Чтение онлайн

Все присутствующие поняли и взвесили всё быстро. Разумное решение было одно! Уйти от этого дела подальше. Языки у всех развязались и начали говорить обо всём без утайки. Излагали всё, что удалось подслушать и придумать. Говорили и слушали все. Долго времени это не заняло. Разошлись быстро.

Как обычно утром замполиты рот начали допрос с пристрастием активистов, требуя сведений. Кто из активистов-комсомольцев не выдержал и рассказал обо всём услышанном на вчерашнем совещании. Кто это был? Определить было не возможно. Может быть и все. Политруки переписывали докладные друг у друга и свои источники не указывали. Все четыре докладные в 12.00 легли на стол замполита части. Освобождённый секретарь комсомольской организации части, немного запоздал. Переписать всё не успел, пришлось придумывать. Это и было причиной того, что свою докладную он положил на стол замполита в 12.15. Окончание его докладной отличалось от остальных. Но было тоже глупостью, как и сведения остальных. Во всех докладных замполит подчеркнул одну фразу:

"…и согласно этим сведениям рядовой 4-ой роты Харьков М.В. был подвергнут вивисекции криминальным авторитетом за то…"

Это был след. Но было одно но. Что такое "вивисекция"? Замполит не знал. Хотя кто писал докладную первый? А кто списывал? Понял сразу. Замполит 2-ой роты окончил заочный библиотечный техникум и старался показать свою грамотность всегда. Он открыто метил на место приемника замполита части, когда того переведут выше. Или…

Трудность состояла в том, что нужно было узнать значение не знакомого слова. Замполит думал не долго. Спрашивать у замполита 2-ой роты? Показывать свою неграмотность? Было опасно. Он поступил разумно. Вызвал врача части и приказал ему проверить рядового 4-ой роты Харькова на предмет вивисекции.

Доктор части был лейтенантом медицинской службы. Он закончил мединститут и был призван на один год по существующему законодательству. Полгода он уже отслужил и дотягивал остальной срок. Ему нужна была хорошая характеристика, а её подписывал командир части и замполит. Руководствуясь этим соображением, он приказ замполита выслушал и молча, отправился выполнять, не говоря, что значит это заковыристое слово. Замполит успокоил себя тем, что доктор мог значение этого слово тоже не знать.

Санинструктора доктор отправил за "Хорьком". Тот его нашёл и доставил в медсанчасть. "Хорёк" услышал, что ему предстоит общий медосмотр и попытался отказаться. Но доктор окончил факультет челюстно-зубной хирургии и знал, как убеждать пациентов. Он выслушал отказ "Хорька" не спорил, не уговаривал того, а просто взял шприцовку на 0,5 литра и сказал:

— Отказаться от медосмотра это ваше право рядовой! Можно и так. Сейчас я сделаю вам прививку. Если без медосмотра то она обязательна. Можете не раздеваться! Игла имеет длину 15 сантиметров одежда ей не помеха. Прошу!

"Хорёк" с выражением ужаса на лице смотрел на огромное медицинское приспособление. Доктор рылся в шкафу. Изображал поиск иголки и лихорадочно пытался придумать. Что похожее на иголку показать солдату? Но для "Хорька" это значения не имело. Он ужасно боялся уколов. Вида огромного шприца для него было достаточно, что бы сломить его упрямство. Дрожащими руками, путаясь, он лихорадочно снимал свои одежды. Снял.

Здесь и пришло время испугаться доктору. За полтора года службы "Хорёк" в бане мылся четыре раза. Умывался раз десять. Не больше. С запахом доктор ещё мог бороться дышать ртом. Но рассмотреть что-то на коже? Очень тёмной не от загара или природы, а от грязи. Был бессилен. Доктор вздохнул и задумался.

Спирта практически не было. Он расходился, не успев прийти со склада. Выход нужно было найти! Простая вода вопроса не решала. Тут доктора и осенило. У него была бутылка перекиси водорода ёмкостью 0,5 литра и 100 граммовая бутылочка аммиачного раствора. Ваты, бинтов, марли, было жалко. Здесь выручила ветошь. Старые простыни, наволочки после долгих лет стирки уже расползались. Их пускали на ветошь и в первую очередь выделяли для медсанчасти. Вот и пригодилась.

Санинструктор получил приказ. Отмыть пациента подручными средствами. Он и приступил к выполнению приказа. Брал ветошь, лил на неё жидкость из бутылок и протирал тело солдата. Пока он использовал для этого процесса перекись, было терпимо. Когда перешёл на аммиак, всем впору было одевать противогазы. Даже "Хорёк" попросил об этом. Санинструктор нашёл выход более простой. Он открыл дверь комнаты и форточку. Троим, находившимся в комнате стало легче дышать. Но медсанчасть находилась в сборном здании, где находился штаб части. Остальные находившиеся в этом здании матами выразили своё отношение к медицинским запахам и к "Айболиту". Доктор на крики и маты в свой адрес внимания не обращал. Он выполнял приказ! Вот и посылал всех… к замполиту. Сам тщательно осматривал части отмытого тела солдата. Изучал все царапины. Их на теле "Хорька" было много! Все они были получены в бою. Этот бой имел место, когда с "Хорька" пытались снять шапку, а он сопротивлялся и не только он увечил, царапал и кусал другие тела. Доставалось и ему. Наконец доктор закончил осмотр бросил солдату:

— Одевайтесь! Укол не требуется! Можете идти.

"Хорёк" побил все армейские нормативы. Мгновенно оделся, привычно завязал тесёмки ушных клапанов шапки под подбородком и умчался. Радуясь, что избежал укола. За это время доктор едва успел дойти до своего стола и сесть на стул. Ему нужно было заполнить медицинскую карточку и написать докладную замполиту части о результатах медицинского осмотра. Основная мысль результата осмотра заключалась в следующих строках:

" На теле рядового Харькова имеются многочисленные порезы. Определить проводилась ли вивисекция? Или нет? Не возможно. Основные органы (наружные) и отростки находятся на месте. Сверка с анатомическим атласом человека позволяет на 70 % утверждать, что излишков или нехватки наружных органов и отростков нет"

Ознакомившись с докладной, замполит так и не понял. Что такое "вивисекция"? Но решил взяться за рядового Харькова. И послал за ним дневального по штабу. Вызвал писаря. Приказал ему подготовить списки личного состава части. Отдельно составить списки тех, кто до службы в армии состоял на милицейском учёте и отдельно список тех, кто имел погашенные судимости. Срок писарю дал сутки. Писарь, как положено, поплакался, доказывал, что это не возможно. Но замполит был настойчив. С грустным лицом писарь пошёл выполнять приказ. Попросив замполита сообщить в его роту, что он будет работать всю ночь. Замполит эту просьбу солдата выполнил. Закрыв дверь кабинета замполита, писарь радостно улыбнулся. Для начальника штаба он уже составлял такие списки. Переписать было не трудно, а на ночь он мог пойти в село. Адресок знал. Это радовало.

Через 15 минут в дверь кабинета замполита постучали. Получив разрешение замполита, в кабинет вошёл рядовой Харьков. Доложившись, он прошёл к столу замполита. Замполит внимательно осмотрел его. Обычный солдат из стройбата грязный, неухоженный. Странным было только одно. Обычно солдаты в части ходили в шапках с завязанными наверху ушными клапанами, а этот солдат опустил их и завязал тесёмки под подбородком. Но это значения для дела не имело, по мнению замполита не имело. Думать над этим не стоило.

Замполит предложил солдату:

— Прошу! Проходите, присаживайтесь! Снимайте шапку!

Солдат прошёл, присел на предложенный стул. Положил руки на колени. Шапку он не снял, сделал вид, что не слышал предложения замполита. Тот внимания на такой мелочи не заострял. Хочешь так? Пусть так и будет. И началась игра в вопросы и ответы. Играли честно. Замполит задавал сотни вопросов, а солдат отвечал односложно:

— Да. Нет. Не знаю.

Больше с него ничего вытянуть не удалось. Замполит не отчаивался. Он знал расследование лёгким, не бывает.

Наконец эта игра замполиту надоела. Он встал со своего стула. Дал понять разговор-допрос, закончен:

— Рядовой Харьков! Свободен! Идите в роту!

Солдат неуклюже встал, потоптался и вышел. Замполит вздохнул:

"Стройбат, стройбат! Что с них взять? Хотя мне служить здесь легче. Не бегаешь в атаку, не прыгаешь с парашютом, не сдаёшь зачёты по стрельбе. Деньги как майору, что здесь, что там платят одинаково, да и всё остальное довольствие не отличается!"

Обед уже начался и замполит засуетился. Обедал он дома. Машина у крыльца штаба его уже ждала. День прошёл в обычном режиме.