Чтение онлайн

"Доктор" только косо посмотрел на "Кирпича", а тот уже умчался за деньгами. Теперь за кассу отвечал он. На этом и простились. Паша даже прослезился, его любовь к "Доктору" была большой и крепкой.

Утром Паша покинул часть первым. Выйдя за территорию части, где ему представилось счастье встретить "Удава". Он изломал и выбросил в кусты кассету, подаренную дорогим другом. Вместе с кассетой он выбросил в те же кусты кличку "Гепард", память о "Докторе" и все обещания ему. Он хотел работать слесарем в родных механических мастерских, а не связываться с криминальным миром. Хотя будущее не знал ни он, ни Виктор. И это было их счастье и благо.

Казарма 4-ой роты опустела, но жизнь в части не замерла. Она продолжалась. Теперь всем заправлял "Кирпич". Он так же относил гостинцы, получаемые "добровольно" от солдат, к которым приезжали родители и родственники или из получаемых посылок, "Доктору". Отчитывался, за кассу. До ужаса боялся его и мечтал о том мгновении, когда закончиться срок его службы. Он покинет часть, сможет забыть и о "Докторе", и об этой жизни. Виктор работал на складе. Вёл растительную жизнь. Поспал, поел, поработал, снова поел, снова поработал, снова поел и снова поспал. Однообразные дни тянулись очень медленно. Стоило большого труда отгонять тоску и скуку. Не было книг по интересующей его теме, не было аппаратуры и приборов для опытов. Было нудно. Где-то там была жизнь страны. Празднование дня милиции в 1982 году было омрачено. Умер Генеральный секретарь ЦК КПСС, Брежнев. Его сменил Андропов. Председатель КГБ СССР. Тоже представитель той старой плеяды руководителей из аппарата вождя всех народов. Там же где-то далеко шла война. В далёком и чужом Афганистане гибли его сверстники. Интерес к этой войне уже начал угасать. Всё это было далеко. А здесь была рутина. Так проходили дни.

В часть прибыли призывники, они занимали казарму 4-ой роты, обживались, осматривались. Искали земляков. "Кирпич" искал своих новых членов сообщества и тех, кто будет подкармливать подпитывать кассу. Давал слушать народу четыре оставшихся кассеты и рассказывал страхи о "Докторе". Так и пришла осень. К уходу готовилась 1-ая рота. Её солдаты уже отслужили два года и уходили домой. На "гражданку". Остававшимся было тоскливо. Человек всегда стремится к чему-то, даже не задумываясь, что может ему принести то, к чему он стремится. Уже потом, столкнувшись с трудностями, жалеет об ушедшем времени, которое сам подгонял. Бывает и так. И снова всё повторилось.

Опустевшая казарма, прибывшие призывники. С этой монотонностью Виктор смирился и продолжал жить той же растительной жизнью. О жизни и событиях в далёкой жизни страны даже не думал. На политзанятия научился не ходить. Организовывал себе вызов на работу. Для этого особых усилий и особых способностей Виктора не требовалось. Вызов на работу делали все, кто мог, а могли многие. Так и жили. Лето, осень, зима, весна.

Счастливый "Кирпич" готовился к отбытию домой. Он всё время завидовал Паше и проклинал его за то, что тот выбрал его в приемники. Оно и понятно. Паша жил в животном страхе всего полгода! А он целый год! Каждый раз, встречаясь с "Доктором", мучительно гадал, что тот ему отрежет и приклеит назад или нет? А вдруг у "Доктора" не окажется при себе клея? Боясь этого "Кирпич" тубу клея носил в кармане постоянно. В его нелёгкой работе промахов было не мало. Бояться в одиночку не очень приятно. А "Доктор" как назло, контактировал только с ним одним. Свой страх "Кирпич" изливал на своих приближённых. Наносил себе царапины на разные части тела и азартно рассказывал, что это отметины от бритвы, оставленные злобным властелином. Рассказывал о том, как он вымаливал пощаду. Эти страшные истории повторяли и смаковали все, дрожа от ужаса. Своему приемнику из 4-ой роты "Кирпич" передал кассу, ужасные истории и тубу клея. Объяснив, что с ней лучше не расставаться ни днём, ни ночью. Приемник так всем проникся, что при представлении "Доктору" едва не лишился сознания, когда тот посмотрел ему в глаза и не мог сказать ни слова. Только засунул руку в карман, зажал в ней тубу клея и периодически закрывал веки глаз. Своим мычанием разозлил Виктора, не знавшего причины поведения приемника. Досталось и "Кирпичу", "Доктор" наорал на него:

— Совсем ума лишился! Лопух! Зачем немого и слепого в приемники выбрал? Насмехаешься надо мной? Хочешь, сейчас тебе язык отрежу и глаза удалю? Но назад не приклею!

После этих слов "Кирпич" побледнел и едва не упал в обморок. Преемник услышал сказанное, увидел реакцию на эти слова "Кирпича" обмер и плотно зажмурился. Видеть зрелище этой операции он не хотел. За это тут же получил "погоняло" от авторитета. "Слепой". И "Кирпич", и "Слепой", были крупными парнями 185 сантиметров роста и массой килограмм под 90. Виктор на их фоне, был маломерком. Имел 162 сантиметрами, роста и весил 59 килограмм. Поправился за время службы. На целых 4 килограмма!

Об этой встрече и своих пережитых страхах "Слепой" по секрету рассказал своим приближённым. Те и разнесли этот ужасный рассказ дальше.

Через два дня радостный и счастливый "Кирпич" выскочил из КПП части и понёсся прочь. Остановился только на короткое мгновение. Того не зная, он повторил всё то, что сделал Паша. Выбросил подаренную кассету, все обещания и память о "Докторе". Так и пробежал 3 километра до автобуса, останавливавшегося возле городка лётчиков.

И снова, как уже дважды до этого, в часть прибыли призывники. Менялись только казармы, а так всё было так же, как и до этого. Снова разные лица, которые объединяло одно. Общее выражение неуверенности и растерянности на них. Новая неизведанная жизнь пугала. Неуклюже марширующие солдаты в новой форме мешками висевшей на многих. Молодые солдаты, испуганно шарахающиеся от сержантов и "стариков". Ужасов на "гражданке" наслушались и начитались достаточно. В военно-строительных частях по существу самих криминогенных существовала практика, сводившая на нет то, что было бичом строевых частей Советской Армии. Так называемая "дедовщина". От неё избавлялись просто. Всех молодых солдат сводили в одну роту. Да, там были придирки сильных парней, утверждавших своё превосходство над другими к более слабым парням, но это были мелочи присущие любому коллективу. А так, один призыв, одни требования, одна работа и одна казарма. Ничего страшного.

До прихода этого призыва Виктор ещё крепился. Мысли о доме не были таким тяжёлым бременем. Знал, что ещё не скоро попадёт домой. А здесь, одно сознание, что осталось всего полгода! Ломало и заставляло мучиться. Это было самое тяжёлое время. Хотя и жаловаться было не на что. Работа не тяжёлая и не грязная. "Слепой" постоянно поставлял разные деликатесы, изымаемые из посылок и передач. В столовой отдельный стол и пайка на четверых, имелось в виду масло, белый хлеб, рыба, мясо. Тайну о нём берегли свято! Делали вид, что ничего не понимают и не замечают. Особо не говорили, но глаза были у всех. Вот все и видели, как перед этим щуплым парнем бледнея, тянулись и терялись, самые крутые парни части, которые игнорировали сержантов, прапорщиков, дерзили офицерам. Объяснений не искали, просто держались от него подальше. Понимали, что так проще и безопаснее. Неприятности вещь не очень приятная и не нужная ни кому.

Виктору эта игра и мрачная слава надоели. Он просто хотел домой. Ходил мрачный, насупленный. Бросал тяжёлые взгляды на всех. Народ эти взгляды и его суровый вид трактовал, как мог, в зависимости от интеллекта и фантазии каждого. Что получалось? Говорить не стоит. Понятно, страшно. Так и шло тягучее время.

Жаркое лето пролетело. Пришла осень. Дожди, грязь, слякоть. Настроение плохое, желание одно и хмурое затянутое чёрными облаками небо. Выть хочется! Заканчивались два года без любимого интереса и занятий. Два года вдали от дома. Два года, за которые не прочитал ни одной книжки. Нет, не думайте плохо! Библиотека в части была. Но подбор её книг! Его явно доверили человеку 20-х годов. Труды Генерального секретаря КПСС ныне умершего. Много об обороне Новороссийска и Малой Земли. Такое впечатление, что только там и воевали. Серия ЖЗЛ жизнь замечательных людей, литература о гражданской войне. Книги "Первая конармия", "Железный поток" и тому подобное. Ну и конечно подшивки газет. Вот и смысла идти, туда не было.

Виктор пошёл однажды в военный городок в книжный магазин. Но там были неинтересные для него книги или пустые полки. Приходящая литература если была интересной, расходилась по знакомству. Это было время, когда книги Дюма, Дрюона, Стругацкого, братьев Вайнеров и другие давали за талоны, получаемые при сдаче макулатуры. Самая читающая страна сметала всё. Больше Виктор не пытался что-то почитать или купить книгу. Смирился с очевидным фактом и просто ждал, когда можно будет вернуться к привычной жизни.

И вот приказ! Министр Обороны подписал приказ об увольнении в запас лиц призванных на службу в октябре 1982 года и о новом призыве. Вторая часть приказа, Виктора и его товарищей не интересовала. Для них радостной была первая часть. Её ждали два долгих года. Дождались!

Потянулись дни не менее длинные и нудные, чем последние полгода. Но наконец, желанный день настал. В этот день Виктор покидал часть. Он уходил одетый в обычную форменную шинель без разных дополнительных украшений, так любимых демобилизованными солдатами. Его чистые чёрные погоны украшали только буквы "СА". Лычек не заслужил. Невысокую, худощавую фигуру солдата, идущую в последний раз к КПП части, провожали десятки глаз грозных мужей части. Спрятавшись в разных укромных местах, они следили за исходом из части их страха и ужаса. Когда фигура солдата скрылась, в здании КПП дружное "Ура" вылетело из их ртов. Как они отпраздновали этот день? Как жили дальше? Виктор уже не узнал. Да это его не интересовало. Он возвращался в гражданскую жизнь! К своим занятиям, книгам и экспериментам, которые любил и которыми жил.

Вот и шёл солдат, в его кармане лежал военный билет и другие документы. Во внутреннем кармане кителя лежали 137 рублей 56 копеек. Это были деньги, которые он заработал за два года службы-работы. В кармане, подшитом изнутри брюк, он уносил 2000 рублей. Дар мира, который он создал. Это по тем временам была зарплата командира части за 5 месяцев. Вот и судите!

Автобус довёз до городского вокзала. Стояла настоящая зима. Народ в это время года особо не ездил, билеты в кассе были. Проходящий поезд, в 22.12 увёз Виктора в старую спокойную жизнь. Без казарм, сапог, формы и командиров. В 6.40 он вышёл из вагона на 5 платформе Киевского вокзала. И вдохнул воздух свободы. Воздух родного дома! Только теперь он поверил, что служба в армии осталась позади. Свободен! Он свободен! Радость наполнила душу. И он пошёл к стоянке такси. Себе это позволить демобилизованный солдат мог.