Чтение онлайн

Многие писатели – Адрихомий, Кварезмий и проч., завлеченные ошибкою блаженного Иеронима, смешивают Хенереф с Тивериадою. Хенереф находился в земле Нефталийской (Нав 19:35), а Тивериада в Завулонской. Южные границы земли Нефталийской начинались от Капернаума (Мф 4:13): ибо Капернаум находился на границе земель Завулонской и Нефталийской. Нефталийская земля была на севере, а Завулонская на юге [149] . Мы вошли здесь в некоторые подробности, потому что география Тивериадского озера весьма неопределительна. Хенереф был город укрепленный и выдержал осады Авунадава, царя Дамасского и Ассирийского (Нав 19:35; 11:1). Дефилей Джебелюль-Ханазир представляет природную защиту.

По спуске со скалы Джебелюль-Ханазир видна на самом берегу озера деревенька Дабга или Тагба при устье быстро текущей с гор речки того же имени; замечательно, что ее вода соленая. Деревенька Дабга состоит из мельниц водяных и ручных. Две стены древних водопроводов идут от гор к озеру, и береговая дорога пролегает сквозь одну из аркад водопровода, под брызгами воды. Ручные мельницы, состоящие из двух жерновов, устроены в тростниковых шалашах. Тут видны остатки древних стен, которые, может быть, принадлежали Хенерефу.

Здесь полагают иные мытницу или таможенную, которая была устроена римлянами для сборов податей с торгующих на Тивериадском озере и с рыбаков. В этой мытнице встретил Иисус Матфея, занятого пошлинными поборами; увидев его, Иисус указал ему на истинное его предназначение – и внимательный мытарь последовал за Иисусом (Мф 9:9).

Несколько подалее обращает внимание полуразвалившаяся круглая башня; там есть целебный источник, который назван банею или источником Иова. Доселе отечество Иова, по гадательным предположениям, назначают между Аравиею и Идумеею и самую Идумею смешивают с Аравиею [150] . В путеводителе от Бордо до Иерусалима, ХІІІ века, Асер, находившийся на половине пути от Наблуса до озера Тивериадского, назван виллою Иова. В Вильгельме Тирском упоминается об укрепленном месте возле скал, при дефилее, в 16 милях от Тивериады, где также встречается имя Иова [151] . И так вот уже сцены Иова переносятся из Идумеи в Палестину в окрестности озера Тивериадского. Не определяя степени положительности в названии, приписанном источнику, о котором мы говорим, скажем только, что он пользуется здесь немалою славою и что окрестные жители ходят мыться его водою, приписывая ей целебное свойство.

Капернаум отстоит на полчаса езды от деревеньки Дабге. Ни одна тропа не пролегает туда. Прибрежные холмы вместо виноградных лоз покрыты густым и высоким репейником, сквозь который мы с большим трудом пробирались; несмотря на то, что мы были на лошадях, он доставал нам выше колен. Из-за этого леса репейников открылся нам низменный мыс и на его оконечности небольшое квадратное здание, которое далеко видно по причине черного цвета его камней. Там был Капернаум! Мы терпели от колючих игл репейника; мой вожатый, побеждая затруднения, открывал нам в глуши этого несчастного растения то колонну, то искусной резьбы капитель или архитрав – и наконец показал нам три основания небольших храмов с обломками их колонн. После тяжких изысканий под знойным небом мы приблизились к квадратному зданию на оконечности мыса. Камни этого здания очень тщательно отесаны и большого размера. Это, вероятно, остаток той Христианской церкви, о которой говорит Антонин-мученик в своем дорожнике и которая была воздвигнута на том месте, где был дом Петра [152] . Не находя пристанища от солнца, не видя никакого дерева, мы расположились на камнях, у самых вод озера, дыша по крайней мере их прохладою и услаждаясь их плеском. Мы кое-как сделали себе навес из наших плащей, утвердя их на двух шестах, забытых рыбаками.

Это великолепное озеро называлось прежде Хенерефским или Генисаретским, по имени города; а напоследок, с основанием Тивериады, – Тивериадским и Галилейским. Оно называлось также морем, но это есть евраизм [153] . Иосиф Флавий определяет длину его в 140 стадий [154] (24 с половиною версты) а ширину в 40 стадий (7 верст). В северной части, у берегов, глубина менее, чем в других местах, вероятно от наносу земли теченьем Иордана. В некоторых местах глубина у берегов доходит до 60 фут. Вода Тивериадского озера пресная и весьма приятна для вкуса. Иосиф Флавий говорит, что эта вода, будучи в летнее ночное время выставлена в сосуде на воздух, принимает свежесть снеговой воды. Усталые от пути, мы подкрепили себя купаньем в тех самых волнах, по которым некогда шествовал, как по земле, Спаситель мира; куда последовал за ним полный веры, но потом устрашенный разъяренною стихиею Апостол Петр (Мк 6). Полагая путь наш менее продолжительным, мы не запаслись съестными припасами; но мой драгоман купил у рыбаков селенья Дабге несколько рыб; наши арабы разложили огонь и, за неимением посуды, испекли их нам по своему обычаю, и очень скоро. Это нам напомнило трогательную, мирную сцену, когда Иисус по воскресении Своем, явился у этих самых волн ученикам Своим занятым рыбною ловлею: «Когда же вышли на берег, видят разложенный огонь, и на нем лежащую рыбу и хлеб» (Ин 21:9). Здесь Иисус обрел рыбаков Симона, Петра и Андрея, брата его, и сделал их ловцами человеков, равно нашел он здесь Иакова Зеведеева и брата его Иоанна (Мф 4:18–21). Здесь учил он народы с рыбачьей лодки Симона-Петра, и наградил его, вотще трудившегося целую ночь, чудотворною ловлею. «Увидев то, Симон-Петр припал к коленам Иисусовым, говоря: выди от меня, Господи, – я человек грешный. Ибо ужас объял его, и всех бывших с ним, от множества рыб, ими пойманных» (Лк 5:8–9). На этих волнах утишил Спаситель бурю, устрашившую учеников Его (Мф 8:23–27; Мк 4:35–41).

Подняв взоры с мирных вод Галилейских на печальный, запустелый берег Капернаума, напрасно ищем мы того города, который возносился до небес! даже развалины его закрылись тернием и волчцами. Я развернул Евангелие и прочел: «Горе тебе, Хоразин! Горе тебе, Вифсаида! ибо ежели бы в Тире и Сидоне были явлены силы явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись. Даже скажу вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам. И ты, Капернаум! вознесшийся до небес, до ада низвергнешься; ибо ежели бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, – он остался бы до сего дня. Даже скажу вам, земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе» (Мф 11:21–23). Это слова Иисуса! Как не содрогнуться о жребии этих падших городов. Спаситель, оставя Назарет, долго обитал в Капернауме (Мф 4:13) и некоторое время вместе со Своею Божественною Матерью (Ин 2:12). Святой евангелист Матфей называет Капернаум отечественным городом или одним из любимейших городов Иисуса: «Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в свой город» (Мф 9:1). Здесь впервые Спаситель начал всенародно благовествовать Царствие Божие (Мф 4:16), чем исполнилось Пророчество Исаии: «Земля Завулонова и земля Неффалимова, на пути к морю, по Иордану, Галилея языческая. Люди сидящие во тьме увидели свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет». Капернаум находился в средоточии пути из Дамаска, чрез Декаполию, в Иерусалим и Египет, а с другой стороны чрез Галилею к приморским городам. Свет мира не скрывался под спудом, но освещал с открытого места окрестности. Здесь Иисус отверз двери милосердия грешникам, не гнушаясь их обществом, призывая их и глаголя: «Милости хочу, а не жертвы, ибо Я пришел не праведников, но грешников призвать на покаяние» (Мф 9:13). Здесь Он исцелил расслабленного, сказав: «встань, возми одр твой и иди в дом твой»; воскресил дочь вельможи Иаира, и даровал зрение двум слепцам, воззвавшим к Нему: «умилосердись над нами, Иисус сын Давидов!» Здесь, несущие одного болящего, не могши приблизиться к Иисусу, учащему в доме, посреди толпы, – взлезли на крышу и, разобрав потолок, спустили страждущего на канатах перед Иисуса. Здесь женщина, страдавшая двенадцать лет, исцелилась, коснувшись Его одежды.

Повествуют, что эта женщина, родом из Дана, что возле истока Иорданского, в ознаменование своей благодарности к Христу Иисусу, соорудила в этом городе памятник, на котором были изваяны две статуи, изображавшие Иисуса и ее самую у стоп Его. Этот памятник существовал еще при Евсевии в царствование Константина Великого; Юлиан Отступник разрушил его, водрузив на этом месте собственную свою статую, но молния ниспровергнула и попалила грешное изваяние; рассказ об этом событии долго был начертан на одной колонне в Дане [155] . Здесь исцелил Спаситель одержимых нечистыми духами, которые сами, громогласно исповедовали Всесвятое Имя Его; исцелил тещу Петрову, – и в день субботный, в синагоге, имущего сухую руку. На этом берегу велел Иисус заплатить за себя и за Петра статир из вынутой на уде рыбы. Из пределов капернаумских послал Спаситель Своих Апостолов на благовестие и на исцеление душ и телес человеков, заповедывая им идти паче всего к овцам погибшим дома Израилева. Вся сущность учения Христова была открываема ежедневно слушателям в синагоге, устами самого Сына Божия. Здесь, впервые открыл Он человекам духовное брашно – тайну Евхаристии; и завещал для искупления их Тело и Кровь Свою: «Я есмь хлеб живый, сшедший с небеси: ядущий хлеб сей будет жить во век; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Истинно, истинно говорю вам, ежели не будете есть плоти Сына человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в небе жизни. Ядущий Мою плоть, и пиющий Мою кровь, имеет жизнь вечную: и Я воскрешу Его в последний день» (Ин 6:51–54). И вся эта Любовь Спасителя к человекам нашла здесь неблагодарных и жестокосердых! – и горе, вечное горе, предреченное устами Иисуса, налегло на обреченный забвению Капернаум!…

Во дни блаженного Иеронима Капернаум еще назывался городом. Брокард в XIII веке говорит о нем как о ничтожной деревушке, в которой было до семи рыбачьих хижин. Бонифаций, чтоб обозначить местность Капернаума, которого развалины были заметены песком, указывает на близрастущие две пальмы. Букингам говорит, что арабы называют теперь это место Таль-Гаун; но мы думаем по объяснению, сообщенному нам, ученым-ориенталистом нашим г-м Мухлинским, что настоящее названье есть Тальлюль-Иагуд, что значит холмы Иудейские. Древнее название Капернаума, по толкованию, значит селение Наума.

За час расстояния отсюда на северо-восток впадает Иордан в Тивериадское озеро. При устье Иордана, по ту сторону находилась Вифсаида-Юлия Гаулонитская, которую не должно смешивать с Вифсаидою Евангельскою в Галилее. Вифсаида-Юлия получила свое второе прозвание от тетрарха Филиппа в честь дочери Августовой [156] . Недалеко оттуда находится колодезь или ров Иосифов (Бир-Юсуф), куда, как полагают, был брошен Иосиф своими братьями. Хоразин, о котором только один раз упомянуто в Евангелиях святых Матфея и Луки, определяем был гадательно в разных местах. Я слышал от арабов, что неподалеку от Капернаума, к Иордану, есть малые развалины, называемые именем, несколько подобным Хоразину. Блаженный Иероним упоминает о Хоразине близ Капернаума, хотя Евсевий полагает его гораздо далее [157] ; и нам кажется, что Хоразин Евангелия есть Хераза или Гераза в Перее, принадлежавшая десятиградию, по ту сторону озера, около его южной оконечности, и от которой остались еще значительные развалины. Подобие имен Хоразин или Хераза может также входить в соображение; тем более, что некоторые ученые разделяют название Хоразина на два слова Хора-Зин; последнее слово заимствовано от пустыни Зин или Тсин; и эта пустыня прилегает к Херазе. Можно даже полагать, что Хоразин, Хераза и Гергеса суть один и тот же город, переменявший свое названье.

Целлярий и Реланд признавались в трудностях географии окрестностей озера Галилейского; поэтому и мы не берем на себя положительного определения этих местностей. Декаполия или десятиградие, окружавшее озеро Галилейское, имело сходство с Ганзою. Города, составлявшие десятиградие, были следующие (мы их назовем по их географической местности). По сю сторону Иордана: самый южный город, в XVII римских милях от южной оконечности озера; Ассер Самарийский. Скифополь или Вифсан, ныне Бисан или Висан, в XI римских милях от той же оконечности или в 4 часах от Тивериады и в 2 часах от Иордана; это был главный город Декаполии; там еще видны остатки театра; Тивериада, Вифсаида, Капернаум, Сафет или Ветулия на северо-запад от озера. По ту сторону Иордана: Кесария-Филиппова, на север от Самохонитского озера (самый северный город Декаполии); Гиппос, на восточном берегу Тивериадского озера, и Хераза, или, по нашему предположению, Хоразин, на том же берегу, южнее и гораздо далее от озера [158] .

Оставя прохладное озеро, долго мы скитались под зноем солнечным по заглохшим развалинам Капернаума. Очистя слой от репьев и терний, можно б было найти много остатков зодчества этого злосчастного города. Возвращаясь тем же путем, я имел перед собою прекрасный вид горы Блаженств между двумя грозными передовыми скалами дефилея Хеттынского. Я остановился рисовать этот вид. Подле груды камней, обозначающих Вифсаиду, мы поворотили налево, по самому краю озера, по дороге в Тивериаду. Эта дорога оживлена густыми кустарниками и роскошными букетами цветущих лавров (Laurier rose). Рыбаки и стада стекались к тихо плещущим волнам. Мы проехали вброд чрез устья шумящих по камням речек Гамам и Саламе, последняя есть, вероятно, Кисон малый. Тут вскоре мы проехали мимо нескольких бедных хижин, называемых Медждаль; это Магдал Евангелия, то же Далмануфа, отечество Марии Магдалины, исцеленной здесь Иисусом. Магдал был некогда укреплен башнями; он находится у подошвы большой угловой скалы дефилея Хеттынского и, конечно, был важным военным пунктом. Город того же имени находился в Египте и в пустыне Фаранской (Иер 44, 46; Исх 14; Числ 33). Несколько минут далее возникают из озера скатившиеся туда груды скал; одну из них называют Гаджарун-немли, то есть муравьиный камень; вам здесь расскажут, как один бедуин лишился зрения, дерзнувши нарушить покой жителей этого камня – муравьев. За сим следуют малые остатки местечка Фулие, возле которого есть источник.