Чтение онлайн

Река Сандуху вытекает из берегового хребта, называемого Сихота-алин, почти под 152° в. д. и под 44° с. ш. [5] , и отделяется, как говорят, от истоков небольшой реки Тудого, вливающейся в море, невысоким хребтом гор. Эта небольшая горная речка, на которой живет несколько китайцев, составляет приток реки Аввакумовки (названной этим именем в последнее время), впадающей в залив св. Ольги; берега ее населены и, сравнительно с общею населенностью страны, даже многолюдны.

Горы Сихота-алин, идущие здесь в направлении к северо-востоку, имеют на своем северо-западном склоне, там, где берет свое начало Сандуху, отлого подымающийся хребет с болотистою почвою, весьма обильною источниками. Он покрыт хвойным лесом, который состоит из кедра, лиственницы, преимущественно, из вида ели: Abies Ajanensis; травы этой местности носят характер болотной растительности. Судя по рассказам природных обитателей усурийской страны, эта необитаемая пустыня имеет для них значение только как местность, весьма удобная для охоты за зверями, и потому зимою они удаляются от своих постоянных зимних жилищ и живут здесь, большею частью в легких звероловных шалашах. Жители верхнего течения Усури нередко предпринимают зимою поездки для торговых меновых сношений с китайцами, живущими на берегах моря и на впадающих в него реках, и с орочами, охотничьим племенем, торговые сношения с которым для них прибыльнее всех других; они редко избирают для этого путь по этой местности, а обыкновенно отправляются по Фудзи, потому что на водораздельном хребте, отделяющем реку Фудзи от вливающейся в море р. Лифулэ, предстоит бороться с меньшими трудностями; при том, чтобы достигнуть до моря, следуя против течения Фудзи от устья Науту (Нынгту), здешние жители употребляют обыкновенно от 7 до 8 дней, между тем как того же места они достигают вверх по течению Сандуху только после 9 или 10 дневного пути; хотя длина и того и другого пути по их мнению почти одинакова, но на последнем приходится делать перевал через более высокие горы и местами идти по болотистой почве. В верхнем течении своем Сандуху пробегает по довольно узкой долине, окаймленной большею частью высокими горами и имеющей откосы, во многих местах круто подымающиеся от самого русла. В этой местности могут устроиться поселения, и то небольшие, только в тех местах, где впадает в реку какой-нибудь ручей или речка или где горы, несколько уклоняясь от берега, оставляют между собою и рекою покрытую лесом низменность. Реки, впадающие в Сандуху с левой стороны и на небольшом одна от другой расстоянии, суть Ицзин и Фалаху, а с правой река Коу, ниже устья которой мы находим первые поселения китайцев, занимающихся земледелием. Несколько ниже находится деревня Сандаху, обитаемая также китайцами. Начиная отсюда до реки Фудзи, вливающейся в Сандуху справа, эта последняя носит почти тот же характер местности, как и в верхнем течении своем, разве только, что здесь она течет в долине, несколько более открытой, делая притом многочисленные извилины, и что русло ее наполнено наносным лесом. В период дождливого времени и весною, когда тающие болота и горные снега наполняют ее потоками своих вод, она становится весьма быстрою и получает характер горного потока, и только ловкие орочи или ходзены отваживаются в это время плыть по ней в своих легких берестяных челноках.

С устьем Фудзи мы вступаем в область исследований г. Венюкова [6] , труды которого, за исключением некоторых сведений, собранных мною между туземцами, будут служить мне отныне почти единственным руководством при обозрении всего верхнего течения Усури до местности Чаимтунг.

От устья Фудзи до устья реки Даубихи слившиеся реки носят название Уллаха, данное, вероятно, китайцами. От устья реки Науту, вливающейся в Усури также с правой стороны, она течет между горами, тянущимися вблизи ее берегов, но местами так удаляющимися от них, что образуют такое пространство, которого очень достаточно для основания небольших поселений. Кроме нескольких китайских деревень или одиноко стоящих жилищ, здесь находятся еще остатки давно покинутых прежде бывших крепостей или городов. Природными жителями этих стран, ходзенами, эти остатки называются балякти-хотони или Маньджю-балякти-хотони, т. е. старые города манджуров; китайцы же называют их ченгза. Они встречаются не только здесь, но и в других местах этой страны; в описываемой же местности они находятся то на плоском берегу, то на возвышенных местах береговых откосов. Сколько мне известно, таких остатков есть несколько, лежащих по Фудзи, по Усури, между устьями Вонго и Даубихи и далее на водораздельном хребте между Даубихой и Лефу, где есть две таких крепости возле самой, там пролегающей, дороги. Трудно определить исторически время, к которому относятся эти остатки, потому что мы не только не нашли чего-нибудь определенного или подробного об этом в китайских источниках, но даже не могли собрать ни одного достоверного предания у жителей, от которых я мог только узнать, что остатки городов, разбросанные на этих местностях, в древности, с незапамятных времен, были заселены многочисленным и воинственным народом из племени Манджу, и что к тому же времени они относят и начало своей зависимости от манджуров. Г. Венюков имел случай видеть очень многие из этих исторических памятников и говорит о них, что это правильно выстроенные укрепления, снабженные земляными валами. Он полагает, между прочим, что под защитою этих земляных окопов должны были находиться большие города, и относит их к XII столетию, к временам царствования династии Гинь, которая, находясь в частых враждебных столкновениях с воинственными приамурскими жителями, не раз претерпевала от них поражение и выстроила эти укрепления для своей защиты. В какой степени все это справедливо — не берусь решить.

От устья реки Науту (44°39?16? с. ш.), идущей с востока и впадающей в нее с правой стороны, Усури течет главным образом по направлению на запад, образуя при этом различные извилины, а от устья Вонго, вливающейся в нее с левой стороны, делает поворот и до самого соединения с р. Даубихою идет более в направлении к северо-западу.

О характере этой части течения Усури можно сказать, что она и здесь есть только горный поток, судя по тому, что и здесь она также стремительна и что встречаются идущим вверх против ее течения замечательные затруднения от скоплений наносного леса и сильного течения, так что даже при средней высоте воды это пространство (около 50 верст) нельзя пройти менее, чем в 5 дней. До самого устья Вонго по обоим берегам тянутся горы, то примыкая к самой реке, то обходя часто встречающиеся узкие береговые низменности, поросшие местами лиственным лесом, а местами покрытые только травою. На левом берегу, несколько ниже устья Вонго, эти горы расходятся с берегом, между тем как на противоположной стороне они тянутся у самого русла еще на пространстве 12 верст и оканчиваются мысом, на котором находятся остатки одного древнего укрепления. Но прежде чем дойти до этого места (около 4 верст выше), должно пройти одну из самых больших из находящихся здесь плантаций растения жень-шень, лежащую на правом берегу Усури в долине одного небольшого ручья, под 44°42?3? с. ш.

В ботаническом отделе описания моего путешествия помещены подробности об этом растении, его обработке и значении его для страны, а теперь я только упомяну о нем, как о растении, встречающемся здесь в диком состоянии или разводимом в этой стране жителями и имеющем таким образом отношение к образу жизни их и промышленности.

По всем притокам реки Усури и по ней самой до этой местности живут почти одни только китайцы, местами в деревнях, местами же в отдельно стоящих домах, и занимаются одни отыскиванием корня растения жень-шень или же обработкою его, а другие ведут правильное огородничество, возделывают поля, и таким образом доставляют запасы на зимнее время не только себе, но и для тех, которые на долгое время отправляются в горы за корнем. Здешние китайцы, всегда холостяки, суть большею частью выходцы, навсегда поселившиеся здесь [7] . Есть однако же и пришельцы, купцы из Гирина, Нингута и других городов; привлекаемые богатою добычею жень-шеня, они обыкновенно в таком случае переселяются сюда на многие годы и вступают в торговые сношения с этими городами, а также и с живущими по берегу моря орочами или ходзенами, обитающими по Усури. Эти последние находятся почти в безвыходной зависимости от китайцев, потому что получают, в счет будущих заработков, не только все жизненные припасы, но и, что главное для них, водку, и таким образом в уплату своих долгов отдают часто всю свою годовую добычу дорогих мехов. Китайцы держат здесь большее или меньшее число работников, которые занимаются у них огородничеством и обработкою полей или отправляются в горы за корнем, подвергаясь трудам, а часто и опасности от встречи с хищными зверями.

Миновавши высокие откосы долины, на которых лежат остатки старых крепостей, плывут вдоль по берегу, плоскому с обеих сторон, следуя по различным извилинам течения реки и между островами, лежащими по ее руслу — до самого места соединения ее с Даубихою. Но несколько не доплыв до этого места, еще раз встречается откос правого берега, который примыкает к самой реке и образует покрытый лиственным лесом мыс Бангцуляс (название, которое переделано из китайского Банг-дзуи-ляза). Непосредственно за ним, вниз по течению, река идет к устью Даубихи, раздробляясь на многие рукава. Течение в них чрезвычайно быстро и стремит свои воды к живописному скалистому мысу Лаугалаза [8] , находящемуся на левом берегу Усури, ниже устья Даубихи, на близком от него расстоянии. Здесь скопившиеся течения, напирая с страшною силою, образуют водоворот, весьма небезопасный для путешественников, не говоря уже о трудностях, сопряженных с проходом по этому бурливому месту.

Начиная от места соединения Уллахи с Даубихою, вся река, до самого впадения в Амур, носит название Усур. Так называют ее прибрежные жители, ходзены, и самые китайцы; но первые придают к ее имени еще слово мангу [9] , что на их языке означает великая река. И действительно, с этого места Усури течет по более широкому руслу, хотя и здесь также делает многочисленные извилины и часто разделяется на рукава, сохраняя главное направление к северо-северо-западу. Местность становится более открытою, потому что горы, удаляясь внутрь страны, оставляют между собою и берегом низменности, часто покрытые лесом. Леса на откосах долины состоят большею частью из красивых лиственных деревьев, а хвойный лес, как напр. кедры и ели, можно встретить только в горах, удалясь от берега внутрь страны иногда на несколько верст. Вместе с переменою рельефа страны и ее растительности, изменяется также характер реки, возрастает изобилие в ней рыбы и облегчается ее добывание; сообразно всему этому и быт народонаселения принимает другой характер. На берегах мелких горных рек с быстрым течением жители ведут жизнь кочующих охотников или, как здесь, в месте нахождения корня жень-шень, китайцы, занимаются огородничеством, только как средством для прокормления во время отыскивания этого корня; между тем как на берегах рек, имеющих известную глубину и доставляющих обитателям богатую добычу летом и осенью, и самое занятие жителей, рыбная ловля, соответствует этому характеру местности. Вместе с устьем Даубихи переступаем мы за южный предел района, обитаемого ходзенами, тунгуским племенем, которое, начиная с этого места, составляет главное население берегов р. Усури. Рыбная ловля — главное занятие этих полукочевых ихтиофагов, собирающихся только к зиме в свои постоянные жилища, а летом и осенью рассеивающихся для этого промысла по островам и по многочисленным рукавам реки Усури. Побочные их занятия составляют охота за зверями, преимущественно зимою, и частью огородничество в небольших размерах, — единственный промысел, который они успели заимствовать у своих, сведущих в этом деле, учителей — китайцев.

Несколько верст ниже устья Даубихи находится устье одного правого притока средней величины, по имени Да-Шитуха (что значит большая Шитуха) в противоположность другому меньшему, также правому горному притоку Усури, называемому Сиау-Шитуха [10] (то есть малая Шитуха) и вливающемуся тотчас за Да-Шитуха [11] , ниже его.

Горы, окаймлявшие до сих пор правый берег Да-Шитуха и известные здесь под именами Шилаза и Хайнидынгза, тянутся теперь по Усури, на довольно значительное пространство, на расстоянии от ее берега не менее 2–3 верст, но вскоре опять примыкают к ней, оканчиваясь мысом Банг-сунг-дзуиза. Бока их, обращенные в сторону реки, носят общий характер плоских склонов гор и переходят то в береговые откосы, покрытые лесами, то в обширные прибрежные луга, представляющие самые удобные места для поселений. Населенность этой страны не соответствует однако же этому множеству удобнейших для поселения мест: несмотря на это, она населена менее, чем все другие страны по течению Усури; в ней весьма редко случится увидеть небольшую деревню или одиноко стоящее жилище, которое часто оказывается пустым и заброшенным, между тем как эта страна легко могла бы удовлетворить весьма многолюдному населению. Не подлежит никакому сомнению, что этот край, при нынешних новых выселениях русских на Усури, обратит на себя их особенное внимание и что населенность его вскоре, если не опередит, то по крайней мере сравнится с другими.

На левом берегу Усури также видны ряды невысоких гор, но они здесь гораздо более удалены от берега, чем на правом, и вскоре совершенно исчезают из виду, уступая место необозримому плоскому пространству между реками Сунгачи и Усури.

От описания местности перейдем к описанию самой реки и именно ее русла.

Почти во всех местах, где только река в своем течении делает извилины, она непременно делится на несколько рукавов, которые образуют во многих местах весьма значительные острова [12] , так что иногда расстояние между одним берегом твердой земли и другим составляет одну или две версты. Кроме того, вследствие этих разнообразных и бесчисленных извилин реки, образовались в ней в некоторых местах песчаные мели, так что течение ее часто находит себе проток только в узких, но в то же время и глубоких, каналах, и потому стремится в них с чрезвычайною быстротою; в других же местах эти отмели служат центром скопления наносного леса и карчей; часто в них полузарыты целые громадные деревья, через которые вода переливается, клубясь, с поразительною быстротою и шумом. Когда случается плыть по этим местам, что иногда бывает необходимо, потому что они часто занимают всю ширину русла, должно постоянно грести, чтобы хотя сколько-нибудь подвигаться вперед, и это иногда требует чрезвычайных усилий; иногда же нельзя пройти иначе, как на шестах или войдя в воду, чтобы передвигать лодки руками. При малейшей оплошности лодку тотчас унесет течением назад и можно подвергнуться опасности попасть в массу наносных деревьев, где уже почти нельзя ожидать спасения. Одно из таких особенно опасных мест находится около 6 верст ниже устья Да-Шитухи. Тотчас за Банг-сунг-дзуиза, ниже его, впадает Кубурха, незначительный правый приток Усури, представляющий все признаки горной речки, о котором мы здесь упоминаем только потому, что горы, в которых он получает свое начало, более всех других изобилуют знаменитым корнем жень-шень. При устье Кубурхи возвышается мыс того же имени и, начиная с этого места, уже не встречаются более горы на самом берегу, хотя в некотором расстоянии от правого берега и тянется цепь холмов с довольно плоским склоном к стороне реки, на которых весьма выгодно было бы основать поселения.

Прежде чем достигнуть устья Сунгачи, следует пройти мимо деревень Лиздза, Нейдза, Шидатунг и наконец Чаимтунг [13] . В моем описании я остановлюсь несколько на местности последней деревни, чтобы показать некоторые свойства русла реки на этом пространстве, которые могут дать понятие о характере здешнего края и даже местности ниже устья Сунгачи.

На правом берегу Усури одиноко стоит, в настоящее время покинутое, жилище одного китайца, которое, вместе с двумя горами, находящимися от берега на расстоянии 2 верст, носит у жителей одно общее название — Чаимтунг. Здесь отделяется от Усури небольшой залив, который, в виде канала, тянется до подошвы этих гор; последние имеют куполообразные верхушки и состоят из крупнокристаллического гранита. Такие заливы или бухты обыкновенно бывают глубоки и, начиная от этого места, они нам будут встречаться часто и по обоим берегам Усури, то в виде канала, как близ Чаимтунга, то широко разливаясь наподобие озер; кроме того, они весьма важны для жителей: в них обыкновенно водится очень много рыбы, которая в весеннее и летнее время доставляет им ежедневное пропитание. Как бухты, представляя удобные места для зимовки и убежища во время прохода льда, они имеют некоторое значение и для пароходства, и для судоходства вообще, которые, без сомнения, вскоре здесь разовьются. От Чаимтунга до устья Сунгачи (45°33?52? с. ш.) остается еще 7 верст, проплыв которые, приезжают в лежащую при этом устье небольшую деревню Сунгачи-да [14] или Сунгачи-дане, в которой живут китайцы и ходзены. Здесь Усури делится на многие рукава и образует группу островов, существование которых должно приписать тому, что здесь сходятся три реки: Усури, р. Сунгачи, слева, и весьма значительная р. Дамгу, справа. Тотчас за устьем Дамгу, несколько ниже его, соединяется с общим фарватером реки небольшой рукав, по которому, проплыв около полуторы версты вниз по течению, достигают деревушки, также называющейся Дамгу и лежащей на левом берегу Усури; она состоит из двух мазанок, принадлежащих двум китайским купцам из Гирина, занимающимся здесь покупкою корня жень-шень и мехов. Вся страна, представляющаяся нашему взору, есть не что иное, как плоская однообразная луговая степь, и что единственно прерывает монотонность ее, это виднеющаяся на горизонте высокая конусообразная гора Да-хуанг-дынгза, находящаяся в направлении к юго-востоку. По рассказам местных жителей, она находится в том месте, откуда берут свое начало реки Дамгу и Кубурха; о высоте ее вершины мне сказали, что надо употребить целые сутки, чтобы взобраться на нее. Гора эта покрыта лиственными деревьями и хвойным лесом и, как я слышал, на вершине своей имеет какой-то водоем или озеро. Летом ее часто посещают искатели корня жень-шень, а зимою она составляет любимое место охоты ходзенов. Кроме того, мне рассказывали китайцы, живущие в Дамгу, что зимою, когда эта гора освещена солнцем, из-за нее вдруг появляются различные изображения в виде городов, руин и пр. Это оптическое явление, которое китайцы называют шан-шы, без сомнения, есть род миража и происходит от преломления солнечных лучей над озером, находящимся на вершине горы.

Хотя эта страна представляет только плоские луговые пространства с одинокими группами деревьев, однако здесь есть поляны, довольно возвышенные и защищенные от наводнения, так что могли бы служить удобным местом для поселений: они заняты отчасти племенем ходзенов, которые в многочисленных озерах, встречающихся здесь, находят достаточные средства к жизни. Тотчас за Дамгу встречаем сначала деревню Хурбо-хёванг, лежащую на правом берегу, а потом на левом, урочище Вангпауза, достопримечательное только тем, что близ него находятся остатки одного древнего манджурского укрепления, расположенного на берегу небольшого озера. Далее, мы идем мимо острова Синг-кай-лео, поросшего ивами и около 2 верст длиною, а потом деревню Гуюшу, за которой уже лежит первая казацкая станица, Буссева. До прибытия к верхнему устью Муреня (Сиау-Муреха) должно пройти еще мимо одной казацкой станицы, лежащей на крутом лесистом берегу подле ходзенской деревни Гианг-фау (по-китайски Дзиим-пау).