Чтение онлайн

Пересёкши площадь почти наощупь, молодой человек отклонился всего на десяток метров от привычного маршрута до проступившей в клубах безлюдной лестницы – она вела на Корабельную набережную, чья ровная кромка позволяла шагать гораздо бойчее.

Впрочем, более уверенно любитель катаклизмов шёл недолго: у памятника основателям Владивостока – белой стелы с чёрными якорями по бокам, символизировавшей нос причалившего к берегу корабля, – Андрей резко остановился. Его буквально пошатнул порыв сильнейшего ветра, обдавший мелкими каплями. “Чрево стихии стало куда ближе, оно где-то совсем рядом! – смекнул приморец. – Теперь надо подождать и оценить обстановку”.

Не успел он толком начать прислушиваться, как последовал новый порыв. В этот раз тело даже повело вправо. Дабы удержаться на ногах, дальневосточнику пришлось сделать два лишних шага. “Вот это настоящий катаклизм!” – восторжествовал внутри себя владивостокец.

Под стать новым хвалебным мыслям ветер качнул гостя набережной ещё. Затем ещё, и ещё. Молодой человек сдвинулся дальше вправо, потом попятился – и снова ощутил толчок в бок. Андрея начало водить по кругу. Тотчас непогода добавила оборотов. Не будучи хлипким, дальневосточник еле-еле удержал равновесие – для этого пришлось буквально раскачиваться на одной ноге, так как другая на сантиметры приподнялась над плиткой. При балансировании владивостокец впервые всерьёз испугался: не из-за ветра как такового, а из-за близости разволновавшейся воды – приморцу никак не хотелось элементарно свалиться в бухту.

Однако беспокойство о потенциальном намокании через мгновенья совершенно потеряло смысл – ветрище рванул с такой силой вверх, что уже обе Андреевы ноги расстались с твёрдой поверхностью. Тут же стихия крепко прижала подошвы к бетонной плитке – но лишь для того, чтобы с неизмеримо большим усердием приподнять их снова. Туфли оторвались от набережной – и уже больше на неё не вернулись.

Дальневосточника стало кружить в воздухе как нечто невесомое. Плеска воды любитель катаклизмов больше не слышал – в ушах гудел один вездесущий разбушевавшийся ветер.

Сколько времени прошло с начала полёта, минуты или десятки минут, Андрей не знал и даже не мог предположить. Судя же по явно понижавшейся температуре воздуха, владивостокец допустил, что его несло по невидимой белой спирали куда-то вверх: если это было так, то он с большой долей вероятности находился внутри туманного дьявола – редчайшего природного явления, при котором туман закручивался в вихрь. До сих пор, как хорошо знал фанат стихий, никому из учёных не удалось и мало-мальски исследовать данные смерчи – о них делали выводы только по рассказам очевидцев.

Молодой человек вертелся в белой пелене не один: те же круги описывали поднятые ветром с земли окурки, обёртки от мороженого, пустые сигаретные пачки, травяной сор. Периодически из клубов проступали вещи покрупнее и потяжелее: пластмассовые бутылки из-под газировки, стеклянная пивная тара разных цветов, надувшиеся полиэтиленовые пакеты – всё то, что можно было найти не только в урнах, но и прямо на газонах либо в придорожных кустах. Единожды мелькнули синяя бейсболка, вероятно, сорванная воздушным потоком с чьей-то головы, а также раскрытая серая женская сумка, по предположению приморца, выброшенная в городскую зелень каким-нибудь владивостокским вором.

Подобно летавшему мусору в Андреевой голове крутился хоровод из мыслей. Дальневосточник уже с позитивом вспоминал недавнее расставание с Олькой и её отъезд из их съёмной квартиры к родителям, поскольку девушке не придётся беспокоиться из-за происходившего с ним. Что до собственных отца с матерью, то в их отношении любитель катаклизмов почему-то переживал меньше: он давно жил отдельно, как-то всё время был предоставлен себе и нёс ответственность за себя сам.

Хотя едва Андрей следом задумался о самом худшем развитии событий, размышления о родителях стали куда более чувственными. Дабы отогнать скверные догадки, он начал прикидывать, что же с ним случится, если всё как-то обойдётся.

Правда, ни об этом, ни о чём-то другом рассуждать долго не получалось, потому что приходилось то и дело уворачиваться от кружившего мусора. Иногда манёвры не удавались – что-то прокатывалось по свитеру с джинсами, что-то на время застревало за воротом рубашки, а что-то увязало в волосах. В такие моменты повторялись навязчивые мысли, что выкидывать окурки куда попало больше не стоило.

Неожиданно туманный гость вспомнил о своём телефоне, лежавшем в кармане, и решил посмотреть, доступна ли сеть. Но как только пальцы извлекли мобильный наружу, его по касательной сильно ударила взявшаяся буквально из ниоткуда пустая пивная бутылка. Сотовый предательски выскочил из ладони и отправился в белоснежную пропасть, сопровождаемый нервным криком “Аааааа!”

Довольно быстро смирившись с потерей, владивостокец, уже с полгода намеревавшийся поменять морально устаревший китайский аппарат на более престижную модель, бросил вслух:

– Ну и чёрт с тобой!

Стремительное расставание с телефоном даже позабавило пострадавшего. “Так и надо избавляться от старого!” – подумал он и через секунду ловко увернулся от нового стеклянного снаряда, ушедшего, точно не сумевший приземлиться самолёт, на второй круг.

Впрочем, Андрей мало чем отличался от проносившегося мусора. Молодого человека, как и бытовые отходы, кружило и кружило, кружило и кружило, отчего ему всё более казалось, что воздушный хоровод уже никогда не остановится. Голова из-за верчения в одном направлении соображала меньше, тяжелевшие веки исподволь норовили сомкнуться, внимание к происходившему с каждой минутой угасало. И когда дальневосточнику подумалось, что вот-вот он погрузится в какой-то безумный вальсирующий сон, темп кругового движения принялся активно замедляться, мусор – пропадать, а туман – местами проясняться. Даже уставшие глаза стали замечать в нём внушительные пустоты.

Вскорости не осталось ни одного окурка, ни одной бутылки, ни одного пакета. Прекратился и подъём. Андрей это понял, глядя на изменение направления движения воздушных полостей: впредь они взялись плыть вверх, что прямо говорило о начавшемся спуске. “Неужели теперь я буду падать? – ужаснулся словно уколотый иголкой фанат стихий. – Как, как же так??” Но не успел он додумать свою чёрную мысль, как ноги во что-то упёрлись, тотчас подкосились – и владивостокец повалился наземь.

Распластавшись, он провёл подушечками пальцев по покрытой тонким туманным слоем твердыне, однако так и не смог понять, что за материал под ним. Наощупь неизвестная рельефная поверхность являлась достаточно тёплой: не холодной как металл или каменная порода и не горячей как что-то опасно нагретое. Чтобы лучше её разглядеть, Андрей взмахами ладони избавил на время маленький участок от сплошной пелены: проступившее полотно донельзя напомнило рассыпанную повсюду белую мраморную крошку. За секунды тонкий слой тумана снова закрыл её собой.

Любитель катаклизмов осторожно приподнялся: сначала облокотился на руки, затем посидел на корточках, а после встал во весь рост. На новой высоте окружавшее пространство просматривалось заметно лучше, нежели внизу или на набережной, и походило на зал с кривыми подвижными клубившимися стенами, а также менявшим форму потолком. Спустя короткое время одна из зальных сторон и вовсе перестала быть цельной – из тумана проступил белоснежный контур огромной арки.

Не желая подчиняться чужой воле, которая просто-таки будто подталкивала выбрать расчистившийся путь, молодой человек решил немного пройтись в других направлениях. Он сделал несколько шагов право, следом влево, затем назад, но везде туфли быстро нащупывали крутые спуски в белую пелену: определённо, альтернатива ведшей к арке дорожки отсутствовала. Ощутив безысходность, Андрей вновь перевёл взор на единственный в округе объект. Из-за переменчивой облачности он в одночасье почти скрылся из вида, но чуть погодя, точно по мановению волшебной палочки, превратился в прекрасно различимую массивную триумфальную арку. Над её проёмом золотилась надпись из толстых букв: “НЕБЕСНАЯ РОССИЯ”.

– Чёрт возьми, что тут творится? Где я?? – выругался туманный гость.

Немедля он сильно ущипнул себя – не помогло. Ударил правой пяткой по левой ноге, прямо по большой берцовой кости, дабы совсем сделалось больно – не помогло. Не поменялось абсолютно ничего, кроме того, что нога прилично заныла. Осознавая тщетность новых попыток очнуться от неведомого сна, фанат стихий попробовал собраться. Он, как мог, успокоился, пригляделся к полностью проступившей из тумана арке и принялся думать.