Чтение онлайн

– Не пузом, а ребенком. И я женщин не обижаю, если ты не забыл. За базаром следи, Серег, - рявкнул я и тоже плеснул себе.

– И ты туда же! Если так дальше пойдет, то по морде мне бить начнете? Тоже мне, друзья, - обиделся Кравцов и, шумно отодвинув стул, направился к бару. Там его мигом начала охмурять какая-то розововолосая девица в платье, больше похожем на ночную сорочку.

– Он прав, Шамай. Кристина уже на шею тебе села, - подал голос Мороз.

– Ромыч, я знаю, но сделать пока ничего не могу. У ребенка до двенадцатой недели все самые важные органы формируются! Не могу я сейчас её воспитывать! Она, чуть что за живот хватается и ревёт. Натурально так, сука, с завываниями!

Перед глазами вновь появился образ Кристины, картинно роняющей слёзы и изображающей выкидыш почти каждый гребанный день этого адского месяца. Стало так тошно от самого себя и этой дурацкой ситуации, что захотелось буквально завыть волком на весь зал, ну или как вариант, подраться до поломанных ребер и фонтанирующей крови.

Друг понимающе посмотрел прямо в мои полные безысходности глаза и хмыкнул:

– Ты же понимаешь, что твое терпение на исходе? Олег, я тебя с начальной школы знаю. Если рванет, то всем мало не покажется.

Мы оба знали, что Мороз прав. Мое терпение действительно было на исходе. Я еще толком не отошел после истории с охранником, который сдавал Кристине все пароли и явки, поэтому кровь бурлила, а мозг отказывался воспринимать жену адекватно. Мысли невольно вернулись в события двенадцатимесячной давности, и от воспоминаний о том, как бывшая строила из себя невинную скромную девицу, я поморщился.

Актриса хренова!

Тогда она тоже говорила, что беременна, только вот вела себя совсем по-другому. Хотя её можно понять, ведь, Кристина еще не знала, как я отнесусь к беременности, а когда поняла всю глубину моего желания стать отцом, тогда сразу затянула ошейник потуже, понимая, что попала в цель.

– А может Кристина опять аферу какую-то проворачивает, чтобы тебя не упустить?
– вклинился вернувшийся Кравцов.

– Скоро узнаем, - хмуро ответил я, - завтра первое узи, на котором я обязательно буду присутствовать.

Он, сам того не зная, озвучил мои опасения и постоянную навязчивую мысль, разъедающую воспаленный мозг уже целых четыре недели. Она, как яд, растекалась по организму, то и дело заставляя сомневаться в том, что бывшая в положении. Я привык доверять шестому чувству во всем, что касалось бизнеса, но здесь... Понимал, что пазл не сходится, но сам себя одергивал. Как будто мои сомнения могли повредить ребенку, которого я правда одержимо хотел и уже сейчас любил.

Телефон, лежащий передо мной, загорелся именем бывшей. Он все звонил и звонил под нашими взглядами, надрывно разрывая тишину, воцарившуюся за столом.

Потом на незамолкающий аппарат посыпались соообщения истеричного характера:

"Ты где?"

"Ты мне изменяешь?"

"Я знаю, ты с женщиной!"

– Я впервые вижу твою выдержку, Шамай, - нервно хохотнул Кравцов, а затем повернулся к Морозу, - и впервые твое бешенство, Ромыч.

– И чё?

– Ничё. Держитесь, мужики!

Глава 7

Открыв глаза, я первым делом схватил наручные часы, лежащие на тумбочке рядом с кроватью. Десять. Охренительно. На работу я уже опоздал. Откинувшись на подушки, обреченно осмотрел спальню, запоздало понимая, что я спал с Кристиной. Да, судя по запаху духов и обилию розового – это, определенно, её комната.

Во рту было сухо, как в пустыне Сахара, но голова осталась удивительно свежей. После пары попыток напрячь мозги, я вспомнил, что бывшая вчера всетаки дозвонилась мне. Орала, требовала приехать... Дальше... Что было дальше?

Думай, Шамай. Не задушил же ты её по пьяни?

Воспоминания пришли внезапно, и вчерашняя ночь пролетела перед глазами яркими непристойными картинками.

Попрощавшись в друзьями, я решил разобраться с бывшей и приехал сюда. Кристина встретила меня во всеоружии: при свечах и в охренительно откровенном комплекте белья. В общем, до разборок дело не дошло. Ох, чего она только не вытворяла... Взгляд невольно упал на наручники и плетку, валяющиеся на полу. Кажется, я вчера пользовался ими во всю...

Хотя, что уж там, было хорошо. Я был пьян, она вела себя как течная сука... Только вот можно ли беременным так упражняться в постели?

Медленно повернувшись, я застал вторую половину кровати пустой. В голове даже не успел созреть вопрос о местонахождении Кристины, как дверь бесшумно открылась, и она вплыла в спальню наперевес с подносом. Бывшая лучезарно улыбалась и выглядела так мило, как будто мы идеальная пара с дебильной рождественской открытки. Примерно так она вела себя весь год брака ровно до того момента, пока месяц назад не объявила, что беременна. Тогда её словно подменили.

Не веря своим глазам, я даже моргнул пару раз. Я не привык чего-то бояться, но меня начали по-настоящему пугать метаморфозы, происходящие с бывшей. Что там у беременных баб бывает? Гормоны шалят? Может у неё какая-то неизученная форма шизофрении?

– Доброе утро, милый! Я принесла тебе завтрак, - проворковала она и водрузила поднос на прикроватную тумбочку.

Я мазнул взглядом по яичнице, бутербродам и кофе, а затем снова повернулся к бывшей. Сама невинность! Глаза в пол, розовый халатик, едва прикрывающий шикарные формы и белокурые пряди, спадающие водопадом на плечи.

Хороша, сука! Сладкая до боли в зубах.

– Ты мне завтрак в постель приносила в последний раз, когда я решил объявить о разводе. Что надо?

Кристина очень натурально вытаращила на меня свои голубые глаза и прикусила пухлую губу.

– Неужели я не могу сделать приятное любимому мужчине и отцу будущего ребенка?

Звучало, конечно, красиво, но всё равно дико бесило. Именно поэтому я резко сел на кровати, нависнув над сжавшейся женой всей свой немаленькой массой, и прорычал:

– Кого ты, бл*дь, лечишь? Я, конечно, терплю твои закидоны, но знаю тебя как облупленную!

Разумеется, Кристина сразу прибегнула к проверенному методу - схватилась за живот. На доли секунды у меня внутри всколыхнулось чувство вины, но усилием воли я подавил его. Она и так охренела в край и если спускать ей каждую истерику, то станет только хуже. Мороз прав: я сорвусь и наломаю дров.

– Я спрашиваю, что тебе нужно?

– Я просто поняла, что была не права. Ревность, бушующие гормоны, всё как-то навалилось... Боялась тебя потерять. Зая, я тебя люблю.