Чтение онлайн

Успел увидеть вспышку переноса, взвод противников, с кучей роботов всех мастей и две группы одарённых.

— Гори! — только и успел крикнуть я, разом сжигая всю ману, и дёрнул шнурок, активируя гранаты.

Я сел на край капсулы. Руки дрожали, в носу ещё стоял запах гари. Да уж, если выбирать между КП и Дигмой, КП выигрывает с большим запасом.

Подошла Любава.

— Ты как?

Я устало уткнулся в неё лбом, пытаясь восстановить дыхание.

— Это было больно, — сказал я. — Я сделал всё, что мог. Как остальные?

— Пока держаться. Но очень многие команды уже выбыли.

— Ну и отлично.

Я надел новенький наградной кастомный бомбер. У меня было два обычных, выданных за вхождение в сборные, потом к ним добавился наградной за кубок по КП, и теперь есть ещё вот этот.

— Церемонии награждения как таковой не будет, — сказал Энди. — Медали нам передадут вместе с грамотами сегодня. Будет поздравление от школы. И через какое-то время позовут в кадийский офис Дигмы. Там вручат кубок, проведут экскурсию и надо будет подписать бумажку о неразглашении, и узнаете кое-что… — загадочно добавил Энди.

Я переглянулся с Аманадой, Пашкой и Элен.

— Ти Джей, ты пока туда не пойдёшь, только на следующий год. Для тебя же лучше, — сказал Энди.

Да что там такого?

— Ну всё, — подвёл итог Энди. — Кэп проставляется, кто, что будет есть?

Чемпион города по КП и по Дигме. Меня узнавали, со мной теперь здоровались не только в школе, но и на улице другие подростки. Это было странно и непривычно. Девчонки мне улыбались или смущенно отводили глаза.

С Элен, кажется, стал нормально общаться, когда рядом нет Беты так уж точно. Её подруга так и не простила мне тот шлепок по заднице. С Рин, мы, пожалуй, что и сдружились, да и с Амандой тоже.

Прочувствовать и насладиться триумфом было особо некогда. Странный взлёт, сотни часов труда забываются, и кажется, что в одночасье стал из изгоя звездой.

Остались последние ближайшие соревнования. Я уже предвкушал возращение в Путь. Соскучился по нему. Если бы у меня сейчас забрали КП и Дигму эта утрата так бы не ощущалась.

На следующий день были соревнования по дворовому КП. Я позвал Аманду посмотреть, конечно, она согласилась. На всякий случай позвал ещё и Элен, которая начала ломаться. Тогда я подключил административный ресурс, и её сюда направил уже Томас, нарабатывать насмотренность, нам как новичкам полезно, и всё такое.

— Сказал бы, что нужны игроки на замену, на всякий случай, я бы откликнулась, — попеняла мне Аманда.

— Но вообще, я тебя больше как помощника капитана позвал.

Дедушка-тренер на первую игру прийти не смог. Разволновался из-за неё, похоже.

— Первый тур будет лёгкий, — напомнил я. — И никаких драк до финального свистка, иначе дисквал игрока.

Против нас вышла сборная какого-то двора, одеты были хуже нас. Белый верх, чёрный низ. Мы хотя бы в форме. Натаха тупо пробежала до конца поля, закинув мяч. Не было никого, кто бы её остановил.

Вторая игра выпала против чисто женской команды какого-то предприятия. Ну что сказать, это было красиво, приятно, эстетично, и совершенно неконкурентно. У парней мозги отключились, но всё же работу мы выполнили.

А вот в третьей игре нас заставили пожрать земли и пожевать гипсокартон. Уж не знаю, по приколу или по указанию сверху, выскочила команда утильщиков. Понятно, что последний раз, они играли лет десять-пятнадцать назад в школе, но здоровые все мужики с очень тяжелой работой. В общем, играть не умели, но поваляли знатно.

На победу проставлялся Буян.

— Отборочные мы прошли, — сказал я, поднимая стакан сока. — Давайте, за красивую игру.

Мы набивали животы. Аманда с ужасом смотрела на то, как живущие в гетто уничтожают пищевые запасы.

— Дальше всё на зубах вырывать придётся, — сказал я. — Так что тренировки придётся усилить.

В этот же день, я в кои-то веки погулял с семьёй в парке. Пусть и поздно вечером, но всё равно. Мы так лет триста не выбирались.

— Я вот думаю в такой цвет фасад дома покрасить, — сказал отец, глядя на фургончик с мороженным.

— Хороший цвет, — согласилась мама. — Но вообще, я бы уже начала думать над первым взносом у нового жилья.

Мы все на неё посмотрели.

— Как будто бы всё наладилось, и если ужмёмся, сможем себе позволить ипотеку, если продадим наш дом. Будем жить, пусь и на окраине центра, но всё же.

— Надо ещё подождать, — сказал отец. — Посмотреть, как дела пойдут. Я в целом не против. Парни, вы что скажете.

— Как-то это неожиданно, — сказал Пашка. — Устаешь, конечно, крутить колёса в такие дали, ну не знаю. Анд?

Я молчал. Только сейчас дошло, что на самом деле не хочу покидать гетто. Да в центре безопаснее моих родным, но мне самому не хочется уезжать из района. Слишком многое с ним связанно.

— Я не знаю, мам. Я люблю гетто. Я понимаю, что это не здоровая тема, но всё же. Это мой район. У него самая богатая история в городе.

— Андрей, — с какой-то заботой и сожалением посмотрела на меня мама. — Я услышала тебя. Вернёмся к теме, когда и если созреем финансово.

Я согласно кивнул. В крайнем случае, я же смогу съехать, арендовать или забрать пустующий старый трейлер и заняться его восстановлением. Собрать двигатель на свалке и кататься, ночуя каждый раз в разном месте. Можно, на нём в центр будет выезжать, чтобы провожать закаты на берегу реки и встречать рассветы.

— Носки взял? — спросила мама.

— Ну ма-а-ам. Я всё взял.

— Какой-то у тебя маленький рюкзак.

— Я же не на год еду. Это короткая экскурсия. В крайнем случае, одолжу футболку у кого-нибудь. Или буду в форме сборной гонять. У меня их теперь аж две штуки и целая коллекция чемпионских бомберов.

— Четыре это ещё не коллекция, — заметил брат.

— А я твои два тоже посчитал. Всё равно нифига не носишь.

— Эй, руки прочь. Я их честно заработал.

Я взял рюкзак. Вышел тяжелее, чем хотел, но мама напихала вещей.

— Всё. Всем пока.

Я пожал брату и отцу руку, а мама поцеловала меня, глядя вслед так, словно на дежурство в Фазу провожает.

Я шёл в какой-то особой весёлости. Наверное, так себя чувствую люди перед отпуском.

— Ты куда намылился такой довольный? — окликнул меня Клёпа.

— Да вот лечу. Смотреть красоты заморские.

— А они прям заморские?

— Да фиг знает. У меня по географии беда.

Мы поржали, и я пошёл дальше.