Чтение онлайн

Нос в процессе эволюции у первых людей сильно изменился, он был уже не таким плоским и широким, как у австралопитеков, хотя ещё и сильно отличался от человеческого. Исчезли у первых людей и мощные жевательные мышцы характерные для австралопитеков, очевидно применение первых орудий постепенно свело их функции на нет, от чего они и исчезли.

Клыки первых людей также были меньше клыков австралопитеков, очевидно, в их уменьшении также сыграло роль применение примитивных орудий первыми людьми. И как с интересом отметил Джордж, женщины первого людского племени уже больше походили на женщин.

Бёдра их были плавнее и шире чем у мужчин, а приятные выпуклости, которые так привык ласкать мужской глаз, были заметней и круче, чем маленькие сморщенные груди австралопитеков.

И самое главное, голова первых людей - это вместилище мозга была уже более округлой, а лоб более высоким, наверное, поэтому первые люди и смогли начать делать первые примитивные орудия.

Приближалось время обеда. Африканское солнце стояло в зените. Жара была такая, что даже неугомонные бабочки и стрекозы, прервав свой лёгкий быстрый полёт, стремились спрятаться от его палящих лучей в спасительной тени. Спрятались от солнца и первые люди. Спрятался и Джордж.

Но он не предался полуденному отдыху. Хорошо помня задание Чарльза Смита, он внимательно наблюдал за первыми людьми, не подозревая, что две пары человеческих глаз не менее внимательно следят за ним с того самого момента, как первые лучи солнца коснулись земли.

Отблеск сильной цейсовской оптики, который не скрыть никакими ухищрениями техники, взволновал и озадачил вожака. Ни с чем подобным он ранее не сталкивался, поэтому по его тихому свисту двое самых сильных, самых ловких мужчин его стада стали следить за непонятным блеском.

Сквозь сильную цейсовскую оптику Джорджу хорошо было видно, как из хижины вожака вышла маленькая стройная женщина и неторопливой расслабленной походкой направилась к реке.

В своей изящной руке, если таковой можно назвать руку первых людей, она сжимала до блеска отполированный череп павиана - одной из разновидности обезьян, которые и сейчас во множестве водятся на просторах Африки.

– Ну, женщины мне не нужны!
– шутливо подумал Джордж, - с меня достаточно и моей прелестной Мари, - и полез в палатку, к тому же солнце порядком напекло ему голову.

Но пообедать спокойно ему не удалось.

С реки донеслись дикие истошные крики.

Джордж тут же схватился за бинокль и глазам его предстало ужасное зрелище.

Старый коварный крокодил незаметно подкрался к ней, очевидно она была не совсем осторожна, и, вцепившись своими острыми, как кинжалы, зубами в её руку чуть повыше локтя, пытается затащить её в воду.

Бедняжка отчаянно кричит и что есть силы упирается ногами в скользкий отлогий берег, но силы явно не равны. Медленно, но неотвратимо, ужасная рептилия затягивает свою жертву в реку, а там её уже поджидают другие рептилии, смотрящие на неё своим тусклым немигающим взором и только и ждут того момента, чтобы вцепиться в несчастную.

На её дикие истошные крики выбежали соплеменники. Столпившись у берега и отчаянно вереща, они протягивают к ней руки, но никто не спешит к ней на помощь, никто не хочет рисковать своей жизнью.

В инстинктивном порыве Джордж хотел было поспешить на помощь бедняжке, но вовремя вспомнил хриплый голос Хъюза.

– Помните Джордж, - неоднократно говорил он ему, - вы путешественник во времени, вы будете всего лишь кратким гостем у первых людей, а гости должны вести себя солидно, ничего не разрушать ни во что не вмешиваться, пусть всё идёт своим чередом.

Но помощь Джорджа не понадобилась. Невысокий мускулистый вожак человеческого стада всё лицо и тело, которого украшали глубокие шрамы, свидетельство его побед над хищниками не даром славился своей выдержкой и хладнокровием.

Мгновенно оценив обстановку, он схватил свою дубину и с истошным воплем бросился к реке.

– Да бегать как Ахиллес он пока явно не умеет!
– подумал Джордж.

При беге его тело сильно наклонилось вперёд и он чуть было не потерял равновесие. Каким-то чудом, чуть не упав, он на пятках, как на лыжах, проскользил по влажной береговой траве и широко размахнувшись, что есть силы огрел крокодила по голове.

Удар был настолько силен, что он и сам чуть не свалился в воду, однако и на крокодила он произвёл "неизгладимое впечатление", мгновенно разжав челюсти, зелёный разбойник скользнул в воду, оставив несчастную жертву на берегу.

Вожак, посчитав свою миссию законченной, спокойно отложил дубинку в сторону и неторопливо стал пить пригоршнями воду из реки.

А бедняжка жалкая и мокрая с окровавленной, висящей как плеть рукой, понуро поплелась в своё стадо. Там её обступили соплеменники.

Остановившись от неё на небольшом расстоянии, они, громко вереща и размахивая руками, со страхом и удивлением рассматривали её искалеченную руку.

Вот одна из молодых женщин ненадолго исчезла из стада и через некоторое время возвратилась с охапкой листьев, чем то похожих на листья подорожника.

Тихо и нежно произнося какие то звуки и гладя бедняжку по плечу, она начала примитивное лечение. Смочив листья в воде, она осторожно, чтобы не причинить ей боль, стала прикладывать их к ране. Женщина морщилась от боли, но стойко переносила эту процедуру.

Да эти дети природы ещё только вышли из её лона. Они были нагие и беспомощные. Со всех сторон их окружали коварные тилакосмилы, кровожадные пещерные львы, злобные пещерные медведи, в любой момент они могли стать жертвой хищников или разбушевавшейся природной стихии, но у них уже было "грозное оружие" помогавшее им в борьбе за существование гораздо лучше, чем когти тилакосмила или клыки пещерного медведя и этим оружием наряду с камнями и дубинами была взаимопомощь.

Уже на самых первых шагах своего существования, они помогали друг другу, не бросали друг друга в беде, заботились о больных и слабых и именно эти чувства и позволили первым людям выжить, позволили человеку стать человеком.

После этого случая ничто уже больше не нарушало послеобеденную тишину и Джордж с удовольствием заснул.

Проснулся он уже под вечер. Солнце уже заканчивало свой неторопливый ход. Где то вдалеке слышалось ржание диких лошадей. С озера, шумно хлопая крыльями, взлетали дикие утки.

В стойбище первых людей было тихо. Лишь у одной из хижин Джордж разглядел первобытных мальчишек. Они, радостно вереща и обхватив друг друга боролись между собой.

– Совсем как наши дети!
– растрогался Джордж.