех сочувствующих не тратить деньги на цветы, а сделать пожертвования в пользу мигрантов. Сама зверски убитая девушка была активным волонтером и работала в лагере беженцев, которые в «благодарность» ее убили. Поступок отца убитой девушки в Европе одобрили! А немецкие СМИ (в частности, федеральный телеканал ARD) пытались замолчать это преступление.

Ощущая свою беззащитность, коренное население покидает высокоразвитые европейские страны, а их замещают мигранты из менее развитых и слаборазвитых стран. Идет общеевропейский процесс замены одних народов другими со всеми вытекающими отсюда последствиями. Причем мигранты не «размазываются» тонким слоем по всей Европе, а концентрируются в стратегических пунктах, создавая там решающий перевес. Пригороды многих крупных европейских городов превратились в иммигрантские гетто, живущие по своим законам, а многие провинциальные города пришлые превратили в гетто для коренных европейцев, с которыми делают всё, что хотят. Мы рассмотрим лишь два сюжета.

Сен-Дени (фр. Saint-Denis) – коммуна во Франции в 9 километрах к северу от центра Парижа. Пригород французской столицы с населением около 120 тысяч человек, расположенный на пути к международному аэропорту имени Шарля де Голля. Находится на правом берегу Сены, при впадении построенного в 1824 году канала Сен-Дени, против острова того же названия. Сен-Дени возник на месте древнего поселения, около основанного Дагобертом I [188] в 630 году бенедиктинского аббатства. В XII веке тут жил Абеляр. Город сильно пострадал во время Столетней войны, когда из 10 тысяч жителей осталась только треть. В 1567 году у Сен-Дени произошло сражение католиков с гугенотами, в котором был смертельно ранен маршал и пэр Франции Анн де Монморанси. В XIX веке Сен-Дени – промышленный пригород Парижа. С 1920-х годах считается «красным городом», где большим влиянием пользовалась Французская коммунистическая партия. Несколько улиц Сен-Дени названы именами советских космонавтов. Основная достопримечательность – готическое аббатство, где в базилике Сен-Дени находится усыпальница французских королей начиная с середины VII века. Там похоронены 42 короля, 32 королевы, 63 принца и принцессы и 10 знатных особ королевства. Усыпальница собора является своеобразной летописью, повествующей об истории французской монархии. То есть Сен-Дени – особое место для всех французов, имеющее сакральное значение для французской нации. Более тысячи лет так оно и было. Однако теперь всё изменилось.

Когда сейчас приезжаешь на метро из центра Парижа в Сен-Дени, то кажется, что попал в Алжир или Марокко. Коренных французов почти не видно. Всюду арабы, реже встречаются африканцы и выходцы из Восточной Азии. По официальным данным, около половины жителей Сен-Дени – иммигранты и граждане из заморских департаментов Франции. Из них 14 % – выходцы из Магриба, 10 % – чернокожие африканцы, 11 % – выходцы из Европы (португальцы, испанцы, греки) и Америки (бразильцы, колумбийцы, мексиканцы, кубинцы). 70 % жителей Сен-Дени в возрасте до 18 лет имеют хотя бы одного родителя-иммигранта, 64 % являются французскими гражданами. По данным Национального института статистики (INSEE), список десяти самых популярных имен там выглядит так: Мухаммед, Адам, Ибрагим, Райян, Исмаэль, Ноах, Ами, Имра, Али, Лиам. Ни одного французского! Сен-Дени и его окрестности печально известны уровнем преступности, который в два раза выше, чем в среднем по стране. Коренному французу или европейцу там даже днем опасно появляться, а вечером лучше вообще туда не ходить. А если ты проявишь публичный интерес к королевской усыпальнице, то можно и нож в живот получить. Ведь там похоронены крестоносцы – лютые враги нынешних жителей Сен-Дени, для которых вожди крестовых походов – преступники, а идеалы Просвещения и Великой французской революции мало что значат. Здесь обитает другая цивилизация, которая пока еще терпит аббатство Сен-Дени, но когда-нибудь снесет его, а прах французских королей развеет по ветру.

В июле 2018 года комитет сената Франции по внутреннему контролю опубликовал неожиданно внятный и информативный доклад о текущей ситуации в департаменте Сена – Сен-Дени [189] . Доклад называется «Сен-Дени, территория парадоксов» [190] . Он написан законодателями от партии «Республика на марше» президента Эмманюэля Макрона и республиканцами. Авторы доклада отмечают, что на протяжении нескольких десятилетий департамент являлся территорией приоритетного финансирования и разного рода правительственных программ, результат которых может быть выражен одним коротким словом: крах. Модернизация городской застройки полностью прекратилась четыре года назад, программа реформы образования фактически остановлена, фонд социального сплочения «испарился» (был разворован?), план обучения профессиям и план оказания социальных услуг резко сокращен. Докладчики оценивали политику в трех областях: образование, законность и безопасность. Также принимались в расчет проблемы жилья, здравоохранения и транспорта. Результаты исследования таковы.

Департамент Сена – Сен-Дени является пятым по числу жителей во Франции (1,6 млн человек). Это население молодо (43,4 % – моложе 32 лет, по сравнению 36,2 % в среднем по стране) и демонстрирует сильный демографический прирост – 9,7 % по сравнению с 3,7 % в среднем по Франции [191] . Плотность населения составляет 6909 человек на квадратный километр и является одной из самых высоких во Франции. Уникальность географического положения департамента позволила расположить на его территории и Stade de France, и многочисленные объекты для проведения Олимпиады 2024 года. Но, по данным министерства образования, в департаменте наблюдаются «кумулятивные эффекты» экономических, семейных и культурных проблем, следствием которых является полный провал системы французского государственного образования. Три из десяти жителей департамента считаются «бедняками»; 23 % детей живут у «родителей-одиночек» (брошенных отцами матерей) – по сравнению с 19,5 % в среднем по стране; дети страдают от «культурной слабости» (критерий, которым во Франции называют наличие или отсутствие у родителей высшего образования) – у 39,9 % детей в Сен-Дени родители не имеют оного, по сравнению с 21 % в среднем по стране; у 44 % детей родители – иммигранты.

Сегодня Сен-Дени – одно из самых больших и взрывоопасных гетто Франции и всей Европы. Однако в экономическом отношении – это настоящее Эльдорадо для крупного капитала. Здесь расположены штаб-квартиры таких финансово-промышленных групп, как SNCF, Veolia Environnement, SFR, Generali Group, BNP Paribas, Darty, Ubisoft. Это объясняется относительно низкими ценами на недвижимость и чрезвычайно удобным расположением – между столицей и крупнейшим международным аэропортом. Оборот компаний в Сен-Дени в 2017 году составил 162 млрд евро, департамент является третьим крупнейшим плательщиком НДС во Франции. Хотя все эти внешние показатели никак не отражают реалий жизни на этой территории.