Чтение онлайн

Обереги принято носить на шее. Эти маленькие вещицы бывают из дерева, кости, благородных металлов, кожи и даже камня. И всех их, абсолютно всех, я рад видеть в своей коллекции. Известно, что первоочередная задача оберега - это защита владельца. Они охраняют тело от физических повреждений и душу от ментальных атак. Конечно, стопроцентной гарантии они не дают, поэтому если где-то не достает качества, приходиться брать количеством. Например, на моей шее, каждый на своем ремешке, висят двенадцать бессменных оберегов. Пришлось наложить специальное заклинание, чтобы они не путались, иначе я рисковал когда-нибудь задохнуться во время сна.

Пошарив по ящикам письменного стола и полкам, я выбрал два десятка самых необходимых универсалов - на все случаи жизни. Запечатав окно и дверь кабинета заклинанием, я отправился в спальню.

Перед дорогой мне нужно было переодеться. Достав из шкафа коричневую мантию, которую я часто одеваю, когда куда-то еду, я принялся за поиски плаща-хамелеона.

Мне вдруг показалось, что в виду моей необыкновенной популярности этот плащ сослужит мне хорошую службу. Он сливается с обстановкой и если замереть, то ты становишься невидимым без всяких дополнительных заклинаний. Это очень полезная вещь, если хочешь избежать ненужного внимания. Его подарил мне Дракум - мой старый друг, член столичной гильдии убийц. Возможно, странно иметь в друзьях такого опасного человека, но маги славятся тем, что заводят знакомства в разных слоях общества. Формально Дракум закон не нарушает. Он еще ни разу не попался.

Плащ нашелся в кладовке. Подумать только - вещь, стоящая как десяток породистых коров или плодоносящий сад, лежала скомканная среди всякого старого хлама, словно старая тряпка. Возможно, Мелл права, и мне иногда стоит наводить порядок?

– Вот вернусь и обязательно займусь этим, - сказал я сам себе как можно убедительнее.

– Генерал Эдвин...
– за спиной послышалось деликатное покашливание.

– Да?
– я обернулся, понимая, что с умертвием спорить бесполезно, и он все рано будет называть меня генералом.

– Я хотел бы знать...
– скелет замялся.
– Мы едем в город с мирными целями?

– С мирными, я надеюсь. Воевать я ни с кем не собираюсь. А почему ты спрашиваешь? Неужели соскучился по кровавой резне, стонам умирающих, предсмертным хрипам врагов и тому подобному?

– Да, - в голосе скелета послышалась тоска.
– Я же все-таки воин, а не горничная.

– Я думал, что тебе у нас нравится.

– Нравится! Это высшее счастье жить с вами и госпожой в одном доме, генерал Эдвин. Я клянусь, что мне не нужно ничего другого. Но иногда...
– он замолчал.

И хотя Весельчак просто ожививший скелет, и его голый череп не способен на выражение эмоций, я мог поклясться, что на его 'лице' сейчас было написано отчаяние.

– Хм, а если ты наденешь свою кольчугу, возьмешь меч, это поднимет тебе настроение?

– О, генерал! Вы позволите мне это сделать?

– Позволю. Только поторопись, мы скоро выходим.

– Я буду готов через минуту, - бросил Весельчак и убежал, громыхая сапогами.

Можно было не сомневаться, что через минуту, в блестящей кольчуге и шлеме он будет ждать меня у парадного входа. Не было ни разу, чтобы он нарушил свое слово.

Я положил плащ в сумку и вернулся обратно на веранду, чтобы попрощаться с Мелл. Но там ее не оказалась. Я вернулся в дом и столкнулся с ней в коридоре. Она как раз шла из кухни, держа в руках бумажный сверток.

– Что это?

– Не тушеные овощи, не волнуйся.
– Мелл улыбнулась.
– Я знаю, что ты скоро проголодаешься, поэтому завернула тебе несколько котлет. В твоей чудо-сумке с ними ничего не случиться?

– Ничего, - успокоил я ее, пряча сверток.
– По крайней мере, там точно никто не живет, чтобы съесть их вместо меня. Спасибо.

– Жаль, что ты вот так вот внезапно уходишь.

– Как всегда, - я крепко обнял ее.
– Вспомни, у меня все случается внезапно.

– Обойдись на этот раз без спасения мира. Пусть этим занимается кто-нибудь другой. Какой-нибудь холостой маг, не имеющий жены, которая не будет о нем волноваться.

– Твое слово для меня - закон.

– Передавай привет Эрику.

– Непременно. Он наверняка за тобой соскучился. Пока меня не будет, вы с сестрами не очень-то буяньте. Никаких посиделок допоздна и незнакомых мужчин в доме, - грозно сказал я.
– Учти, домовой мне все расскажет.

– Неужели какому-то подозрительному домовому, в существовании которого многие сомневаются, ты поверишь, а мне нет?
– прищурилась Мелл.
– Ну, хорошо, мы не будем наряжаться соломенными пугалами, петь неприличные частушки и кататься на коровах.

– Кошмар... Теперь я имею представление о том, как развлекаются деревенские жители.

Весельчак, гремя железом, уже в нетерпении топтался на пороге. Домовой, посматривал на него с неодобрением. Он не любил, когда в доме шумели, считая, что это исключительно его прерогатива.

Поцеловав Мелл на прощанье, я двинулся в путь. Третья ступенька крыльца издала знакомый скрип. Тропинка уводила меня все дальше и дальше от дома. Весельчак махал мечом, нещадно кося траву вокруг. Видимо он представлял, что это головы воображаемых врагов.

– Генерал Эдвин, если по дороге мы встретим бандитов, вам не придется колдовать. Я разрублю негодяев на куски.

– Не сомневаюсь.

На самом деле я бы хотел посмотреть на этих безумцев, которые рискнуть напасть на взрослого опытного мага, да еще с умертвием в качестве спутника. Сомневаюсь, чтобы бандиты пошли на такой риск.

Мы спустились по тропинке, дошли до речки, перешли по мостику, потревожив двух песчаных горгулий, и свернули налево. В лесу приятно пахло молодой листвой. После вчерашнего дождя было влажно. В низинах еще стояли лужицы.

Мерно шагая, я обдумывал проблему, которую мне предстоит решить. В каких именно животных Эрик поместил сознание одноклассников? Кого ученики сейчас держат в живом уголке? Мышей, ящериц? Когда я учился, то мы держали розового поросенка, который всего за год превратился в огромного кабана. Его пришлось отдать, потому что при всем своем добродушии, вел он себя по-свински. А еще у нас были летучие лисицы. Два десятка летучих лисиц, живущих на чердаке и слывущих грозой окрестных садов.

В школу постоянно приходили владельцы с жалобами на то, что наши питомцы их разоряют. Подумаешь, съели пару яблок. Им же тоже надо чем-то питаться, раз сорванные фрукты их не устраивали.

Воспоминания о школе испортили мне настроение. Не могу сказать, что время, проведенное там, было самым счастливым в моей жизни. Вот учеба в университете, дополнительная магистратура - это другое дело. Я сочувствовал Эрику. Мальчику придется оставаться в школе хотя бы до тех пор, пока ему не исполнится четырнадцать. Даже будь он самым талантливым в мире, его не примут в университет до тех пор, пока не минет возрастной ценз. Правила - есть правила.