Чтение онлайн

Следующий день был хорошим для всех.

С утра зам командира по хозчасти позвонил командиру 3-ей роты и приказал отправить в его распоряжение рядового Божко. По просьбе зав склада он оформляет его рабочим на склад. Командиру роты это было на руку. Солдат уходил на ставку. Его головная боль о выработке уменьшалась на одну единицу.

Паша сдержал слово. Зав складом был прапорщик, кладовщиками жёны офицеров. Понятно, нужны были рабочие по складу, что бы таскать, разгружать, убирать, склад и складскую территорию от мусора и снега. Для этих работ в штате были должности рабочих по складу. Это были хорошие места для солдат. В тепле без погони за планом и выработкой. Правда, того, что платили, едва хватало на вычеты за питание и одежду. Оставалось 5–6 рублей, которые шли на личный счёт солдата. Деньги он получал при увольнении в запас. Получались 120–130 рублей за почти два года. Копейки. Но были другие возможности иметь не плохие деньги. Склад есть склад. Усушка, утруска, бой. Хватало всем. Хлебные должности занимали только люди из команды Паши. Другие там работать не могли. Им просто не давали. Сбегали сами. Виктор понятно был свой. Вот и взяли. Система рабочих по складу была продуманна. Все четверо были из разных рот, то есть разных сроков службы. Получалось, увольнялся один солдат-рабочий, на его место брали нового солдата-рабочего из нового призыва. Старшим был тот, кому оставалось дослужить менее полугода. Это имело положительные стороны. Новичка не нужно было обучать специфике складской работы, его учили остальные трое. Но были и свои нюансы. Новичок первые полгода выполнял работу за остальных. Грузил, таскал всё практически сам. Об уборке, чистке снега и говорить не надо. В этот раз всё было иначе. Виктор почти ничего не делал. Трое остальных бросались всё грузить, разгружать, убирать сами. Даже "дедушка" из 4-ой роты. Иначе и быть не могло. Ведь перед этим парнем трепетал даже Паша! Это знали все. Знали и что это такое. Вот и старались не прогневить. Виктор обживался на складе в тепле и заботе.

А замполит части искал врага. Списки солдат служивших в части и имевшие конфликты с законом писарь отдал ему утром. Доложил, что работал всю ночь и попросил разрешения идти отдыхать. Его вид соответствовал его словам. Воспаленные глаза, чёрные тени под глазами. Видно, что парень старался. Замполит похвалил его и разрешил идти отдыхать. А сам приступил к делу. Опыта оперативно-следственной работы он не имел. Теоретически кое-что знал. Почерпнул в прочитанных детективах и приключенческих романах, вот и полагался на своё политическое чутьё и интуицию. Нужно заметить был он не глуп. Списки 1-ой, 2-ой и 4-ой рот отложил в сторону сразу. Слухи о криминальном авторитете поползли недавно. Логически не мог же он быть не узнанным и скрываться среди солдат этих рот прослуживших от полугода до полутора лет? Это было понятно! Искать следовало среди новобранцев, то есть среди солдат 3-ей роты. Это сужало круг поисков и облегчало задачу.

В 3-ей роте трое отбыли срок в колониях для несовершенно летних и 12 человек состояли на учёте в детской комнате милиции. Все они были из неполных или не благополучных семей. Проще говоря, воспитывались в семьях с одним родителем или бабушками, или семья была пьющей и многодетной. Обычные реалии не простой жизни. Они были всегда, есть и будут. Общество не бывает однородным. Старательный начштаба возле статей, по которым отбывали наказания трое солдат, написал и простым языком, что они значили. Участие в краже из ларька в составе организованной группы было самым тяжким. Второй привлекался за хулиганство, третий разбил окно в квартире, пытаясь туда проникнуть. Понятно следователи старались сделать дела, а суд рассматривал только факты свершившегося описанные следствием. Вот и получили. Ну, а на учёте в детской комнате милиции можно было состоять и за нежелание посещать школу. Конкретности не было ни по одному из попавших в эти списки. По нормальным понятиям никто из этих солдат не подходил на роль криминального лидера. Замполит это понимал. Но слухи просто так не возникают? Тем более о криминальных авторитетах! Вот он и ломал голову, стал частым гостем в 3-ей роте. На свой актив уже не надеялся. Видел, как они уходят от ответов на его вопросы. Понял, запуганы! И это работало на версию о присутствии в части криминального авторитета. Запуганы были не только активисты, но и имевшие пятна в биографии. В разговорах все были очень осторожны и замолкали, едва вопрос касался этой темы. По представлению замполита, так запугать всех мог только здоровый физически сильный парень. На всякий случай он присматривался и к здоровым парням с безупречной биографией. Пока толку не было, но настойчивость замполиту была присуща. Он не сдавался, не отступал. Такое внимание к роте злило всех офицеров, прапорщиков, сержанта и солдат. Приходилось всем тянуться и напрягаться. Командирам торчать в роте допоздна. Солдатам всё время быть в напряжении. Жизнь для всех была не сладкой. Виктору приходилось тяжело, как и всем остальным. Вот он и не выдержал.

В этот день он был дневальным по роте. Зимой темнеет рано. Солдаты в казарме занимались своими делами. До вечерней поверки и прогулки оставалось минут 40. Виктор выметал снег из тамбура, входа в казарму, нанесенный сапогами солдат. Он и заметил замполита части подглядывающего в окно казармы. Вокруг никого не было. Часы с секретом были на руке, не колеблясь, Виктор сосредоточился на замполите.

… Замполит уже хотел перейти к соседнему окну и вдруг почувствовал, что он не один. Напрягшись, он резко повернулся, приготовившись отругать наглеца подошедшего к нему. То, что увидел в слабом свете падающим из окна казармы оставшегося за его спиной, заставило его замереть. Слова застряли в горле.

За его спиной стояли трое двух метровых мужчин в полушубках, шапках. Их рубашки, не смотря на мороз, были расстёгнуты до пупа. На обнажённых грудях были нанесены, синим и красным цветами разные татуировки. Голова оскалившегося тигра, дракон извергающий пламя и парень, обнимающий льва. Все трое улыбались. Демонстрируя золотые фиксы. А в руках…

Блестели лезвия полуметровых ножей.

Замполит осторожно скосил глаза, посмотрел вокруг. Увы, было пустынно. Как назло не было видно ни одной фигуры, стоящих или идущих солдат. Мелькнула мысль:

"Закричать? Позвать на помощь?"

Очевидно, стоявшие поняли его мысли. Один из них всё так же улыбаясь, приставил огромное лезвие к его горлу и спокойно сказал:

— Вякнешь, прирежу!

Кричать и задавать вопросы замполиту перехотелось. Да и в горле пересохло. Он покорно замер. Тогда заговорил второй мужчина:

— Жить хочешь? Мусор!

Замполит закивал головой, тут в разговор вступил третий мужчина:

— Вот и живи! Не прекратишь свои потуги? Зарежем! И тебя, и всех твоих родственников! Понял? Если понял? То давай головой о стену ударься! Только усердно! Плохо стукнешься? Я стукну от души. Ну?

Не колеблясь, замполит снял шапку, разогнался и с разгона стукнулся в стену казармы. В себя пришёл, ощутив что-то холодное на лице. Поднял глаза и увидел стоящих вокруг солдат и сидящего над ним прапорщика. Прапорщик, завернув в полотенце снег, прикладывал полотенце со снегом к его голове. Оставив вопрос прапорщика:

— Товарищ майор! Что случилось?

Без внимания и ответа. Замполит встал, поднял свою шапку, шатаясь, пошёл к штабу. В части он появился через неделю. Синяк на лице был почти не заметен. К казарме 3-ей роты он больше не приближался. Свои поиски криминального авторитета он прекратил. Теперь, как и все разговоров на эту тему избегал. Жизнь пошла своим чередом. Подъём, зарядка, завтрак, утренний развод на работу. Работа, обед, работа. Умывание после работы, ужин, чтение полученных писем, написание ответов, отбой. И так каждый день. Это и есть жизнь солдата военного строителя. Время тянется для всех, домой хотят все. Зима прошла, наступила весна. Виктор отправил домой фотографию бравого солдата. В столярной мастерской сделали макет автомата, почти похожий на оригинал с плаката. С ним за пачку сигарет все и фотографировались. Плюс 5 рублей за фотографию. Виктор денег не платил. Фотограф платил дань Паше. Он и расстарался, достал каску. Её стащили у солдат БАО, батальона аэродромного обслуживания. Первым в ней сфотографировали Виктора, потом остальных высших чинов местной элиты части руководивших сообществом. Дальше пошли все желающие. Только теперь фотография с псевдо автоматом в каске стоила 7 рублей.

Вышёл приказ Министра обороны об увольнении в запас солдат отслуживших два года. Четвёртая рота готовилась к уходу на гражданку. Кто служил в армии, знает, что это такое. Ушивалась форма, цеплялись аксельбанты, делалась окантовка погон, петлиц, нарукавных знаков. Так наводилась красота, создавался бравый вид. За этими хлопотами летело время.

"Гепард" выбрал себе приемника. Это был парень из 2-ой роты, прослуживший почти год. Старшинство от 4-ой роты переходило к 1-ой роте, исполнялось полтора года с момента призыва на службу контингента её солдат. Новый лидер части попросил разрешить ему носить "погоняло" "Кирпич". Фамилия его была Пискунов, и он надеялся так замаскироваться.

Паша ему объяснил, что в части хозяин "Доктор" и это решает только он. Тут же с садистским удовольствием рассказал своему приемнику множество ужасов об этом авторитете. Для наглядности вызвал "Хорька". Тот не смотря на тёплую погоду, продолжал ходить в шапке с завязанными под подбородком клапанами. Шапку не снял, не взирая, на просьбы Паши и его приемника. Услышав о том, что сейчас должен подойти "Доктор" заметался по каптёрке, где проходила встреча. Искал щель, куда забиться при этом тихонько выл. Забился под стеллаж, вытащить его не смогли и впятером. Паша это его неординарное поведение прокомментировал:

— Жаль парня! Земляк мой! "Доктор" отрезал и приклеил ему ухо. Вот крыша у парня и поехала. Не пьёт, не курит! Из казармы не выходит, шапку не снимает даже в бане. Вот, что бывает, если ослушаться "Доктора"! Учти! Предупреждаю, как брата!

Преемник часто видел невысокого щуплого парня из 3-ей роты, но даже подумать не мог, что тот такой страшный садист. Паше поверил на слово. Поведение "Хорька" впечатлило. Проверять так, это или нет? Не хотел. Когда Паша представил его "Доктору" лично он ещё крепился. Но когда "Доктор" посмотрел ему в глаза, он очень пожалел, что служить ему ещё целый год. О побеге не думал. Не потому что боялся наказания за побег. Нет! Паша ему сказал, что от "Доктора" не убежишь и не спрячешься. Взглянув в холодные безжизненные глаза "Доктора", он в это поверил сразу и на всю жизнь. Музыки с кассет, подарка Виктора, наслушался вволю.

И вот наступил день, когда первая партия солдат 4-ой роты покинула часть. Паша и его приверженцы передовиками не были, аккорд для первоочередной отправки домой не брали. Вот и уходили последними. Вечером накануне дня их отъезда "Доктор" встретился с Пашей. Простился и сказал напутственную речь:

— "Гепард"! Ты был настоящим парнем, живущим по понятиям. Приедешь домой напиши мне письмо. Я пошлю "маляву" местному авторитету он примет и поможет тебе встать на ноги, как когда-то на зоне. Он и введёт тебя в наш криминальный мир! Удачи тебе! Из кассы нашего братства тебе выделяю 1500 рублей. Твоим приближённым и "Хорьку" по 800 рублей, остальным по 400. Понял "Кирпич"? Ну, "Гепард" до встречи! Жди!