Чтение онлайн

– Потом, когда станешь королевой, будешь рассказывать о Кулаберге своим подданным, – сказал Арий Конрад, – это плата за мою дерзость. Хотя, если бы пришлось… тебя в зале… ты поняла… тогда ума не приложу, чем бы с тобою рассчитался. Разве что пришлось бы показать тебе Аримана? Да только, дитя неразумное, ты бы не выдержала подобного зрелища.

Арий Конрад пересёк кольцо гор и немного сбросил высоту. В середине его Демира увидела чёрную скалу, похожую на зуб сказочного великана. Колдун подлетел ближе и снизился, позволяя своей гостье рассмотреть обиталище Князя Тьмы. На вершине скалы возвышались, поблёскивая в свете звёзд, базальтовые чертоги.

– Это вход в святилище Аримана, – пояснил магистр.

Из чёрных недр с периодичной частотой вырывались наружу снопы бело-голубого пламени, бросая разноцветные искры на блестящий базальт.

– Двуглавый пёс Цербер стережёт вход в святилище, – сказал Арий Конрад, – пламя, что ты видишь, – это дыхание стража. Адский огонь. Дерево, что растёт у входа, чёрное, будто обугленное, – это Древо Смерти. Всё живое убивает одно лишь прикосновение к нему.

Внезапно со скалы сорвалась туча чёрного песка, поднялась вверх и понеслась навстречу, заворачиваясь в чудовищную воронку.

– Ещё одна защита Князя Тьмы, – улыбнулся магистр.

Чёрный столп закрыл собою полнебосвода, превратился в подобие звериного лика, распахнул пасть, и демона с девушкой потянуло внутрь.

– Конрад! – взвизгнула Демира. – Сделай что-нибудь! Оно же нас проглотит!

– Риторна, Ариман! – прокричал Арий Конрад и выбросил навстречу чёрному песчаному фантому руку. Чудовищный лик остановился, словно натолкнувшись на невидимую преграду, и осел вниз на скалу тучей чёрной пыли.

– Здесь, со мною тебе нечего бояться, – успокоил девушку магистр. Голос его звучал негромко, нежно, завораживающе, – страшно будет перед ослепительными ликами Воинов Света.

– Я не каждый день вижу призраков, – огрызнулась Демира, – и я боюсь их, как любой смертный под Солнцем! Я привыкла биться с врагом осязаемым.

– Я понимаю, – кивнул Арий Конрад и, взмыв вверх, сделал ещё один круг над Кулабергом.

Из центра горы узкой тёмной лентой спускался в долину ручей.

– Что это? – спросила Демира. – Я прежде нигде не видела такой чёрной воды.

– Она мёртвая, – пояснил магистр, – отравленная. Поэтому ничего не растёт в этой долине.

Да, в каменном поясе не росло ни одного деревца, ни одного кустика. Скалы замерли мрачными стражами, охраняя сердце мёртвой долины – чёрную гору Кулаберг. Базальтовые наросты тёмными стрелами поднимались вверх, вспарывая звёздный свод. Пламя Цербера яркими отсветами освещало гору. У подножия скала светилась красноватым отблеском.

– А это что? – спросила Демира, ослеплённая мрачным великолепием обители Князя Тьмы.

– Бесы плавят золото под землёй, – ответил буднично Арий Конрад, – ну что, насмотрелась?

– Я запомню, – обещала она.

– Ещё бы! Такое не забывается, – самодовольно усмехнулся маг, – нам пора. Долее здесь нельзя находиться, – демон крепче прижал девушку к себе, и вмиг они оказались перенесены силой мысли в галереи подземных переходов его скалы.

– Я очень устала, – созналась Демира, снимая с его плеч свои руки, – завтра в поход и нужны силы. Позволь, я пойду к себе. Скоро рассвет.

– Ещё не время, – улыбнулся в ответ Арий Конрад, – бал будет длиться до первого петушиного крика в деревне, – волчьи лапы демона по-прежнему обнимали тонкий стан девушки, будто не замечая её желания отодвинуться подальше, – мы должны им ещё один танец, – заявил магистр, низко наклоняясь к ней, – медленный.

Его присутствие смутно волновало сознание Демиры, и странно и неуютно было ей. Повидав в жизни многое, она ощущала растерянность, чувствуя это непонятное волнение.

– Услышь меня, Конрад, я устала, – с лёгким раздражением в голосе проговорила Демира, – я всю ночь играю по твоим правилам на потеху твоим призракам!

– Игра подходит к концу, – Арий Конрад лёгким движением притянул девушку к себе, снял с её волос уцелевшую заколку и принялся расправлять их тяжёлую волну, – нужно достойно завершить её. В твоей жизни больше никогда не будет таких игр, – проговорил магистр с тихим придыханием, – когда станешь королевой, тебе будет о чём вспомнить, – добавил он, проводя кончиком когтя по её щеке, – пойдём же, Демира. Я дам тебе сил и на этот танец, и на завтрашний поход.

У Демиры глаза слипались, ноги подкашивались, и не было сил возражать. Арий Конрад наклонился и легонько подул ей в лицо. И чудо! Девушка ощутила прилив бодрости и веселья, словно в жаркий полдень всласть напилась воды из холодного горного родника. Улыбка тронула её губы, в глазах заблестели живые огоньки.

– Да, – кивнула Демира, – тут ты прав: такое и впрямь случается не часто.

Арий Конрад отпустил её стан, протянул волчью лапу, и она уже без страха положила на неё свою руку. И они вступили в зал, где в зеленовато-белом пламени свечей адская свита Последнего из Сов водила бешеные хороводы. Один круг внутри другого, тот в центре третьего. Ведьмы взмахивали своими живописными лохмотьями, гикали, взвизгивали в восторге. Им вторил мелодичный смех утопленниц, свист леших и хохот упырей. В зале пахло могильной сыростью и грибами.

Но стоило магистру с Демирой ступить в зал, хороводы распались, и призраки образовали живой коридор, по которому прошли в центр зала Верховный Жрец Князя Тьмы и королева бала. Маленькие серебряные звёздочки вспыхнули на стенах, и жёлто-розовая дымка, словно на болотах в Вальпургиеву ночь, потекла по полу. Запах цветущего шиповника нежным маревом плыл в такт тихой светлой мелодии. Арий Конрад сбросил плащ и склонился перед Демирой в низком грациозном реверансе. Девушка положила ладони на плечи магистра, и он закружил её по залу под восхищённый шёпот замершей вдоль стен свиты.

– За двести восемьдесят девять лет – а именно столько я живу в этом мире, я не встречал более прекрасной девушки, чем ты, Демира, – прошептал Арий Конрад, – удивительно, правда? Даже принцессы моего Ордена не сравнились бы с тобой, живи они сейчас.

Демира молчала. Душа трепетала в преддверии потаённой радости, дрожала в ожидании чего-то неведомого, неизмеримо прекрасного. В её жизни было так много погонь, войн и крови, и так мало красивого и нежного. И как хотелось этой красоты и тепла – это чувство почти равнялось с неутолённым голодом.