Путь Малфоя
Шрифт:
Воинов становилось всё меньше, тучи продвигались всё дальше, а мы шли и шли. Даже летящие в нас ледяные копья не могли остановить людей, которые прониклись угрозой гибели всего живого (всё же большинству из них есть за кого умирать, а также — ради кого жить).
Глядя, как рыцари… эти грязные, грубые варвары, которые до последнего времени редко смотрели куда-то дальше своих интересов, словно части единого механизма орудуют мечами, сменяя друг друга в первых рядах, я… ощутил уважение. Магия помогала мне прокладывать путь, словно ледоколу, за которым сквозь скованные холодом воды движется военная эскадра, а мои доспехи блокировали любой урон… У этих же людей, которые боятся меня ничуть не меньше чем того же лича, но считают злом своим и понятным, кроме откровенно слабой немагической брони, даже амулеты были не всегда…
И всё равно, они шли за мной, прикрывая спину и фланги, давно бросив бесполезный без боеприпасов огнестрел…
«Поторопился я с урезанием рыцарства. Всё же… именно они — опора государства. Когда вернусь в Гавань, нужно будет начать продвигать идею орденов со сводом негласных правил и официальных привилегий. Не зря же всякие тайные общества были популярны в старушке Англии?» — разжигая в своём сердце праведный гнев, с рыком «За Вестерос!», огненным бичом рассекаю стоящих передо мной умертвий…
Как-то неожиданно мертвецы закончились, а мы вышли на ровное поле, запорошённое белым снегом. Тучи уже скрыли небо, а нам на головы падали мелкие снежинки. Я почти физически ощущаю, как стремительно слабеет Стена, и даже если после истощения вложенной энергии она продолжит сдерживать лича, то снегопад, который пройдёт по ту сторону, устроит для моего королевства зомбиапокалипсис.
«Надеюсь, что послание дойдёт до Нарси, а затем и до Драконьего Острова. По ту сторону Стены лич не сможет контролировать стихию с такой же лёгкостью, так что будет шанс остановить тучи на Севере», — устало качаю головой, глядя на пятнадцать фигур в ледяных доспехах, которые сидят на ледяных же пауках (четырнадцать белых ходоков и лич в короне…).
Память подкидывает глупую фразочку «Жизнь за Нерзула!», но это лишь свидетельство усталости и перенапряжения нервной системы, пропустившей за день больше магии чем за последний год.
— Ваше Величество, — рядом оказался бледный Баристан, изо рта коего вырывается тяжёлое дыхание, превращающееся в облачка пара. — Мне искренне жаль, что в отличие от сэра Дарри, я не был достаточно верен вам… Но я горд тем, что в последний свой бой шёл плечом к плечу с настоящим Таргариеном… даже более великим, чем его древние предки.
— Оставь лесть для пира, который мы устроим в честь победы, старик, — поудобнее перехватываю меч в правой руке, а палочку сжимаю пальцами левой руки. — Осталось совсем немного… Так что, Баристан Отважный, слушай мой королевский приказ… Все вы, сэры… слушайте мой приказ: никому не сметь умирать! Порвите этих уродцев… Но главный — мой.
— Так точно, Ваше Величество! — взревели чуть больше чем пять десятков глоток.
Враги же спустились со своих пауков, в их руках сверкнули мечи, а затем они молча пошли на нас…
Шаг вперёд правой ногой, с одновременным колющим выпадом, который кончиком ледяного меча отводится в сторону. В то же время с волшебной палочки срывается струя огня, увязающая в морозной дымке, окружившей моего противника подобием тумана.
Лич, невозмутимое лицо коего украшают пылающие синим огнём глаза, резко шагнув вперёд, махнул левым кулаком, заставив меня пригнуть голову, а затем рубанул ледяным клинком по диагонали. Ставлю скользящий блок, ощущая, как вздрогнула рука, оружие на миг стало тяжелее, а мышцы словно бы оцепенели. Пришлось даже отступить, чтобы не попасть под размашистый пинок противника ледяным сапогом, с которого сорвалась горсть снега, буквально за мгновение превратившегося в острые сосульки.
«Трансфигурация? Нет… Прямое управление замороженной водой? Возможно», — отвлёкшись на размышления, едва не пропускаю новый рубящий удар, нанесённый со страшной силой со стороны правого плеча.
Поставив жёсткий блок ощущаю, как вздрогнуло оружие, а наложенные чары, которые должны защищать меня от холода и кинетического урона, стремительно развеиваются… будто бы выветриваясь от старости. Пришлось резко разрывать дистанцию, отправляя в противника ударный импульс, от чего он оступился и отшатнулся.
«Долгий бой меня истощит, а вот ему на усталость наплевать. Мордред… Если это — тень силы древнего лича, то каков же он во всей своей мощи?» — блокирую ещё несколько атак, которые становятся всё быстрее и быстрее, вместе с тем не теряя в грубой мощи и магическом уроне.
Правая рука начинает неметь, а пространство вокруг уже затопил белый туман, будто бы ограждая нас от остальных сражающихся. В отражении ледяной брони моего противника видно, как белые ходоки и рыцари Вестероса (среди коих затесались Безликие), кружат обмениваясь ударами. И если численное превосходство остаётся на стороне моих подданных, то мастерство и слаженность, не говоря уже о силе и скорости, на стороне слуг лича…
«Если всё продолжится так и дальше, то нас попросту измотают», — поднырнув под размашистый удар ледяного меча, тут же принимаю его обратное движение на жёсткий блок, а затем из волшебной палочки выстреливаю молнией… погасшей в ауре высшего мага.
На миг мне показалось, что нежить надо мной смеётся, специально сдерживаясь и превосходя на тот самый минимум, когда кажется что вот-вот сумеешь достать врага. Впрочем, пинок в живот, отбросивший меня на добрых два метра, невзирая на все наложенные на доспехи рунные цепочки, выбил из головы дурные мысли.
Продолжаю пытаться пробить защиту противника заклинаниями, начиная от классических стихий и света, заканчивая пространственными искажениями… которые враг попросту давил грубой мощью. Вместе с тем мы обмениваемся ударами, уже перейдя на скорости, когда мой разум едва-едва успевает отдавать команды телу. Если бы не рефлексы, вбитые в меня Безликими, то, боюсь, и броня из валерийской стали вряд ли долго продержалась бы. Меч уже покрылся зазубринами, угрожая сломаться прямо в моих руках.
«Раз на тебя воздействовать не получается…», — разорвав дистанцию, начинаю атаковать землю взрывными заклинаниями, что приводит к тому, что противник остановился и потерял инициативу.
При помощи трансфигурации создаю ледяных волков, змей и свиней, отправляя их в безнадёжную лобовую атаку. Однако все они осыпаются по единственному взмаху руки лича, в глазах коего будто бы сверкнуло веселье…
Но своё дело этот мой манёвр выполнил, и следующая череда заклинаний ложится уже на меня: укрепление костей и сухожилий, усиление мышц, увеличение веса почти на четверть… но главное — ускорение мышления и компенсация инерции (последнее — самое мозговыворачивающее заклинание, позволяющее резко остановиться, даже если бежал со всех ног). Срываюсь в атаку, обрушиваясь на лича всей своей новообретённой мощью, вкладываясь в каждый удар. Ощущаю, как воздух сопротивляется мне, став густым, будто вода (вот о чём не подумал — о сопротивлении окружающей среды), а враг начинает пятиться, не успевая за всеми моими действиями.