Чтение онлайн

Но как? Президент совета региона Прованс – Альпы – Лазурный Берег Рено Мюзелье в интервью Indes Radios 24 заявил: «У нас есть проблема, которая в конечном счете достаточно простая. У нас есть общество, которое поражено гангреной постоянного давления исламизма. Нужно дать коллективный и очень мощный ответ. Плакатов и афиш уже недостаточно, уже надо действовать. Нужно желание объединиться против потенциальной гражданской войны, которая надвигается, потому что сегодня надо объединиться вокруг принципов свободы, равенства и братства. Исламизм – это гангрена, которая поражает наши республиканские механизмы. Нужно адаптироваться к этой новой войне. Председатели регионов Франции выступили с инициативой подготовить публикацию издания, где будут собраны наиболее значимые политические и религиозные карикатуры, появившиеся как в региональной, так и в национальной прессе» [200] .

То есть загасить насилие радикального исламизма президент совета самого богатого французского региона предложил методом провоцирования этого самого насилия! Это всё равно что тушить бензином пожар. Далеко не молодой г-н Мюзелье, конечно же, понимает, что издание таких книг приближает Францию к гражданской войне, но настаивает на своем, следуя известной максиме Николя Саркози: «Лучше эксцесс с карикатурой, чем эксцесс с цензурой». Позиция Мюзелье нашла широкую поддержку во французских массмедиа и политических кругах, но получила резкую отповедь в исламском мире.

Духовный лидер Ирана Али Хаменеи заявил: «Молодежь Франции! Разве эта идиотская акция не является оскорблением сознания народа, который избрал его своим президентом?! Почему сомнения относительно холокоста считаются преступлением, и, если кто-то что-то напишет в этой связи, он должен отбывать тюремное наказание, но оскорбление Пророка считается выражением свободы».

Глава Чечни Рамзан Кадыров написал в соцсетях: «Эта трагедия заставляет задуматься о том, что французское общество, говоря о демократизме, часто путает его со вседозволенностью, демонстрацией непозволительного отношения к исламским ценностям. Такие действия иначе как провокационными не назовешь. Выступая категорически против терроризма в любых проявлениях, я призываю не провоцировать верующих, не задевать их религиозные чувства».

Но Мюзелье со товарищи намеренно их задевают. И здесь резонно возникает вопрос: почему бы главам французских регионов не выпустить книгу с изображением карикатур на ЛГБТ-сообщество или трансгендеров; против тех, кто отменил такие сокровенные для нормальных людей слова, как папа и мама, заменив их идиотскими «родитель один» и «родитель два»; кто придумал для людей какие-то 37 полов, когда природой дадено только два? Карикатур против всего этого г-н Мюзелье и иже с ним даже в мыслях не допускают, а вот карикатуры на пророка Мухаммеда или Иисуса Христа считают делом вполне нормальным. Потому что эти люди выступают как адепты идеологии тоталитарного либерализма, не менее опасного, чем то, против чего они выступают.

И здесь на евролиберальное сообщество ополчился исламский мир, выразителем дум которого стал президент Турции Реджеп Эрдоган, который заявил: «Тревожная ситуация, которая сложилась, вдохновляет империалистов и врагов ислама – тех, кто обеспокоен подъемом ислама, нападают на нашу религию и приписывают ей кризисы, в которых виноваты сами. Такие концепции, как французский и австрийский ислам, которые обсуждаются в последнее время, являют собой этому пример. Основная цель подобных инициатив, таких, как предложение Макрона, это вступить в конфронтацию с исламом и мусульманами» [201] .

Под австрийским и французским исламом Эрдоган подразумевает выдвинутую Макроном концепцию «просвещенного ислама», совмещающего заповеди Корана с идеями французского Просвещения. Макрон заявил, что необходимо «освободить ислам во Франции от иностранного влияния и усилить контроль за финансированием мечетей», а также уделить особое внимание школьному обучению детей, для чего создать особое ведомство по «просвещению» французских мусульман. Это и взбесило Эрдогана. Он посоветовал Макрону «лечить психику», а выступая на видеоконференции Организации исламского сотрудничества, заявил, что «настоящая цель Макрона – это рассчитаться с мусульманами». «Они хотят создать антиисламскую систему, при которой религиозные ритуалы можно проводить только дома, при которой запрещается использование религиозных символов. Название такой системы не демократия, а тоталитаризм», – сказал Эрдоган [202] .

Ну а пока евролибералы и исламисты выясняли отношения, Францию шокировал новый жуткий теракт. Утром в четверг 29 октября 2020 года молодой мужчина с мачете ворвался в базилику Нотр-Дам в Ницце, зарезал настоятеля церкви, еще двух человек и нескольких ранил. Журналисты сообщили, что «внутри базилики обнаружено тело 70-летней женщины без головы». Нападавший был ранен полицией и под охраной отправлен в госпиталь. Убийцей оказался мигрант из Туниса, прибывший всего месяц назад через Италию во Францию с целью убийства «неверных». Поэтому мэр Ниццы Кристиан Эстрози назвал случившееся «исламофашизмом» и потребовал от властей жестких ответных мер. А пока он к этому призывал, в другом французском городе – Авиньоне – вооруженный ножом мужчина с теми же известными криками попытался напасть на полицейских и был убит. В ответ на «убийства мусульман» исламский мир накрыла волна антифранцузских выступлений. В Саудовской Аравии мужчина с ножом атаковал охранника консульства Франции, а на Кипре неизвестный сорвал флаг с французского посольства.

Все эти события породили во Франции волну антиэмигрантских и антиисламских настроений, загасить которые попытался Эммануэль Макрон, срочно прибывший в Ниццу в сопровождении министров внутренних дел и юстиции. Выступая с речью перед народом, он объявил, что «в очередной раз наша страна подверглась исламистской террористической атаке», и пообещал усилить безопасность в общественных местах, церквях и школах. Потом Макрон собрал мусульманских улемов и заставил их подписать «Хартию ценностей Республики», но эти заверения и подписи не успокоили никого. Закипел «возмущенный французский разум». Впервые открыто и прямо, отбросив политкорректность, французы заговорили о наличии острого межрелигиозного конфликта и об опасном ожесточении общества. Вот несколько цитат из выступлений политиков разного толка:

Мэр Ниццы К. Эстрози: «Нет никаких сомнений по поводу истоков этого преступления. По крайней мере один человек был убит тем же способом, что и учитель Пати несколько дней назад. Одним словом, полный ужас и знак, что больше не стоит думать, будто мы сможем победить исламофашизм в нашей стране с помощью законов мира».

Марин Ле Пен: «Я не знаю, сколько атак еще потребуется, чтобы правительство поняло, что нам нужно военное законодательство для ответа на ту войну, которая ведется против нас. Но я считаю, что это нужно сделать как можно скорее».

Эрик Чиотти, депутат Национального собрания Франции: «Впервые с момента оккупации Франция больше не свободна! Наша страна находится в состоянии войны, мы в состоянии войны!»

Гийом Пельтье, вице-президент французской партии «Республиканцы»: «Когда наши правители примут меры к объявленной нам войне? Еще больше убитых, раненых в церкви Нотр-Дам в Ницце. Давайте прекратим откладывать на потом. Это война: уничтожьте врага, защитите наш народ, спасите нашу цивилизацию!»

Николя Дюпон-Эньян, глава националистической партии «Вставай, Франция!»: «Франция снова подверглась варварству… Требуется чрезвычайное положение в сфере безопасности с решительными мерами, чтобы наконец начать войну против исламизма на нашей земле!» [203]

«Во французском обществе присутствует ожесточение, в скользком и опасном политическом контексте… Влияние исламистов стало сильнее, они контролируют мусульман. Вместе с тем происходит усиление и других религий – католической, иудейской. Сейчас практикуется гораздо больше традиционных обрядов, которые были забыты или существовали в узком круге верующих. Это признаки межрелигиозных конфликтов, и это очень опасно», – констатировал председатель Координационного совета российских соотечественников во Франции, публицист Дмитрий де Кошко [204] .