Чтение онлайн

Говорить, что идея была Александра Савельевича, конечно же, он не стал. Как и о полученном приличном откате.

Девушка принесла бокалы, и офицеры дружно поблагодарили Александра Савельевича за угощения. А он, поболтав ещё немного о жадных чиновниках и о честных стражах городского порядка, отсел за соседний столик и стал наблюдать, как состав проходит «шлюзование». Так любили говорить железнодорожники, так что словечко прижилось.

Локомотив с тендером и три вагона, вошли в зону контроля.

Каждый раз, проходя Стену, Александр Савельевич поражался её величием и гением строителей. Его впечатляла не столько высота, сколько ширина стеновой конструкции. Почти пятьдесят метров, отделённые с двух сторон массивными металлическими воротами, поднимающимися по широким полозам паровыми механизмами, расположенными где-то в глубине башни Южной Заставы. Впрочем, на других заставах тоже были такие. Везде, где железнодорожное полотно выходило из города, имелись такие «шлюзы». Над обычными выездами стояли простые башни.

Локомотив здесь останавливался ненадолго в ожидании подъёма ворот и следовал дальше, едва машинист получал разрешение. Обратная процедура занимала гораздо больше времени. Тогда состав досматривали. Случалось, что звери проникали в город, зацепившись за неподвижные части вагонов. Вот для этого и нужны были мощные и сверхзащищённые ворота, а также два отряда стражи, постоянно дежурившие на Заставе под обязательным командованием двух-трёх стезевиков не менее третьей ступени.

Наконец, ворота подняли, и паровоз, издав протяжный прощальный гудок, покинул защищённую территорию города. Теперь за безопасность отвечал отряд охраны, предоставляемый железнодорожниками, под который выделялся отдельный вагон, естественно, оплачиваемый заказчиком и распорядителем состава. Но этих ребят, как правило, никогда не видели. Они строго следовали правилам и ехали в своём вагоне, вступая в дело, только если поезду грозила опасность.

Александр Савельевич смотрел на проплывающую за окном выжженную буферную зону, потягивал крепкий напиток из пузатого бокала и раздумывал, не стоит ли отправиться в купе прямо сейчас. Но ему нравилось наблюдать, как поезд выезжал на просторы полей, так что он решил ещё немного задержаться. Он видел это много раз, но каждый раз сердце трепетало от чудовищно-жуткого вида изменённой природы, после чего он ощущал себя самым живым на свете человеком. К тому же это благотворно влияло на его мужские способности, так что он мог не использовать стимуляторы.

Первые признаки изменений начинались уже в паре километров, сразу за буферной зоной. Здесь ещё не было завязанных узлом корявых стволов деревьев, не было крючковатых, словно пальцы ведьмы, тонких и длинных ветвей, который хищно тянулись вслед поезду, но уже появлялись «норы». Порой рядом с этими огромными чёрными провалами в земле можно было заметить «сусликов». Пятиметровые жуткие чудовища с треугольной головой и многосутавчатыми лапами, больше похожими на паучьи. Они выбирались наружу, стояли столбиками у нор, но никогда не нападали на поезда. Умные твари.

Говорят, в самом начале Эры Изменений они были агрессивны, но уже тогда появившиеся стезевики смогли совладать с ними, урезонить силой, уничтожив сотни тварей. После чего «суслики» перестали нападать, а просто смотрели. Их порой ловили, изучали, но мало что понимали. Зато эти же твари вдали от городов вели себя совершенно иначе. Попадись такой на пути, и даже небольшому отряду несдобровать. Рыли свои норы суслики быстрее паровых машин. А схваченные и утащенные под землю люди не возвращались. Правда, те, кому удавалось выжить и остаться на поверхности, говорили, что крики из-под земли доносились ещё несколько дней, но может, привирали. У страха, как известно, глаза, что твои блюдца.

Александр Савельевич дождался первых нор, надеясь заметить суслика, но ему не повезло. Зато от самого вида Изменённого пейзажа он порядком взбодрился и организм потребовал срочного снятия напряжения.

Проснулся Александр Савельевич оттого, что поезд стоял.

Сонно ворочающаяся девица, пробормотала что-то на ухо о своей готовности продолжать, но Александр Савельевич уже поднимался. Остановка не планировалась, но он знал, что по пути они должны миновать один из карьеров артели добытчиков, которые финансировали часть этой поездки. Его предупреждали, что, возможно, остановятся с короткой инспекцией, но не в его правилах было выполнять чужую работу. Так что, поднявшись с широкой кровати, Александр Савельевич зевнул, почесал живот, подумал, что стоило бы начать упражняться, а то совсем дыхалка слаба, надолго уже не хватает, и выглянул в окно.

За окном виднелось небольшое здание станции, по случаю ночного времени мрачное и пустое. А за ним уходили в обе стороны ярусы разреза.

Прямо по центру располагался спуск, и сразу же от него разбегались влево и вправо насыпные дороги, ведущие к верхним ярусам.

У спуска топтались с десяток вооружённых людей в чёрных форменных одеждах — охрана поезда.

Сон как рукой сняло.

Охрана не выходит без надобности. Это Александр Савельевич знал точно. Значит, что-то случилось.

Он быстро оделся, накинул шубу. Зачем-то твердя себе под нос, что это не его дело. Но даже если так, он должен понимать, куда не слать отряды. Пусть некоторые не возвращались, и артели платили за риск большие деньги, но лучше не терять людей, ведь это многоразовый ресурс.

— Господин, вы куда?

Девица села в кровати, прикрываясь смятой простынёй.

— Цыц! — гаркнул на неё Александр Савельевич и вышел из купе, прикрыв за собой дверь.

На выходе из вагона стоял охранник в чёрном и тут же перекрыл путь.

— Не велено.

Александр Савельевич оттолкнул его, ещё бы какой-то железняк не давал ему пройти. Нужно посмотреть, нужно знать, что случилось и, если артель потребует отряд для охраны этого разреза, запросить цену повыше.

Второй раз его остановили уже на подходе к спуску, но здесь ничего не сказали, просто двое встали перед ним — молча, безучастно. С такими не поговоришь, не предложить на лапу.

Но самое страшно, что Александру Савельевичу и не нужно было идти дальше. Он увидел всё и отсюда.

Нижний ярус казался чёрным. Словно весь снег вычислили, подмели площадку, да ещё и растопили остатки белой крошки. Отчего земля влажно поблёскивала. Поначалу Александр Савельевич решил спросить, зачем так было утруждаться, ведь всё равно не сегодня завтра снег повалит снова. А потом он понял, и его тут же чуть не вывернуло.

Даже оба охранника сделали шаг назад, побоявшись, что он заляпает их.

Весь нижний ярус был завален разорванными на части телами. Их кровь замёрзла и, казалось, залакировала всё вокруг. Равномерное чёрное покрытие, жуткое в совокупности с оторванными, вымазанными в чёрное же головами, руками, ногами.