Чтение онлайн

Испытывая удивление от слов сокомандника, Генма невольно разинул рот, из-за чего сенбон вывалился из его зубов.

Но не только эти двое были удивлены увиденным. Сидящий рядом с Минато, Акира, также был удивлен не меньше. Наоборот, очередная открывшаяся ему информация, была, пожалуй, самой шокирующей из всех за сегодня.

— Что?.. — Невольно выразил Узумаки свое удивление.

— Да, это Шаринган. — По своему интерпретировал Намиказе реакцию подопечного. — В первый раз его видишь? — Поинтересовался он.

— Откуда у Хатаке Шаринган? — Последовал резкий, ответный вопрос со стороны Акиры.

И ответ красноволосому требовался незамедлительно. Ведь беловолосый не является Учихой, а потому Шарингана у того быть не может. Впрочем, как и у самого Акиры.

Учитывая как Узумаки получил свой Шаринган, вырвав его из глазницы убитого им Учихи, аналогия с методом получения Хатаке собственного додзюцу выглядела тревожной. Тем более что красноволосый не знает подробностей смерти Обито.

— Тебе разве не рассказали? — Чуть удивленно поинтересовался Минато, на что получил от Акиры отрицательное покачивание головой.

Намиказе вкратце поведал о обстоятельства смерти Обито, а также о его последней воле.

— Вот как. — Сказал Акира, успокоившись и переварив услышанное.

— Я все ещё удивлен, что ты только сейчас узнал про это. — Проговорил Намиказе. — После уничтожения моста Каннаби, Какаши даже получил собственное прозвище.

— Какое? — Спросил Узумаки, впервые слыша о подобном.

— Ха. Шаринган Какаши. — С небольшим смешком, поведал блондин.

— Но разве не будет никаких последствий? Он ведь не Учиха. — Высказал он последнюю беспокоящую его мысль.

Все же одним из факторов, не позволяющим Узумаки раскрыть свою личность, является как раз реакция на наличие у него Шарингана. И раз уж Хатаке практически в открытую демонстрирует наличие у себя додзюцу клана Учиха, при этом не опасаясь последствий, и даже получив соответствующее прозвище, то может и сам Акира может меньше волноваться по этому поводу?

— В клане Учиха наверняка будут недовольные тем, что их додзюцу оказалось в руках шиноби не из их клана. — Начал рассуждать Минато. — Но учитывая что Обито передал Шаринган добровольно и в качестве своей последней воли, глава клана Учиха уважит решение соклановца. И остальным членам клана не позволит попирать последнюю волю покойного.

Услышав подобный ответ, небольшая надежда, что теплилась внутри Акиры, мигом погасла. Впрочем, с самого начала было очевидно, что его, за кражу додзюцу, никто не пощадит. Так на что в таком случае рассчитывал Узумаки? Или, как говориться, надежда всегда умирает последней?

А тем временем, спарринг продолжал набирать обороты и, казалось, приближался к своей кульминации.

У небольшого ручейка, стекающего откуда-то с гор, сидели Какаши и Гай, и просто отдыхали, восстанавливая силы. К сожалению, их спарринг не помог им определить кто из них лучший шиноби.

В момент когда Хатаке находился на пределе своих сил, он наконец смог прорвать оборону своего соперника и ударить ему со всей силы в челюсть. Но среагировать на ответный удар, совершенный Майто рефлекторно, уже по собственной челюсти, он не успел. В итоге, оба шиноби свалились на землю без сознания. Их спарринг закончился в ничью.

Очнулись Какаши и Гай уже ближе к вечеру, когда солнце начало заходить за горизонт, окрашивая округу теплыми оранжевыми красками. Когда им объявили о результатах спарринга, густобровый уже порывался продолжить с того, на чем они остановились, но получил строгий выговор от Рин.

Поняв что новый спарринг откладывается на некоторое время, как и тренировки, Гай нисколько не расстроился. Тем более что у него в планах было поговорить с Какаши и узнать у него о некоторых интересующих его моментах.

Так они и оказались у этого ручья, чтобы отдохнуть и просто поговорить друг с другом. Темы для разговоров у них были самые разные, от новых методов тренировок и изученных дзюцу, до положения дел на разных фронтах. Рин нисколько не преувеличивала, когда говорила что Какаши и Гая можно назвать лучшими друзьями. Ни с кем другим, эти двое не могли быть настолько же открытыми.

Но все веселое настроение разом схлынуло, стоило только зайти разговору о Обито. Гай не дурак, и ещё в первый раз, когда речь зашла о Учихе, понял что с ним могло произойти. И все же, даже не смотря на не самые радостные мысли что у него могли возникать, Майто продолжал поддерживать позитивный настрой.

— Ясно. — Сказал густобровый, после того как выслушал историю своего соперника. — Выходит, Обито отдал тебе свой глаз, чтобы он мог через тебя увидеть будущее. — Спокойным тоном поинтересовался он.

— Ты практически слово в слово процитировал его предсмертную просьбу. — Ответил беловолосый, таким же спокойным голосом. — Но вряд ли он рассчитывал на то, что мне придется постоянно прятать его глаз за протектором. — Попытался пошутить он.

Обычно от Хатаке нельзя услышать ни одной шутки, лишь саркастические комментарии. И только в разговорах с Майто, он позволяет себе ослабить самоконтроль и отпустить какую-нибудь шутку.

— Ха-ха! Ему наверное очень скучно постоянно глядеть в темноту! — Коротко посмеялся над шуткой Гай, после чего вернул себе серьезный настрой. — И все же, что стало с телом Обито? Вы хотя бы вернулись за ним? — Задал он вопрос.

— Нечего там возвращать. — С легкой угрюмостью на лице, ответил Какаши. — Ты не знаешь как действует дзюцу Каменной Волны, особенно в исполнении нескольких шиноби Ивы.

— Все настолько ужасно? — Поинтересовался густобровый, сражавшийся только с шиноби Кири.

— От тела остаются только кровавые ошметки, что смешиваются с раздробленной землей. — Поведал, ставший более угрюмым, беловолосый. — Ничего не остается из того, что можно было бы похоронить. — Говоря это, он потирал протектор в области левого глаза.

На том и замолчали, каждый думая о своем. Но Майто не мог долго оставаться в тишине. Особенно учитывая что у него было ещё одна тема, на которую он хотел поговорить.

— Слушай, Какаши, я бы хотел узнать насчет…

— Акиры? — Перебил Хатаке своего друга, сделав догадку.

— Как ты узнал? — Искренне удивился Гай.

— Каждый хочет узнать о нем побольше. — Пожав плечами, сказал Какаши, словно о чем-то очевидном. — Особенно когда услышит про его возраст и увидит его силу.

— Это да, он очень силен. — Согласился густобровый со своим соперником. — Гораздо сильнее чем мы с тобой, в его возрасте. Но даже так, разве это повод посылать его на войну? О чем только думает Хокаге-сама? — Проговорил он последнее предложение с возмущением в голосе.