Чтение онлайн

— Вы вызвали «Скорую»?

— Бабушка моя помирает, — сказала Валька и вдруг затряслась в беззвучном плаче.

— Погоди, Валечка. Ей в самом деле так плохо?

— Говорю, помирает! — выкрикнула Валька.

Я вдруг почувствовала, что мне тоже хочется зарыдать, словно это моя собственная бабушка. В какой-то степени так оно и было: родной бабушки я не помню, а баба Тося неразрывно связана с моим детством. Я вновь увидела ее на лавочке у песочницы, где сидим мы с Валькой, вновь услыхала ее тягучий, грубоватый голос: «Положь где взяла!» Это когда Валька хотела отнять у меня лопатку. Несмотря на несколько вздорный нрав, баба Тося была нам не страшна: мы давно уже разобрались, что она жестко стелет, да мягко спать. Сколько раз на этой лавочке я получала от нее конфеты и бутерброды, да и игрушки частенько перепадали. Тогда еще у Вальки был отец, зарабатывавший много денег, а у меня отца не было с самого начала, поэтому мы жили куда бедней. Потом-то и Валькин отец спился...

— Ну что ты стоишь, как столб, — капризно проговорила Валька, но я поняла, откуда у ней в голосе такая носовая протяжность — чтобы не разреветься. Она и сама стояла столбом, не зная, что делать: вернуться ли ей к бабе Тосе или караулить в прихожей «Скорую», чтобы открыть врачу дверь на пять секунд раньше. В такой ситуации здравый смысл иногда отказывает и кажется, что каждая секунда важна. А может быть, так оно и есть.

— Мальвинка, постой тут, чтобы не пропустить «Скорую». Приоткрой дверь, а то звонок бабушку напугает... А когда врач войдет, веди его прямо в комнату!

— Хорошо, — согласилась я, не уточняя, как это «Скорую» можно пропустить. Но раз Валька хочет, чтобы врача с порога встречали, то пожалуйста, мне не жалко...

По правде сказать, мне было жалко другое. Ведь Леонид Сергеевич будет ждать меня уже через сорок минут! Мы с ним пойдем устраивать мое будущее, и в этом было для меня все самое волнительное и прекрасное. Во-первых, с ним. Во-вторых, само будущее, с карандашом в руках и альбомом перед глазами, с моделями, которые я больше не буду гнать, когда они начнут прорисовываться в уме! Нет, наверное, будущее все-таки «во-первых», а то, что с Леонидом Сергеевичем, — «во-вторых». Но есть ли смысл делить, когда то и другое для меня теперь сплавлено воедино?

Однако я не могла уйти, потому что была нужна Вальке. Это ведь только повод — покараулить «Скорую помощь». На самом деле ей просто нужен сейчас близкий человек, потому что ее матери, похоже, нет дома. Да и вообще у них с матерью отношения не первый сорт... Теперь Валька дополнительно винит ее в том, что выпустила из плена Рауля. Не то чтобы моя подруга надеялась на исполнение бабкиного плана, но все-таки... А еще потому, что после провала бабка слегла. В таком возрасте крупное огорчение может спровоцировать любой приступ...

И все-таки Валька оказалась права — «Скорую» можно пропустить. Я очнулась от своих мыслей только после того, как в приоткрытую по Валькиной просьбе дверь быстро вошел смуглый черноволосый врач, полноватый, хотя еще относительно молодой. Он без слов отодвинул меня с дороги и скорым шагом направился в комнату больной. Его даже не пришлось провожать, о чем просила меня Валька. И он был без халата, а в его руках я не заметила докторского чемоданчика. К тому же этот странный врач прибыл без сопровождения — за ним не шла сестра или фельдшер, как положено на «Скорой помощи».

Едва успев все это сообразить, я услышала Валькин крик и кинулась в комнату бабы Тоси. На пороге в нос мне ударил тяжкий запах лекарств и испарений, а у постели больной отчаянно боролись двое: тот самый чернявый «врач» и Валька. Вот он заломил ей за спину руку, поднял и понес, барахтающуюся и визжащую, мимо меня в переднюю. Я так изумилась, что даже не сдвинулась с места защищать подругу. Все это казалось мне просто-напросто нереальным.

— Гад, паразит, убью! — извиваясь в его руках, орала Валька.

Только когда он запер ее в ванной и сам так же скоро пошел назад, я обрела способность действовать. Мне стало ясно, что в первую очередь надо не Вальку выпускать, а бежать на помощь к бабе Тосе. Может быть, Рауль (теперь я задним умом поняла, что это был Рауль) явился прикончить ее раньше, чем сама она будет готова уйти из жизни? Ясное дело, он решил отомстить! Подумав так, я бросилась вдогонку за Раулем, но все-таки оказалась в комнате несколько позже него. Он меня не видел. К моему удивлению, он склонился к бабе Тосе и разговаривал с ней — тихо, без крика, как и положено говорить с больной. И она ему что-то отвечала! Валькины приглушенные вопли, доносившиеся из ванной, служили странным фоном этому не менее странному общению.

— Я не проклинала, — с трудом выговорила бабка.

— Почему же тогда одно за другим? Деньги. Здоровье. Убить меня грозятся... Сама помираешь, хочешь за собой в могилу уцепить?

— Я не... проклинала, — натужно повторила она. — Это тебя Бог... наказывает!

— За что?

— За... Вальку! Пришла к тебе... молодая, све... — бабка смолкла на секунду, задыхаясь, — свеженькая, а ты испортил... и сы... сына лишил!

— Но ведь это и мой сын тоже!

Бабка слабо махнула рукой:

— Тебе... не нужен, ты с ним... не живешь! Отвез и забыл... А Варь... Валька мать!

Несколько секунд длилась пауза. Кажется, бабка задыхалась. Я выдвинулась из-за спины Рауля, чтобы дать ей воды или лекарство, но баба Тося сделала мне чуть заметный знак — погоди, мол, не суйся. Я вновь отступила. Потом Рауль, который либо не видел меня, либо не обращал внимания, обронил глухим голосом:

— Я привезу ребенка.

— При... везешь? — охнула баба Тося; мне показалось, что ее голос зазвучал живее.

— Клянусь. Но только пусть все наладится: и в моем здоровье, и в бизнесе. Не накручивай больше на меня...

— О... обещаю. Но только... чтоб... навсегда!

— Хорошо, я оставлю здесь Садата. Ведь иначе ты с того света мне житья не дашь, — раздраженно проговорил Рауль. — Старая ведьма!

После этого он развернулся и быстро прошел в переднюю, в остававшуюся раскрытой дверь. Когда его шаги отзвучали, в квартире настала тишина. Даже запертая в ванной Валька стихла, прислушиваясь.

— Мальвин... — чуть слышно позвала из спальни баба Тося. — Ты где?

— Я здесь, баба Тосечка, что тебе подать? Сейчас «Скорая» приедет...

— Что мне «Скорая»... была уже... «Скорая»!

Я подумала, что у ней начался бред, но она смотрела вполне разумно. И вдруг подмигнула мне! Это было невероятно, но тем не менее было: баба Тося задорно мне подмигнула!

— Мальвинка... ведь он теперь правда... привезет!

— Садика? — подалась я к ее постели. — Да, он поклялся! Теперь он привезет Садика и оставит Вальке!