Чтение онлайн

6) это познание Христа-Истины есть совершенное, вечное блаженство.

Христианское понимание истины можно выразить и другими, важнейшими для христианина словами: «Христос Воскрес!» — поскольку в них заключена бесконечная перспектива жизни и одновременно конкретный и полный ее смысл. Этот смысл — в богоподобии и единении со Христом, иначе — в обожении (теозисе).

Что это означает? — Пребывание в совершенной любви, являющейся как бы синонимом Самого Бога, ибо

(1 Ин. 4, 16). Апостол Павел перечисляет некоторые плоды обитания Бога в истинном христианине:

(Гал. 5, 22-23), — и свидетельствует о невыразимой силе блаженства их переживания:

(1 Кор. 2, 9).

Но богоподобие в любви — это не только нравственное и эмоциональное благо человека. Любовь в не меньшей степени является и совершенным «инструментом» познания. Не случайно те, которых Церковь в силу особой духовной чистоты именует преподобными, называли духовную жизнь истинной философией, искусством из искусств, наукой из наук. Они так ее именовали потому, что правильная аскеза, приводя душу к совершенной любви, открывает христианину и ведение Истины, и созерцание ее нетленной красоты, и познание существа всех творений.

Этот совершенно особый метод познания в богоподобной любви — бесконечное, практически, число раз подтвержденный в историческом опыте Церкви, является достоверным свидетельством и бытия, и познаваемости той Истины, которую возвещает христианство и которую столь безуспешно ищет человеческая мысль на путях иных.

Одним из существенных элементов как христианского, так и любого другого религиозного мировоззрения является убеждение в возможности и необходимости для человека Божественного Откровения. И хотя учение об Откровении в разных религиях имеет свои особенности, а часто страдает и глубоким непониманием его природы, сама вера в Откровение всегда сохраняется. Христианство целиком и полностью зиждется на Откровении, ему обязано своим возникновением, им «живет и движется, и существует». Поэтому так важно рассмотрение основных вопросов, связанных с пониманием и значением Откровения в Православии.

Необходимо отличать сверхъестественное Откровение от т. н. естественного богопознания, часто также называемого откровением. Под сверхъестественным Откровением разумеется особое действие Божие на человека, дающее ему истинное знание о Боге, о человеке, о спасении. Оно разделяется на общее и индивидуальное.

Общее Откровение дано Богом через особо избранных людей — пророков и апостолов для возвещения тех основных истин, исповедание и исполнение которых необходимо для спасения каждому человеку, всему миру или отдельному народу. Таковым является, во-первых, Благовестие Господа Иисуса Христа и Откровение Господа Духа Святого, т. е. все Священное Писание и Предание Нового Завета, во-вторых, «закон и пророки» (Мф. 7, 12) — Ветхозаветное Откровение, записанное в Библии (Ветхий Завет), хотя последнее во многом и не совершенно, не полно, не имеет того универсального характера, который присущ Откровению Новозаветному.

Индивидуальным откровением называется такое сверхъестественное посещение Богом отдельных лиц, преимущественно святых, при котором им открывались тайны Царствия Божия, души человека, мира. Большинство подобных откровений носят такой характер, что другому, не имеющему соответственного духовного опыта человеку

(2 Кор. 12, 4). Поэтому в святоотеческих писаниях и в житийной литературе хотя и сообщается о фактах откровения святым, однако, как правило, передается исключительно их внешняя сторона. При этом в индивидуальных откровениях не сообщается каких-либо принципиально новых истин по сравнению с Евангельскими, но дается более глубокое, опытное познание того, что уже дано в Откровении общем.

Естественное откровение, или естественное богопознание, представляет собой то понимание Бога, Его бытия и свойств, а также человека и цели его жизни, которое получает ищущий человек на основании изучения и познания самого себя и окружающего мира. Апостол Павел пишет об этом богопознании:

(Рим. 1, 20). Действительно, многие языческие мыслители древности, не знавшие сверхъестественного Откровения, но искавшие истину и размышлявшие о сущности бытия и смысле человеческой жизни, приходили к твердому убеждению в существовании единого Бога, Творца, Промыслителя и Судии мира (например, Гераклит, Сократ, Ксенофонт). Этот процесс естественного богоискания и богопознания всегда присущ человеку. И поныне многие приходят к вере в Бога, фактически не зная Откровения сверхъестественного.

Однако, естественное богопознание даже в своих высших достижениях всегда страдает значительной неполнотой, большой неопределенностью, ущербностью, туманностью и потому часто уводит человека от истинного религиозного пути жизни. Так называемые естественные (языческие) религии (например, современные африканские религии, индуизм, буддизм), а также великое множество различных религиозно-философских систем, мистических и синкретических сект и «церквей» являются достаточно впечатляющей иллюстрацией того, к каким учениям приводит одно естественное «ощущение Бога». Это и понятно. Где нет никаких критериев, где «человек — мера всех вещей» и каждый может свое понимание считать мерилом истинности, там всегда открыты двери для признания любой идеи за истинную и ухода, таким образом, от Самой Истины. Отсюда и становится очевидной необходимость особого Откровения Божия, истинность которого была бы засвидетельствована соответствующим образом.

Есть ли такие признаки, по которым можно было бы отличить общее сверхъестественное Откровение от естественных человеческих учений, прозрений, догадок? Не касаясь Откровения ветхозаветного, как уже исполнившего свою основную миссию и ставшего, по существу, достоянием истории [138] (Евр. 8; 7, 13), остановимся на Откровении христианском.

Первый из признаков, наиболее очевидный для каждого приступающего к чтению Нового Завета, — это нравственная высота, святость и глубокая чистота того идеала, к которому призывается человек. Невоздаяние злом за зло, любовь ко всем, даже к личным врагам, готовность душу свою отдать за других, наконец, потрясающий пример личности Самого Господа Иисуса Христа — Бога, смирившегося до реального вочеловечения и крестной казни ради спасения человека — все это несравнимо ни с одним учением мира, ни с одним из его идеалов. Подобного в целом не знала ни одна религия (включая ветхозаветную), ни одна философия. Уже это дает возможность ощутить неотмирность христианства, его сверхъестественные истоки.

Впечатляющим фактом, свидетельствующим о богооткровенности христианского вероучения, являются его догматы о Боге-Троице, Боговоплощении, Спасении через Крест, Воскресении и другие. Эти центральные истины христианства столь же отличны по своему существу от предшествовавших ему религиозных и философских аналогов, сколько, если говорить образно, ребенок для женщины отличается от той куклы, с которой она играла в детстве. Не случайно апостол Павел восклицает:

(1 Кор. 1, 23). Последующая история христианства подтвердила эту мысль в полной мере. Тот факт, что христианское вероучение постоянно пытались и пытаются «исправить» и сделать или, во избежание «соблазна», — естественным продолжением иудейства, вычеркнув из него веру в Божественное и мессианское достоинство Господа Иисуса Христа, или, чтобы избавить от «безумия» перед лицом языческого мира, — логически «оправданным» этико-философским учением, — является ярким свидетельством того, что Новозаветное Откровение не есть плод мудрости человеческой. Уникальная, в своем роде, «инаковость» христианства среди прочих религий, его философская «абсурдность» (вспомним тертуллиановское: credo, quia absurdum est) еще раз указывает на неземной источник христианского учения, на то «немудрое Божие», которое