Чтение онлайн

– Ну, с богом, – он толкнул тяжелую дверь с красивой бронзовой ручкой.

Разговор шел тяжело. Объяснить, что ему надо, Пьер еще мог, но большинства посыпавшихся на него вопросов не понимал. К счастью, одна из сотрудниц оказалась словенкой и, при помощи Мели, дело сдвинулось с мертвой точки. В банке сняли копии его паспорта, карты и, зачем-то, водительских прав, дали заполнить небольшую анкету. Потом попросили погулять часок – необходимо было проконсультироваться с отделением в Риме.

Ребята вышли на улицу.

– Может, на гондоле прокатимся? – предложил Пьер.

– Боюсь, что пока у нас на это денег не хватит, – ответила Мели. – Пойдем вдоль Большого канала прогуляемся.

Пьер согласился, но, пока они шли, его не оставляло беспокойство, что они не смогут найти дорогу назад, к банку. Безлюдные переулки закончились, и они снова оказались в густой толпе. Мост Риальто, знакомый по фотографиям, неожиданно повис над каналом прямо перед ними. Пока любовались видом, чья-то ловкая рука залезла в сумку Мели. Почувствовав неладное, она резко дернула за ремешок. Моментально широкая спина скучавшего рядом молодого парня загородила убегающую девушку в пестром платке. Паспорт и ключи от машины, к счастью, оказались на месте, но больше они расслабляться не хотелось. Мели держала сумку на груди, плотно прижав к себе, а Пьер не вынимал руку из кармана джинсов, где лежали наличные.

Обратную дорогу они нашли на удивление легко. В банке их ждал следующий вердикт: за один раз по чеку стороннего банка им могут выдать пять тысяч долларов – около десяти миллионов итальянских лир по курсу. Комиссия банка составит три процента. Если нужна более крупная сумма, необходимо прийти еще раз в другой день. Пьер махнул рукой:

– Согласен. Давайте ваши миллионы.

Пачка оказалась большой. В карман не лезла. Повертев деньги в руках, Пьер запихал их за пояс под футболкой на манер пистолета. Кассир, улыбнувшись, протянула ему несколько цветных резинок для купюр. Не зная, что с ними делать, он сунул их в карман, поблагодарил и вышел.

На улице он сразу понял, что долго так ходить не сможет – толстая пачка врезалась в тело и норовила выпасть или провалиться в штанину.

– Стоп, – сказал он. – Давай зайдем в кафе.

Они нашли полупустую забегаловку и, сев за столик, заказали невероятных размеров бутерброд – разрезанный вдоль батон, внутри которого чудесным образом поместились сыр, ветчина, листья салата и помидоры. Пьер, придерживая заветную пачку под футболкой, направился в туалет.

Задача оказалась не из простых. Даже разделенные на две порции, деньги в карманы не лезли. В итоге пришлось запихать их в трусы, обмотав пачку в целях гигиены туалетной бумагой. Когда он возвращался за столик, Мели перестала жевать и оторопело уставилась на внушительный рельеф его джинсов. Поняв в чем дело, она упала лицом на руки и затряслась в конвульсиях. Пьер поймал на себе мечтательный взгляд официантки и поскорее сел за стол.

– Ничего – целее будут, – пробурчал он.

– А если тебя похитят?

– Кому я нужен, – не понял Пьер.

– В сексуальное рабство продадут, – опять затряслась Мели.

Пришлось обмотать летнюю куртку вокруг пояса и короткими перебежками пробираться в сторону Сан-Марко. Всю дорогу он завидовал шотландцам…

До отправления оставалось больше часа и, чтобы не толкаться с драгоценным грузом в толпе, они купили билеты во Дворец дожей. Пьер с трудом передвигал ноги, особенно когда пришлось карабкаться по каменным лестницам тюрьмы.

– Оставь меня здесь, – простонал он, присев на лавку в одной из камер.

– Как раз для тебя место – тут Казанова сидел, – отозвалась Мели.

На втором этаже музея в стеклянной витрине они обнаружили зловещую металлическую конструкцию – пояс верности.

– Они их годами носили, а ты часок потерпеть не можешь! – прошептала Мели, незаметно похлопав его по «портмоне».

Остаток времени до отправления прошел как в бреду. Было больно, жарко, хотелось чесаться и еще безумно хотелось залезть в прохладную воду лагуны. В каюте Пьер, постанывая, стянул штаны и вытащил ненавистный компресс.

– Все – теперь ты их таскай, – заявил он, запихивая пачку в сумку Мели.

* * *

Белгородский через неделю не позвонил. Не позвонил и через две. Собственно, Пьер и не рассчитывал теперь на какую-то помощь с его стороны, да и «отчитываться» пока было не о чем. Мели направила во Франкфурт письмо с просьбой о восстановлении на учебе, но ответа пока не было. Вопрос финансами был на какое-то время решен. Единственное, что сильно угнетало, была невозможность связаться с родными и все им рассказать.

Подготовкой к свадьбе рулила Вера. Ее подруга, владелица небольшого загородного кафе, согласилась сдать свое заведение на вечер и даже разрешила использовать продукты и вино с рынка. Коллега с работы привезла из Австрии, где работал ее муж, недорогое, но стильное свадебное платье. Костюм для жениха, оказывается, можно было взять напрокат.

– Как на карнавал, – пошутил Пьер. – Можно хоть Чебурашкой одеть.

Наступал сентябрь, цены на мясо и овощи падали, так что процедура получалась не разорительная. Дороже всего обходилась аренда автобуса для доставки гостей от ратуши в Загребе до места проведения банкета в Самоборе.

При подаче документов выяснилось, что жениху необходима справка из советского ЗАГСа о том, что он не состоит в другом браке, да еще и переведенная на сербскохорватский. Также на церемонии должен был присутствовать переводчик.

– Ну, с переводчиком – это правильно. А то еще выяснится потом, что меня не женили, а усыновляли или в армию провожали… – рассудил Пьер. – А вот справку-то где взять?

Хочешь – не хочешь, а пришлось звонить Белгородскому. Тот его похвалил, узнав о приготовлениях, спросил про новости из Франкфурта и пообещал помочь с документом. Тут как раз пришел ответ из Германии. В лаконичной форме студентку Загребского университета Мелиху Хаджич информировали о том, что «спонсорская программа закрыта и продолжение дипломной работы в ФРГ на данный момент невозможно…»

Как быть? Первым желанием было сразу сообщить Александру, но, поразмыслив, Пьер решил не торопиться. Пока была нужна помощь Белгородского, лучше было его не разочаровывать. Письмо спрятали и даже не стали говорить о нем родителям.

– Делай, что должен, и будь, что будет, – мудро заметила Мели. – Умный человек сказал…

– И что же я должен?

– Сейчас ты должен поменять лиры на динары и оплатить аренду автобуса для гостей. В субботу ты должен съездить с отцом в деревню за вином и ракией. Справку эту дурацкую должен добыть. Достаточно? Список гостей я, так и быть, сама составлю – ты здесь все равно никого не знаешь.

– А что будет?

– А будет все просто замечательно. По сравнению с тем, что было, можно сказать, что наступает самый приятный период нашей жизни. Малярии здесь нет и убивать нас пока никто не собирается!

* * *

Свадьба Пьеру неожиданно понравилась. Честно признаться, он с тоской ждал дня «икс». Не то, чтобы жениться не хотел или к невесте охладел, просто бывал он на нескольких свадьбах в Ленинграде и всегда поражался натужности этого действа. Обилие незнакомых и почему-то некрасивых людей, свидетели с идиотскими лентами через плечо, иногда – стихи и стенгазеты, как на детских утрениках… От всего этого ему становилось невыносимо жаль брачующихся и хотелось, в нарушение традиций, украсть не только невесту, но и жениха, и не возвращать их ни за какой выкуп.