Чтение онлайн

Рука Тау дрогнула, она закусила губу, сдерживая улыбку, и в унисон смущенно зашипела ее аура. Мор поморщился (гагатовая пьянка, после нее третий глаз отказывается закрываться!) и впервые задумался, а как звучит его аура?

– Хватит! – рявкнула Мара, грохнув кулаком по столу. В ушах засвистела ее аура. Да чтоб он еще раз так напился! Тонкий пальчик Мары воинственно уткнулся в грудь Раа. – Когда повзрослеешь, принесешь извинения. Мне, а не Аро. Я буду ждать. А ты, – она обернулась к торжествующему Аро. – Извинишься перед Тау, когда подружишься с головой. И этого я тоже буду ждать!

На постоялом дворе, расположившемся в дупле миндального древа, повисло молчание. Многочисленные посетители, отмечавшие вчера с отрядом день летнего Солнцеворота, наблюдали за разворачивающимся представлением с опаской и жадностью, свойственным жителям окраин цивилизации. Трактирщик, судя по напряженному взгляду, уже принялся в уме подсчитывать убытки от возможного побоища. С охотников-то по Скрижали большой компенсации не стребуешь.

– Ну ты даешь, цветочек! – восхищенно выдохнул Раа. – Приношу свои безразмерные извинения! Действительно, какое уж ты чудовище… чудовищам до тебя, как до парящих ска-ау! – он почесал пострадавший от ладони Тау затылок, но Мара осталась довольна и этим, теперь в ожидании воззрившись на Аро.

Тот лишь нагло вздернул бровь, но прежде чем Мара успела снова возмутиться, Тау вяло отмахнулась.

– Ой, Мара, не трать на эти вурдалачьи мозги нервы. Слабый дух – это диагноз, – припечатала она, насмешливо глядя в серые глаза Аро.

У него сжались кулаки, по скулам заходили желваки. Раа кровожадно присвистнул, а Мара недовольно поджала губы, укорять Аро считала себя вправе только она. Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут в зал спустились старшие.

– Нектар призрачной орхидеи и осколки драконьего стекла. Сок и листья мандрагоры. Икра водяниц и чешуя водяных. Семена ночного лотоса и кристаллы лунного камня. Язык сирены и глаза блуда, – Рок перечислил добычу, полученную за три месяца похода, довольно хмыкнул, грузно опустившись за круглый стол напротив Аро. Видеть его седым было так же непривычно, как и Аро без маски. Казалось, вместе с огнем в волосах из крона отряда ушла сила, сражение с проклятием Белого Сада даром не прошло. – Чтобы за один поход, да такие сокровища раздобыть… редкостное везение, обездоленный ты наш.

Рок, увидев припадок Аро тогда, у озера, вышел из себя. Сначала рассвирепел, когда понял, что с участником его отряда что-то крепко не в порядке. Потом осознал, что половина его отряда была в курсе, и озверел окончательно. Впрочем, в этом случае Мор его понимал. Никто не любит, когда из него делают вурдалачьи мозги. А Аро, заставивший Рока воспринимать себя лишенцем, хотя к нему систематически возвращалась магия, именно это и делал. Успокоила Рока, на удивление, Тау. Она просто тихо фыркнула, что Аро оказался куда более обездоленным, чем она думала, раз к нему возвращается не пойми какая магия.

Сейчас Аро в ответ на дифирамбы Рока просто пожал плечами и притянул к себе Мару. Та тут же простила ему все на свете, ласково ткнувшись носом ему в плечо. После того, что эти двое устроили сегодня ночью, скрывать отношения уже не имело смысла. Перебудили полтрактира.

У Мора против воли сжались кулаки. Если этот фокусник причинит его сокровищу боль, ему не жить. Жаль, что сестренка совершенно не умеет выбирать мужчин. Тот же Кай подходит ей гораздо больше, учитывая некоторые его… певческие особенности. Правда, раз уж Мор заметил их лишь пару дней назад, то от Мары и вовсе ждать нечего.

– А теперь, салаги, – потер ладони Рок, отчего рубаха натянулась и проступили контуры омолаживающих талисманов и оберегов бессмертия, коих в последнее время значительно прибавилось. – Долина Гиблых?

Южный Предел, долина Гиблых

Аро

Какое извращенное блаженство – ощущать на лице палящие лучи солнца и чувствовать, как жесткий сухой ветер наждаком впивается в кожу. Интересные наклонности у него появились после пыток Лао.

Привал было решено сделать прямо посреди могильника, в тени одной из гробниц. Пустошь красного известняка, припорошенного золотистым песком, простиралась вокруг насколько хватало глаз. Бесконечные ровные ряды надгробий в форме полусфер, ряды гробниц с куполами из драконьего стекла на инкрустированных драгоценностями фигурных колоннах, ныне разграбленных, ряды склепов со спиралевидными шпилями башен.

Аро, глотнув холодного гербера, оглядел палаточный лагерь.

Методично разбивая яйца и глотая их сырыми, Раа показывал Тау расположение болевых точек человека, попутно поясняя, какого именно эффекта можно добиться, нажимая на каждую из них. Тау слушала внимательно, помешивала вяло кипящую на коптящем изумрудном пламени похлебку и опасливо поглядывала на близнецов, копающихся в могилах неподалеку. Осознав, что тоскливо провожает взглядом каждое движение фигурки, затянутой в предусмотрительно полный, несмотря на испепеляющий зной, коричнево-алый доспех, бывший Паладин поморщился и размашистым шагом приблизился к близнецам.

Протянул гербер Маре. Та высунулась из раскопанной могилы, сдула со лба золотые кудри и благодарно улыбнулась. Солнечные блики отразились в теплых зелено-карих глазах. В таких чистых, светлых зелено-карих глазах. Пустышка.

Он таких терпеть не может. Чистых. Пустых. Но почему-то именно рядом с этим цветочком ему становится легче. Это несоответствие раздражало и манило одновременно. Настолько, что той ночью летнего Солнцеворота он все-таки не удержался. А Мара, кажется, только того и ждала.

– Помочь? – мягко улыбнулся он ей.

Мор покосился на обрадованно закивавшую в ответ на предложение сестру и, стиснув зубы, выпрыгнул из гробницы. Мара зарделась, когда Аро присел рядом с ней, руками принявшись разгребать песок.

– Хей, привороженные, уж не осквернять ли могилку вы там собрались? – ехидно поинтересовался Раа.

– Заткнись! – на удивление слаженно взъелись обе девушки.

Аро совершенно не нравилось липкое чувство, возникающее в душе каждый раз, когда Тау и Мара были заодно. Ревновать сразу обеих, да еще и друг к другу, было явной придурью. Но, видимо, помимо ауры, Лао повредила ему и мозги.

– Да я разве ж против? – обиженно пробормотал Раа. – Главное, чтобы мертвых не потревожили…

Он поймал тяжелый взгляд Тау и сделал вид, что до смерти перепугался. Повторил излюбленное выражение ее лица он, стоит сказать, качественно.

– Хей, я лишь предупредил! Просто меня эти привороженные той ночью разбудили. А неужели ты, душа моя, думаешь, что меня хмельного поднять проще, чем мертвых-х-хрр… – Раа мешком свалился в песок.

Тау убрала пальцы от основания его шеи, покосилась на вспыхнувшую до корней волос Мару и хмыкнула.

– Не переживай, это он так завидует, – она дернула «Перо феникса» в ухе и добавила еле слышно. – Потому что я какого-то Безымянного до сих пор ломаюсь.

Мара смутилась пуще прежнего и вернулась к раскопкам, пряча пылающее лицо. Аро задержался взглядом на Тау. С поварешкой в руках она выглядела невообразимо по-домашнему. Отвлек его истошный визг Мары. Она драконом, укушенным за хвост, выскочила из могилы, настойчиво вытягивая его за собой.

Руки Паладина сработали по привычке. Он даже ничего понять толком не успел, а иссохшая голова кошачьего вурдалака, смачно хлюпая зубастыми челюстями, уже откатилась прочь. Из обрубка шеи с шибающим с ног смрадом выскользнул различимый лишь краем глаза перламутровый сгусток. В паре пальцев от лица Аро свистнул кожаный кнут, до отказа наполненный пустотой, разрубивший напополам этот зачаток призрака. Аро отстраненно удивился, как Тау поддалась техника Кравани – распространения собственной пустоты в предметы, которую боевые пустотники «Когтей Дракона» тренируют годами.