Чтение онлайн

только и у мужчин, и у женщин немного модифицирована добавлением нескольких

предметов роскоши из Персии. Главную роль в одежде играет красная шелковая

рубаха; хотя она за-прещена установлениями ислама, ее тем не менее носят

пред-ставители обоего пола; у туркменских женщин она составляет всю домашнюю

одежду, и мои глаза с трудом привыкали к виду пожилых матрон, зрелых дев и

молоденьких девочек, расхажи-вающих в длинных, доходящих до лодыжек рубахах.

Головной убор мужчин - меховая шапка, она легче и сделана с большим вкусом,

чем неуклюжие узбекские или башнеобразные персидские шапки. Обычно они носят

также чапан, заимствованный из Хивы и похожий на наш халат; отправляясь в

чапаул (разбойничий набег), они укорачивают его. По праздникам женщины

повя-зывают вокруг пояса поверх длинной рубахи большую шаль, свисающую двумя

концами; обязательны также красные или желтые сапоги на высоком каблуке, но

больше всего они любят украшения: массивные серебряные браслеты, ожерелья,

серьги и кольца, продевающиеся в нос, а также футляры для амулетов,

наподобие наших патронташей. Эти футляры, подобно нашим орденским лентам,

часто висят у них справа и слева и сопро-вождают каждое движение громким

позвякиванием. Туркмену очень нравится такое бряцание, поэтому он навешивает

побря-кушки на жену и на коня; если же у него для этого недостает средств,

то он крадет перса и навешивает на него цепи, чтобы слышать хоть

какое-нибудь бряцание. Дамский костюм довер-шает некое подобие венгерского

доломана, который, свисая *[238] *с плеч, должен быть такой длины, чтобы

виднелся конец косы с вплетенной в нее лентой.

Туркменская юрта очень красива и вполне соответствует кочевому образу

жизни. Юрту такой же формы можно встретить по всей Средней Азии вплоть до

далекого Китая. Она состоит из трех частей: во-первых, из деревянного

каркаса, во-вторых, из войлочного покрытия, в-третьих, из внутреннего

убранства. За исключением деревянного остова все составные части

изготов-ляют туркменские женщины. На них лежит обязанность поста-вить и

снять жилище, упаковать юрту при переезде на другое место и погрузить ее на

верблюда, тогда как сами женщины идут рядом пешком. Юрты бедняков и богатых

различаются по внутренней отделке. Бывают юрты только двух видов: кара-ой,

т.е. черная, потемневшая от времени, и ак-ой, т.е. белая юрта, обтянутая

внутри белоснежным войлоком, ее разбивают для новобрачных и самых почетных

гостей. В общем, юрта, какой я видел ее в Средней Азии, произвела на меня

очень хорошее впечатление. Летом в ней прохладно, зимой ощущаешь приятное

тепло, а как отрадно очутиться под ее защитой, когда в не-обозримых степях

свирепствует ураган. Чужеземец часто боится, что силы стихии разорвут на

тысячи кусков стены жилища толщиной всего в палец, но туркмена это мало

беспокоит, он укрепляет веревки и сладко спит, ибо рев бури звучит для него

как нежная колыбельная песня.

О нравах, обычаях и занятиях туркмен можно было бы написать целую

книгу, - так велики и поразительны различия между их и нашим образом жизни.

Но мы вынуждены огра-ничиться здесь несколькими характерными чертами.

Главное дело в жизни туркмена - это аламан, т.е. товарищество по гра-бежу,

или чапаул, т.е. нападение. Он моментально готов воору-житься и сесть на

коня, как только получит приглашение отпра-виться в поход, сулящий, по его

мнению, выгоду. План подоб-ного предприятия всегда держится в тайне даже от

ближайших родственников. После того как выбран сердар (предводитель) и

получено благословение (фатиха) муллы, каждый участник похода с наступлением

вечера направляется своим особым путем к заранее условленному месту сбора.

На населенные пункты всегда нападают в полночь, на караваны или вражеские

отряды - при восходе солнца.

Нападение у туркмен, так же как у гуннов и татар, скорее можно назвать

набегом. Атакующие разделяются на несколько групп и с разных сторон дважды,

реже трижды, обрушиваются на ничего не подозревающую жертву, так как

туркменская посло-вица гласит: "Ики денг учте дон", т.е. "попробуй два раза,

а на третий поверни назад". Подвергшиеся набегу должны быть очень

решительными либо чувствовать себя очень сильными, чтобы оказать

сопротивление подобному нападению врасплох; с пер-сами это случается крайне

редко; и очень часто бывает так, что один туркмен успешно сражается с пятью

персами, а то и более.

*[239]* Туркмены рассказывали мне, что часто один туркмен берет в плен

четырех-пятерых персов. "Нередко, - говорил мне один кочевник, - персы от

страха бросают оружие, просят веревки и вяжут друг друга. Нам надо только

сойти с лошади и связать последнего". Даже не упоминая о поражении, которое

22 тыс. персов потерпели от 5 тыс. туркмен совсем в недавнее время, можно

считать фактом крупное превосходство сынов пустыни над иранцами, и я склонен

думать, что даже самого смелого лишает мужества древний, вошедший в историю

ужас перед татарами с севера. И какой дорогой ценой приходится нам

расплачиваться за свою трусость! Можно считать счастливым того, кого

зарубили при набеге. А безвольному, сдающемуся на милость победителя,

связывают руки, и всадник либо сажает его в седло, причем ноги ему связывают

под брюхом лошади, либо гонит его перед собой; если же невозможно ни то, ни

другое, то всадник привязывает его к хвосту своей лошади и на протяжении

многих часов, а то и нескольких дней он должен следовать за разбойником на

его родину, в пустыню.

Об участи вновь прибывших пленников уже говорилось, я хочу описать