Чтение онлайн

Сменив цель, я сбросил утяжелители на землю, что при падении слегка деформировали ту, и бросился за убегающим густобровым. У меня с ним сложили дружеские и, отчасти, сопернические отношения. Не хотелось как-то его разочаровывать и подводить.

— Оте-ец! Оте-ец! — Все продолжал и продолжал выкрикивать Гай оказавшись на территории лагеря.

Его совсем не волновало то, что сейчас раннее утро и большинство обитателей лагеря спали, отдыхая и восстанавливая силы после насыщенных, боями с шиноби Кири, дней. И в итоге именно крики густобрового нарушили покой шиноби Конохи.

— Да кто там орет?! — Раздался гневный выкрик из одной палатки.

— Заткните этого сопляка! — Второй разбуженный, кричал уже из другой палатки.

— Сам заткнись, не мешай мне спать! — Прозвучал очередной злой крик, но уже в адрес второго, из соседней палатки.

И так по всему лагерю. Гневные крики разбуженных шиноби Конохи заполонили округу, лишь ещё больше мешая спать.

Но Гай на эти злобные крики не обращал никакого внимания. Кажется, он даже не понял что сделал что-то плохое и стал катализатором для образования гневной атмосферы в лагере.

— Гай, это ты?! — И наконец, среди всех разгневанных голосов, раздался один радостный.

— Отец! — Ещё громче крикнул Гай, услышав такой родной голос.

— Гай! — Выкрикнул Майто старший, выйдя из лагерной кухни и увидев бегущего к нему сына.

— Отец! — Стал голос Майто младшего ещё радостней и он со всех ног помчался к родителю.

— Гай! — Также побежал вечный генин к своему сыну.

Они обращались друг к другу, пока, наконец, не сблизились, широко расставив руки, и не обнялись.

— Отец! — В очередной раз повторил Майто младший.

— Гай! — Повторил Майто старший имя сына.

После состоявшегося воссоединения отца и сына, оба разрыдались. Да так, что из их глаз лились чуть ли не целые ручьи. Это были искренние слезы счастья.

И именно к этому моменту подоспел Акира.

— Так он все же в лагере. — Облегченно проговорил красноволосый.

— Я вчера поговорил с начальником лагеря. — Сказал появившийся рядом с Узумаки, Намиказе. — Он хотел отправить Дай-сана на задворки фронта, за устроенный им спор. Но я уговорил командира этого не делать, чтобы отец и сын смогли вновь встретиться.

— Неужели его настолько задел этот спор? — Недоуменно спросил Акира.

— Ты разве не слышал его обещания, что он проговорил ещё перед толпой генинов? — Поинтересовался Минато.

— Я большую часть его слов прослушал. — Легко признался красноволосый.

— Хм. — Усмехнулся блондин со слов подопечного. — Так значит это ты рассказал Гаю о том что его отец прибыл в лагерь? — Сменив тему, вновь обратился он к мальчику. — И даже не предупредил его о том, что в лагере спят уставшие шиноби?

— Я не виноват в том, что он убежал крича и зовя своего отца. — Попытался Узумаки окинуть от себя обвинения.

— Но ты ведь знаешь каков Гай. — Продолжил настаивать Намиказе. — И что, иногда, кто-то должен усмирять его пыл. Этим кто-то, в этой ситуации, должен был быть ты.

В этот раз Акира ничего не ответил, а лишь, обижено надувшись под маской, отвернулся в сторону.

А тем временем толпа разгневанных шиноби выбралась из своих палаток и обрушила свой гнев на все ещё плачущих отца и сына.

— Спасибо за поддержку! — В унисон сказали Гай и Дай, показав толпе большой палец и широко улыбнувшись, при этом продолжая рыдать навзрыд.

От такого зрелища толпа шиноби пришла в недоумение, быстро позабыв про свой недавний гнев.

(П.А. — Ничего необычного, просто мирное и тихое, относительно, утро. Но день ещё обещает быть насыщенным событиями.

Поддержите автора на Бусти . Там уже есть 25 дополнительных глав.)

— Давай же, Акира-кун! — Голосил Гай, делающий упражнение на пресс с закрепленными на толстой ветви, верх тормашками, ногами. — Если мы не выполним скручивание на пресс тысячу раз, то пробежим десять кругов вокруг лагеря на руках! — И в подтверждении своих слов, он начал ещё активнее совершать упражнение.

И Акира последовал его примеру. Эта совместная тренировка, устроенная Гаем, была, как выразился сам густобровый, наградой за то что красноволосый рассказал ему о такой радостной новости, как прибытие в лагерь его отца. После того как отец и сын вдоволь нарыдались и наговорились, Майто младший практически силком утащил Узумаки на тренировочную площадку, обещая помочь с тренировкой.

Выполняя предложенные Гаем упражнения, Акира не мог понять, действительно ли это награда, или же густобровый таким образом наказывает его за те подшучивания? Ведь если для Майто младшего эти упражнения были легкой разминкой, то для Узумаки это были серьезные испытания. Особенно учитывая что перерывы между упражнениями они не делали, сразу же переходя к следующим.

— Восемьсот пятьдесят один, восемьсот пятьдесят два, восемьсот пятьдесят три! — Бодро считал вслух Гай, совсем не выглядящий усталым.

Другое дело что Акира не мог с той же скоростью совершать скручивание на пресс, хоть и пытался не отставать от густобрового. Да что там, он не мог позволить себе лишний раз тратить воздух, чтобы вслух проговаривать свой прогресс, из-за чего счет красноволосый вел исключительно мысленно.

— Девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто девять, тысяча! — Закончил счет Гай, после чего спрыгнул с дерева, приземлившись на землю и посмотрел на Акиру. — Давай Акира-кун, ты сможешь! Ещё немного! Не сдавайся! — Начал он выкрикивать подбадривающие лозунги.

Вот только эти выкрики наоборот мешали Узумаки, заставляя прикладывать дополнительные мысленные усилия, чтобы не сбиться с полной концентрации, позволяющей направить все силы своего тела на выполнение одной конкретной задачи. По этой же причине, а также ввиду все того же отсутствия лишнего воздуха, Акира не мог прокричать Гаю в ответ, чтобы тот заткнулся.

Когда Узумаки оставалось выполнить последние десять скручиваний на пресс, мальчик обрадовался тому, что скоро все закончиться. К сожалению, этот кратковременный всплеск радости все же нарушил его концентрацию, от чего тело мгновенно прочувствовало всю боль и усталость, от которых разум красноволосого до это абстрагировался. В итоге, последние десять упражнений, Акире приходилось выполнять через силу, на одной силе воли, при этом стараясь не свалиться с дерева.