Чтение онлайн

– Что ты слышишь?

Тот с готовностью принялся перечислять:

– На нижнем горизонте глухие скрипы. Над нами что-то шуршит. В северных коридорах кто-то стонет...

Тут уже эльф не сдержался, рассмеялся открыто. Стоявшие рядом подхватили, заржали громко. Гном насупился.

– Северные коридоры доносят тебе голос ветра.
– отсмеявшись, пояснил Маррир, - внизу, в Главной камере сейчас сколачивают щиты, ты слышишь скрип пилы. Над нами нет шорохов, тебя обмануло эхо. Но ты хорошо уловил направление звуков, из тебя может получиться славный проходчик!
– похвалил обижено сопящего гнома эльф, и отвернулся, зашагал к завалу.

Он помнил эти коридоры, и хотя гномы успели за всего лишь несколько недель пробить бесчисленное количество новых выработок, Маррир довольно хорошо себе представлял, где могли находиться отрезанные завалом работники.

– Вартак!
– позвал он, тот сразу оказался рядом.
– Пожалуйста, побудь моими глазами. Я должен знать, как ты видишь завал: расскажи мне, что сейчас находится перед нами. Подробно, со всеми деталями, даже если они кажутся тебе мелкими и незначительными. И не медли, гном. Если до рассвета не пробиться к твоим соплеменникам, они задохнутся. Там, по ту сторону, нет действующих воздушных шахт.

Спустя четверть часа Маррир безнадежно махнул рукой: картина, вставшая перед ним во всех деталях, была безрадостной. Отсюда, с горизонта, они смогут добраться до отрезанных обвалом разве что через двое суток. К тому времени живых там не будет.

– Надо пробиваться сверху, со склона.
– объявил он Вартаку, тот вновь недоверчиво насупился.

Маррир, не обращая внимания на недовольное сопение гнома, развернулся и ушел в левый северный коридор. Сквозь его узкие расщелины можно было попасть прямо на склон горы. Гномы с готовностью поспешили за ним, сам Вартак, постояв у завала, тоже поплелся следом.

Эйльфлёр легко перепрыгивал по знакомым камням, не опасаясь сорваться в многометровую пропасть. Маррир любил горы, а они любили его. Они отзывались на его призыв, они без стеснения приоткрывали ему недра. Они щедро делились с неугомонным эльфом тайнами, видимо, чувствуя в нем благодарного ученика. Его любовь к горам сильно отличалась от того алчного интереса, которым горели к ним гномы. Но гномы, лучшие разработчики и первопроходцы, умели не только уговаривать, но и подчинять, заставлять служить себе. То, что эльфу давалось как дар, гномы забирали в качестве трофея.

Весь средний горизонт пролегал в рыхлых породах, спутницах серебряных жил. Гномы, судя по всему, еще не поняли, какие богатства лежат у них прямо под ногами, они не слишком внимательно присматривались к уже пройденным эльфами горизонтам. Они спешили дальше, вглубь и вниз, надеясь обнаружить там алмазные трубки - сам Маррир тоже полагал, что они есть в Беркир, некоторые признаки, видимые лишь бывалым мастерам, безошибочно указывали на присутствие в горе драгоценных камней. Собственно, именно жадность и стала причиной обвала. Укрепленный еще сто лет назад горизонт, внешне выглядевший идеально безопасным, давно нуждался в новых крепежах. Гномы посчитали лишним тратить силы и время на проверку прочности старой крепи - и вот результат.

Северный склон был крутым и скалистым. Гномы, неловкие на поверхности, как многие подземные жители, с величайшей осторожностью переползали с камня на камень, спускаясь вслед за легко идущим впереди слепым эльфом. Маррир спустился ниже уровня горизонта метра на два, и остановился, чутко вслушиваясь в гору. Где-то тут, судя по всему, всего-то в паре метров под его ногами и пролегал тот тоннель, в котором сейчас медленно умирали соплеменники Вартака. Эльф вскинул руку, прося не приближаться к нему, и сначала встал на колени, ощупывая землю и гранит вокруг себя, а после лег на выходящий пласт скальных пород, отключаясь от внешнего мира.

Ночь вовсю еще властвовала над Траббом, ее дыхание успокаивало и проясняло затуманенный тревогой ум. Сказать по правде, он чаще относился к гномам безэмоционально, они не вызывали ни ненависти, ни радости. Они просто были, и с ними приходилось считаться. Но сейчас он поневоле испытывал легкое беспокойство за тех, замурованных в каменном мешке пленников, что ждали спасения.

Беспокойство усиливало общий тревожный настрой эльфа, не покидавший его уже не первый месяц. Тревога эйльфлёр относилась к тем необычным событиям, что происходили вокруг, и тем, что скоро должны были произойти - их еле заметные признаки видели лишь некоторые, способные чувствовать мир глубже остальных. Свою тревогу он вынужден был носить в себе, не имея возможности ни с кем ею поделиться. Все, кто способен был понимать его с полуслова, ушли в прошлом году. Остальные вряд ли смогли бы разделить его смутные чувствования, а долго объясняться он сам не желал.

Возможно, Эманель мог бы прочувствовать некоторые колебания сил в мире, если бы Маррир обратил на них его внимание, но король весь последний год безостановочно мотался по Зачаровню, погруженный в заботы о дне насущном. Со стороны Маррира отвлекать его смутными подозрениями было бы по меньшей мере невежливо.

Так и вышло, что ему в одиночку пришлось принимать очень важное решение, в одиночку исполнять задуманное. Что ж, строго говоря, эльфу и раньше редко находились достойные по мастерству помощники.

Прошло не меньше получаса, прежде чем он сумел расслышать внутри горы нечто: равномерные, глухие удары по камню через равные промежутки времени. А в паузах между ними, очень слабые, на грани восприятия, крики.

Довольный, он поднялся с камня, и стоя на коленях, зашарил вокруг, ощупывая каждый выступ широкого гранитного языка. Давно уже топтавшийся рядом гном присел на корточки, робко поглядывая в безмятежно-доброжелательное лицо эльфа, стал несмело пояснять вслух: тут выходит на поверхность пласт гранита, тут пористый железняк, тут, левее, песчаный суглинок, возможно неглубокий, там, правее и ниже, сеть мелких трещин, на вид слабый верхний скол, но если надо проверить...

– Здесь!
– Маррир наконец поднялся на ноги, и притопнул.
– Здесь самое подходящее место. Несите дрова и сооружайте щит. Будем пробиваться вниз. И - кто-нибудь, кто не слишком занят - позаботьтесь о моей лошади, и принесите мой походный мешок!

Вартак, хмуро и внимательно наблюдавший за действиями эльфа со стороны, тут же погнал всех за дровами. Молоденький гном, ранее уже попадавшийся Марриру под руку, принес мешок, эльф вынул укутанную в несколько слоев плотными тряпицами маленькую фляжку, передал смотрителю, лаконично пояснил: "горючее масло". У Вартака округлились глаза и вспотели ладони, когда он с величайшей осторожностью откручивал крышку. Заполненная до краев фляга при неумелом обращении могла запросто рвануть так, что ни от спасателей, ни от тех, что внизу, и ошметков не останется. Горючее масло, порождение сурового Гартранда, стоило двойной вес золота. Гном вполне оценил щедрость эльфийского дара.

Работа закипела. В чем-чем, а в усердии гномы могли поспорить с эльфами. Не прошло и нескольких минут, как разогревочный костер вовсю пылал точно на указанном месте. Как только камень под ним раскалился до нужной температуры, гномы быстро разобрали кострище, и облили разогретый пласт ледяной водой. Вспенилась, и взвилась туманом горячая взвесь, костер тут же вновь развели на прежнем месте, вновь нагревая скалу. И вновь - ледяное охлаждение. Так много раз, вновь и вновь. Капля горючего масла, добавляемая при каждом новом розжиге, усиливала нагрев скалы втрое.