Чтение онлайн

Я замер и с опаской посмотрел на небо. Меня не покидало дурное предчувствие. Но в небе никаких порталов, с прыгающими оттуда демонами не наблюдалось. Уже хорошо. На земле тоже все было в порядке - обитатели Подземелья не делали попыток выбраться на поверхность. А если и делали, то не поблизости от моего дома. Сидящая на перилах веранды миниатюрная гранитная горгулья, была совершенно спокойна, а уж она точно учуяла бы, произойди неподалеку прорыв.

– Эдвин, что случилось?
– с тревогой спросила Мелл.
– Ты побледнел. Тебе нехорошо?

– Не обращай внимания, - сказал я как можно беззаботнее, - просто мысли...

Но рука, непроизвольно потянувшаяся к оберегам, выдала меня с головой. Я почувствовал приближение опасности, но не знал откуда. А так как по пустякам я не склонен волноваться, то это меня сильно нервировало.

Неожиданно передо мной что-то промелькнуло. Я отстранился и прямо на мою грудь упал почтовый голубь розового цвета. Вид птицы оставлял желать лучшего: перья торчали самым нелепым образом, голова болталась из стороны в сторону.

– Тебе сообщение, - констатировала Мелл.
– А что с голубем? Какой-то он странный.

– Это все последствия магии. Кто-то перестарался с заклинанием поиска.

– Интересно, кто это мог быть...
– задумчиво протянула Мелл, наблюдая за тем, как я осторожно достаю тоненький листок бумаги из футляра.
– Кажется, я уже догадываюсь.

Я развернул листок, исписанный неровным детским почерком, и принялся читать вслух.

– 'Здравствуйте. У меня все замечательно. Я хорошо учусь и учителя довольны моими успехами. Я хотел поговорить с вами с помощью хрустального шара, но не смог, поэтому посылаю голубя. Надеюсь, что мое письмо придет раньше. Никому не верьте, я пытался все исправить, но ничего не получилось. Рад был написать. Эрик.

– И что это значит?
– Мелл удивленно посмотрела на меня.

– Похоже, он опять что-то натворил. Но полагаю, очень скоро мы все узнаем, - я вздохнул.
– Быть медиумом - нелегкий труд, особенно в его возрасте.

– Бедный Норман...
– она покачала головой.
– Этот мальчик своими проказами сведет его в могилу раньше времени.

– А мы ему ничего не скажем, - я заговорщицки подмигнул жене.
– Пусть нашего друга не отвлекают такие мелочи. У него сейчас и так полно дел.

– Эрик знает, что он талантлив и этим пользуется. Еще бы, он - найденыш без роду и племени, учиться в элитной магической школе, обгоняя сверстников на два класса.

– Не знаю, какой из него, в конце концов, выйдет волшебник, но думаю, что очень безграмотный, - я протянул Мелл письмо.
– Эрик пишет с жуткими ошибками. Таких даже я в свое время не делал.

– Это потому, что ты всегда знал, что тебя ждут великие деяния и не хотел, чтобы кто-нибудь раскопал твою тетрадку с прописями и ужаснулся, - тепло улыбнулась она.
– Она бы тебя скомпрометировала. Но я любила бы тебя, даже будь ты самым безграмотным человеком в империи. Ты - совершенство.

Я знал, что Мелл преувеличивает, но мне все равно было приятно. Почему-то лесть малознакомых людей меня раздражает, а близких наоборот - окрыляет, приводя в доброе расположение духа. Если Мелл считает меня совершенством - не буду ее переубеждать.

Голубь, выполнивший работу, улетел восвояси.

С Эриком я познакомился в прошлом году. Мальчик бродяжничал, пока его не приютил мой друг Норман, рамедийский священник. Он сторонился посторонних и был тихим ребенком. Настолько тихим, что ни с кем не разговаривал. Во всяком случае до того момента, как некие обстоятельства вынудили меня прибыть в Рамедию. Я распознал в Эрике сильнейшего медиума и с его помощью связался с Вольтом. Оставлять мальчика без надлежавшего обучения было просто опасно, поэтому Эрика, после разбирательств с демонами, по моей просьбе приняли в школу магов.

– А что стало твоим хрустальным шаром?
– спросила Мелл.
– Неужели разбился?

– Нет, я просто спрятал его подальше. Половина преподавательского состава университета, считает своим долгом спросить у меня совета, и шар светится не переставая. Особенно активна кафедра демонологии.

– Неудивительно. После того, что ты сделал...

– Иногда я жалею, что не могу рассказать им правду, - проворчал я.
– Пусть знают, что мне просто повезло. В демонах я разбираюсь не лучше и не хуже других, и оставят меня в покое.

– Ты преуменьшаешь свои заслуги. И потом, женой мага-героя быть намного почетнее, чем просто женой мага. Ты не представляешь, как мне теперь завидуют родственницы. А больше всего тетя Женевия.

– Неужели я больше не услышу от нее обычного бурчания: 'все люди как люди, а этот - маг'?
– восхитился я.

– Не услышишь. Она прониклась к тебе уважением.

– И это пугает. Твоя тетя весьма неординарная личность, поэтому...

Но договорить я не успел, потому что на меня спикировал еще один голубь.

– Это, наверное, от учителей Эрика, - предположила Мелл.

Она оказалась права. Письмо было от Фрауса - директора магической школы, в которой учился мой подопечный.

– 'Достопочтенный маг Эдвин. Я не стал бы вас беспокоить, понимая насколько ценно ваше время, но в этот раз Эрик перешел всякие границы. Объясню вкратце: он заключил сознания двух учеников из своего класса в животных из живого уголка. К прискорбию, мы бессильны что-либо сделать. Мы не можем вернуть их обратно, а Эрик отказывается нам помогать. Необходимо ваше вмешательство. Обращаю ваше внимание, что пострадавшие мальчики происходят из влиятельных семей, и дело грозит обернуться большим скандалом'.

– Какой кошмар, - огорчилась Мелл.
– Не верю, что Эрик не пытался исправить свою ошибку. Он добрый ребенок.

– Ох, уж эти влиятельные семьи, - нахмурился я.
– Их отпрыски, как правило, испорченные богатством и властью отцов. Наверняка, они сами первые стали задевать Эрика. Уж я-то знаю, как это происходит... Когда ты без титула и денег, каждый норовит вытереть об тебя ноги.

– Ты поэтому никогда не рассказывал о своих школьных годах? Тебя тоже задевали?

– Пытались. У меня были способности Прозрачного мага, но, как тебе известно, не было знатных родителей. Некоторым ученикам категорически не нравилось, что с ними учиться простолюдин. Хоть считается, что магическая сфера наиболее демократичная, способности или есть или их нет, но и в ней не все так гладко. Так что я Эрика понимаю.

– Там еще что-нибудь написано?

– Совсем немного: 'Прошу вас взять венец Сумерек. С нетерпением ожидаю вашего прибытия. Директор Фраус'.

– Опять венец... Неужели они хотят, чтобы ты снова надел эту проклятую вещь?

Я пожал плечами. Перспектива использовать венец Сумерек меня тоже не воодушевляла.

Конечно, приятно быть единственным обладателем столь ценной вещи. Тоненький серебряный обруч, лежащий в стеклянном шкафу, что стоит у меня в кабинете, на самом деле является королевским венцом, который сняли с головы повелителя призраков, а может и повелителя вампиров. Времена тогда были темные, творилась большая неразбериха, поэтому хроники дают на этот счет весьма противоречивые сведенья.