Чтение онлайн

Я встала между ними и, глядя герцогу в глаза, произнесла:

— Не смейте так говорить с моей молочной сестрой! Ирен сейчас выйдет. И мы с вами договоримся.

Он замер.

— С такими, как вы, не договариваются, — прошипел он.

Но первым отвёл глаза.

Краем глаза я увидела, как Ирен потянулась к поясу, за которым хранила кинжал, но я перехватила и крепко пожала её руку. Мол, не пыли.

— Иди, но будь рядом с шатром. Я скоро освобожусь.

Когда Ирен вышла, я скрестила руки на груди и отчеканила, глядя герцогу в глаза:

— Вы права, ваше сиятельство. Я заняла тело королевы, но сделала это не по своей воле. Я хочу вернуться на свою изнанку мира и больше никогда не знать ничего о вашем. Помогите мне.

— Зачем? Что я получу взамен?

Он произнёс это совершенно иным тоном: каким в борделях спрашивают определённую девочку. Как голодный зверь смотрит на раненую добычу, которая уже не сможет оказать достойного сопротивления.

— Вы освободитесь от королевы. Вы ведь ради этого приехали в замок Мендоса? Не спрашивайте, откуда я всё знаю. Я не смогу объяснить, но скажу одно: я тоже хочу вернуться домой. А вы сможете использовать меня в своих планах. Не отрицайте, ваше сиятельство, у вас их целый мешок за плечами.

Он молчал. Раздумывал?

— Бедная Бланка. Вам всем никогда было не жаль её? — продолжила я.

Пусть чувствует вину. И заодно перенесёт её часть на меня.

Вспомнит, что перед женщина.

Он не вспомнил.

Сомкнул длинные пальцы на моём плече и приблизил своё лицо к моему, я даже видела жилки, вздувшиеся на его висках.

— Я всегда считал ваш пол греховным. Ваши уста полны лжи, ваши жесты — уловок.

Что-то личное. Какая-то женщина ему сильно наследила, а мне теперь всё за ней подтирать.

— И демоны, чудовища с изнанки мира ещё хуже. Почему вы пожалели глупую птицу, что за новую игру затеяли?! Птица, служанка — что вам в них?!

Это я позабыла, где нахожусь. Для средневековой Португалии, для всего просвещённой Европы и Руси того времени баба не человек. Служанка и подавно. Что их жалеть-то? Это мужчины здесь полны благородства.

Ага.

Оно и видно.

Я не смогла сдержать ехидной улыбки.

— И это говорите вы, благородный идальго? Что вам сделал Сирус, он заглядывает вам в глаза, ластиться к рукам.

Сирус довольно курлыкнул и перелетел на спинку моего стула. Хотел, бедняга, чтобы я его защитила?

— А Ирен? Преданней её человека во всём королевстве. Вашем. Не найти. А ещё вы считаете меня чудовищем?! Настоящее чудовище у вас в зеркале, ваша светлость!

Ярость схлынула, стоило вспыхнуть тёмным всполохам в его глазах. Но Герцог ответил улыбкой.

— Вот мы и вернулись, ваша милость, к тому, с чего начали. Прежняя королева тоже назвала меня так в первую нашу встречу.

Он отпустил и направился к выходу. Решительно, с прямой спиной, с напряжёнными мышцами на шее и вздувшимися венами на руках.

Обернулся на пороге и произнёс:

— Вы будете в моей власти, ваша милость. Делать всё, что я вам скажу. Тогда я посмотрю, как забросить вас обратно в вашу геенну огненную. А если пойму, что лукавите, то сверну шею. Не ждите от меня пощады. И собирайтесь. До замка Сомбар ещё надо добраться.

Вышел, а я осталась стоять посреди шатра.

Сирус молча перелетел и устроился у меня на плече.

Вот, Оля, и конец твоего долгого пути.

Из союзников — Ирен, Господь Бог (что сомнительно, но надеяться не повредит) и попугай на плече.

Ну просто команда мечты!

А против — вся королевская рать.

Я взяла Писание.

Сирус поднял крылья, но не улетел, а тихо выругался.

Я погладила его по брюшку и открыла Писание наугад, загадав, что меня ждёт впереди:

«Не хвались завтрашним днём, потому что не знаешь, что родит тот день», — прочла я.

Одно ясно — игра продолжается. И следующий ход придётся делать не мне.

Посетителем герцога Каста оказалась Идалия.

Мигел, вернувшийся сразу, как его патрон вышел, сообщил о цыганке, что явилась в лагерь и требовала аудиенции. И спросил, правда ли, что она моя фрейлина.

Я кивнула.

Союзники мне нужны сейчас как никогда.

О том, где она пропадала, спрошу позже.

— Фабиа будет вам прислуживать, ваше величество. Мы хотим, чтобы вы знали, что для нас это огромная честь — быть верными вашему величеству.

— Честь сомнительная, — проговорила я, следя на чернобородым человеком герцога. — Пока я не подарю стране наследника, мы все в опасности.

— Господь направил вас сюда, он и подарит вашему величеству свои иные милости, — с поклоном вышел Мигел, но глаза его сверкнули холодным, стальным блеском.

Или это я стала видеть у всех и вся подлые черты?

Тем временем в шатёр проскользнула Ирен и, дрожа всем телом, бухнулась на колени.

— Герцог говорил, что вас убили, а не верила! Так ему и сказала в лицо!

— А он?

— Только усмехнулся. Говорит, чтобы я лучше за вами приглядывала.

Ирен сжала губы в тонкую полоску. Оскорбилась.

— Говори же! — приказала я.

Ясен пень, герцог наговорил верной служанке про меня всякие гадости.

Я кипела от ярости и лелеяла планы мести — за его жестокость, за его оскорбительные намёки на мою дьявольскую сущность.

Святой выискался!

— Сказал, что вы склонны убегать от того, кто обещает вам защиту, к тому, что желает видеть вас мёртвой. Бланка, прошу вас, будьте осторожны! Я не переживу, если с вами что случится!

Ирен говорила с гордо поднятой головой, глотая слёзы. Я подошла и крепко обняла её, погладила по спине.

Нам обоим не требовалось лишних слов, чтобы понять невысказанное: Ирен недолго протянет в этой стране без меня. Сразу получит обвинение в убийстве королевы.

Очень удобно сваливать всё на ближайших слуг.

— Деуза тоже будет прислуживать вам, ваша милость, — герцог явился, чтобы сообщить мне это лично.

Как раз перед тем, как мы отправились в путь.

— Разве покушение на королеву не караются в этой стране смертью? — с ледяной улыбкой спросила я, глядя Родриго Каста в глаза.