Чтение онлайн

Этот был универсальным.

Поднятие мертвеца. Убитое существо поднимется из мёртвых и будет сражаться на вашей стороне какое-то непродолжительное время. Чем слабее существо, тем дольше оно будет сражаться.

Это обычный.

Поиск. Любой предмет, который был утерян найдёт, если есть хоть какая-то зацепка.

Это мы отдали Зауми.

Цепная молния. Все противники по цепи получают заряд тока.

Этот был универсальный.

Заумь нашла три свитка. Один на иллюзорный доспех отдала Акулине. Один, свойства которого отказалась раскрывать, оставила себе и последний передала мне.

Призыв гоблинов-призраков. Хитрая банда думала, что удастся обмануть нанимателя, но неизвестный маг заставит их выплатить долг по контракту даже после смерти.

Этот тоже для всех подойдёт.

Надо будет их как-то легализовать в глазах людей. Выдать за свою находку — не лучшая идея. Пожалуй, пусть их обнаружит, например, Элен с кем-то нейтральным в паре. А потом уже подойду я, возьму находки и распределю. Те свитки, что могу использовать только я, оставлю себе, а остальные раздам и никто ничего не поймёт.

Чтобы потом не забыть, сразу взял навык.

Использование свитков. Вы способны использовать магические свитки.

Вот так вот. Стал чуточку опаснее и универсальнее. Но и это только начало.

Я отправился изучать вопрос по зельям. Хватило пары базовых книг, чтобы понять, эта наука не для меня. Собственно, не новость вообще. Не видел я себя алхимиком, даже под бетонной плитой обстоятельств. Слишком сложно, слишком муторно, иногда требует лабораторных условий. В походе я смогу сварить или настаивать лишь простейшие зелья лечения и маны. Что интересно, последние будут работать и на одноклассниках.

Путь всегда был доминантом и подминал под себе законы других миров. Так что моё зелье маны сработает на всех, разве что по Элен могут быть вопросы.

После этого направился в заброшенное крыло.

Оно было закрыто на амбарный замок, но в ход пошла универсальная отмычка. Пришлось чуть повозиться, но всё же отпер. Внутри царило запустение. Лежала пыль. Освещения не имелось. Стояла посеревшая и потрескавшаяся от времени мебель. Повсюду свисала паутина. Порой ей целиком как в кокон были затянуты целый полки с книгами.

Даже подсвечник зажигать опасно. Всё нахрен вспыхнет.

Я достал светозарный камень. Прикрыл дверь, чтобы не ждать гостей. По скрипучему полу двинулся вперёд.

Увидел на столе раскрытую книгу. Её оставили в таком состоянии очень давно. Я взял писчее перо и осторожно смахнул им пыль.

«Я стану архивариусом. Почти закончил свою книгу. Скоро выставлю её на суд читателей и других архивариусов. Осталось совсем немно…».

Последняя буква вильнула, а страницы были забрызганы кровью. Получается, один из критериев, чтобы стать архивариусом — написать книгу. Интересно.

Если не получится больше ничего, уйду на пенсию сюда. Идеальное место, чтобы провести старость.

Я пролистал книгу. Это был дневник. Причём довольно увлекательный, написанный изначально не для себя, а в художественном стиле. Каждая глава писалась по горячим следам, а потому словно носила слепок произошедшего.

Я не нашёл его имя, взял перо, и кровью подписал книгу «Дневник неизвестного пилигрима» и взял с собой. Потом поставлю куда-нибудь, куда по смыслу подойдёт или просто сдам на руки библиотекарю.

Я прошёлся по небольшому помещению и сложилось странное впечатление, будто у запустения имелся хозяин, как бы странно это не звучало, но словно заброшенность была исполнена по каким-то правилам.

Я убрал слой паутины, чтобы можно было прочитать название. Нашёл нужную книгу, но взять с полки не смог. Фолианты попросту не вытаскивались. Ни один из них, словно были приклеены.

Хм.

Подёргал. Проверку на Силу, явно провалил. Упёрся ногой в стеллаж и потянул, но тут же отпустил. Показалось, что обложка не выдержит. Не хотелось повредить экземпляр.

И едва отпустил, он выпал мне в руку. Ну конечно! Старо как мир. Если тебе дорого что-то, отпусти, чтобы не навредить.

Я улыбнулся и похлопал по боку книжный шкаф, словно это он придумал этот мини-квест.

Уселся на опасно скрипнувший стул и принялся изучать книгу. Давно столько не читал.

Автор выдвигал теорию о том, что некоторые локации Пути симуляция, потому делать копии для него легко. А вот потом он больше задавал вопросов, чем давал ответов. Почему из симуляции получается протащить предмет в реальность? Потому что она тоже симуляция? А где доказательства? А если нет, то как это происходит? И ответ у него был только один. Он назвал это энергией демиурга. Именно она воплощает в реальности копию Пути. А мы лишь платим за конвертацию своей маной.

Я почитал ещё пару книг, где этого автора разбили в пух и прах. Утверждая, что именно пилигримы и есть те самые носители искры творца, и только они изменяют эту реальность. Сложилось мнение, что Ток меня обманул, и от той книги мне бы не перепал навык. А вот от других вполне мог. Получается, поленился бы, мог остаться с фигой в кармане.

Я направился на выход. Дёрнул ручку и зарычал от досады.

— Да ладно!

Дверь не открывалась. Нужно было в очередной раз напрягать уже изрядно подуставшие мозги.

Я прощупал кладку и каждый гвоздик на двери. Двигал шкафы, попытался нажимать на корешки книг, но всё это не срабатывало. Уже хотел рискнуть и зажечь свечки, как бы опасно этот тут не было. А потом заметил, что на одной из полок словно не хватает книги. Это и невидно особо было. Рассохшиеся от времени, чуть разбухшие тома, почти скрыли эту щель. Я раздвинул их, и кое-как втиснул «Дневник неизвестного пилигрима».

Услышал звук какого-то механизма. Кажется, теперь путь свободен. Получается, остальные, кто попадал сюда были вынуждены писать книгу, чтобы выбраться. А мне повезло.

— Хитро, — раздался голос, и я резко обернулся.

Узнал по балахону архивариуса. Но только это был его призрак, давно почивший один из правителей этого места.

— Но так не пойдёт, парень. Никто не уходит отсюда без написания книги. Каждый должен пройти через это. Каждый! — резко выкрикнул он сближаясь. Его холодные руки схватили меня за запястье левой руки и потащили к столу. Я рефлекторно махнул правым кулаком, но он прошёл сквозь голову, ощутив лишь прохладу. При этом существо продолжало бубнить: