Чтение онлайн

Мужики обернулись, кто-то виновато отвел глаза, а кто-то наоборот обрадовался, мол, наконец появился и сейчас покажет, как надо. Полез сам, потому что объяснять на словах дольше, чем просто сделать руками.

Прогон длинный, между башнями минимум четыре метра, а значит нагромождать бессмысленно. Основа конструкции две бетонные балки, на них и ляжет вся надвратная площадка. Но опалубку под балки сколотили квадратную, а я начал переделывать так, чтобы они получились прямоугольными, вытянутыми вверх. Квадратное сечение хуже работает на изгиб, это знает любой строитель, и объяснять здесь это никому не нужно, потому что никто все равно не поймет, а просто сделает как велено.

– Вот так, видите? – показал на переделанный короб. – Высота больше ширины, значит балка лучше держит нагрузку сверху. Квадратная балка на четырех метрах прогнется под собственным весом, а прямоугольная выдержит и людей, и камни, и все, чем мы собираемся кидаться во врага.

– А чем кидаться-то будем? – поинтересовался один из работяг, почесав затылок.

– Чем найдем, – отмахнулся я. – Главное, чтобы было откуда. – Кстати да, надо будет подумать еще и в этом направлении. Не сюрикенами же бросаться, они дороговато выйдут как минимум по металлу. А вот что-нибудь из глины можно придумать и сваять, но пока не до того. Сперва нужно место, откуда можно бросаться чем-нибудь, а потом уже это самое «что-нибудь».

В общем, пару часов возился на опалубке. Прошелся по арматуре Основой, каждый узел проверил, каждый стык прощупал. Потом погулял по готовой конструкции и попрыгал ровно посередине. Опалубка не шелохнулась, даже на миллиметр не просела.

– Уль! Рект! Сюда!

Оба подбежали, и я заставил их прыгать вместе со мной. Трое подростков как идиоты скачут на деревянном настиле посреди стройки, картина, наверное, со стороны забавная, но дело серьезное. Если опалубка выдержит нас троих, выдержит и бетон, ведь он прыгать не должен.

– Все, заливайте смело, – кивнул работягам, и процесс запустился.

Каменщики на втором этаже второй башни уже вели кладку, и бойницы оставили именно там, где мы обсуждали с Хоргом. Узкие щели, развернутые наружу, достаточно широкие изнутри, чтобы стрелок мог маневрировать, и достаточно узкие снаружи, чтобы в них ничего не пролезло. Уль контролировал процесс, и мало того, нарисовал угольком примерный чертеж обеих башен прямо на стене одной из них.

Я остановился перед этим чертежом и некоторое время разглядывал. Все на месте: этажи, проемы, бойницы, лестничные клетки, даже навесные бойницы на верхнем ярусе, которые мы пока не строим, но запланировали.

– Хорошо придумал, – обронил вслух. – Теперь любой может подойти и посмотреть, что делаем. Вопросов стало меньше?

– Почти не спрашивают, – подтвердил Уль. – Раньше каждый второй подходил уточнять, а теперь смотрят на стену и идут работать.

Вот так, простое решение, а я этот момент даже не учел. Молодец, хорошо соображает, и инициатива в правильном направлении.

Убедился, что процесс пошел как надо, подхватил пустую тачку и направился к выходу. По пути встретил несколько групп подростков, которые тащили бревна от леса к площадке. Махнул им рукой на ходу, они махнули в ответ, и я рысцой двинул дальше.

Заглянул к Тобасу на просеке и не стал тратить время на предисловия.

– Режь побольше арматуры впрок, может не хватить. И складывай сразу под навес, а не вали где попало.

– А то я не знаю! – фыркнул Тобас и расправил плечи. – У меня все посчитано!

– Посчитано у него… Ладно, верю. Но если не хватит, отвечать тебе, имей в виду.

Тобас что-то буркнул мне в спину, но я уже катил тачку к ручью. Дел невпроворот, а солнце давно прошло зенит. Надо будет, кстати, к старосте как-нибудь зайти и похвалить Тобаса. Парень ведь вроде постоянно сжимает кулаки при виде меня, стискивает зубы и хочет воткнуть в спину топор, но все равно держит себя в руках и не делает этого. Даже работает вполне сносно, организовал, вон, своих сверсников и заставил тех сделать вклад в защиту деревни.

Интересно, кстати, а какой у него путь?.. Они же очень разные бывают, и методы развития тоже разные. Может у него какой-то социальный путь? Ну, и Основа восстанавливается быстрее только если все вокруг аплодируют тому какой ты крутой. Путь нарцисса какой-нибудь, и кстати, звучит как неплохое название для книги.

Вот знакомый берег, вот место, где вчера лежал, глядя в небо после боя. Пальцы голема разбросаны где-то здесь, а чуть дальше должна быть отсеченная рука. Начал собирать останки, и работа оказалась не из приятных. Пальцы кинул в ведро, каждый размером с хорошее полено. Рука влезла в тачку с трудом, пришлось перекладывать и утрамбовывать, а ближе к концу я поймал себя на мысли, что собираю голема по частям, и если весь конструктор собрать в одну тачку а следом кинуть сверху камень, то голем соберется и побежит.

Дальше обнаружились залежи глины, оставшиеся от нарезанных ног. Куски лежали там, где я их откинул, правда теперь потемневшие и подсохшие сверху, но внутри все еще мягкие и тяжелые. Тележка переполнилась после третьего куска, так что пришлось делать несколько ходок, перетаскивая глину к рощице.

Когда последний кусок лег в общую кучу, я выпрямился и посмотрел на результат. Големовой глины набралось столько, что хватит на десятки экспериментов, а может и на сотни, если не разбрасываться. Осталось только доставить все это в деревню, а для этого нужна лошадь, потому что на себе такой объем не утащить, или придется бегать до утра.

Вернулся в деревню и нашел мужика, который возил щебень от карьера к стройке на крепкой телеге. Широкоплечий, неразговорчивый, зато лошадь у него достаточно крупная и телега вместительная.

– Выручи, надо глину из леса довезти до моего участка. Тут недалеко, у рощицы на тропе.

– В лес? – он посмотрел на меня так, будто я предложил прокатиться до луны. – Сейчас?

– Сейчас. – развел я руками, – Там все собрано, только погрузить и довезти.

Согласился, хоть и без восторга. Лошадь недовольно мотнула головой, когда ее развернули от привычного маршрута, и я ее прекрасно понимал. Но глина ждать не будет, подсохнет на солнце и потеряет пластичность, а мне она нужна в лучшем виде.

Загрузились, довезли, выгрузили у навеса. Поблагодарил мужика, пообещал, что больше в лес гонять не буду, хотя оба знали, что скорее всего вру.

Так, с этим разобрались, теперь сердце голема. Достал из кармана теплый камешек и повертел в пальцах. Примерно представляю, на что способен этот камень, но анализ лишним не будет, но спешить пока некуда.

Хотя нет, спешить как раз есть куда. Спешить всегда есть куда, просто иногда нужно остановиться и подумать, иначе будешь бегать кругами до потери сознания. Вот сяду сейчас, слеплю что-нибудь из свежей глины, восстановлю капельку Основы и тогда прогоню сердце через анализ. А заодно попробую наконец собрать связку из трех рун на одном кирпиче. Сложно, но реально, если не лениться и не экономить материал.

Пошел к навесу, сел на землю, взял ком големовой глины и начал разминать. Материал отзывался на прикосновения охотно, узлы проступали четко, и пальцы сами нащупывали нужные линии. Великолепная глина, даже на половинке кирпича поместятся три руны, если грамотно расположить. Руки так и чесались приступить немедленно, но…

Краем глаза заметил Дагну. Она стояла у большой угольной ямы и вертела в руках что-то темное. Железный уголь ей давно знаком, так что вряд ли именно он привлек ее внимание.