Чтение онлайн

Плохая погода на фестивале Конца зимы означала, что она спала, что зима и темные ночи закончились. У фестиваля не было конкретного дня, для него ждали день с самой плохой погодой. Чтобы убедиться, что королева спит.

– Итак, любовь моя, что ты от меня скрываешь? – спросила спокойно мама, пока резала последнюю репу из кладовой.

Я тихо ругалась, мама всегда знала, когда я что-то утаивала. Я даже думала порой, что в ее крови есть магия.

– Я ничего не скрывала, - упрямо сказала я, - но мы с Гленом подумываем о путешествии.

Мама вскинула голову и уставилась на меня с нечитаемым и немного пугающим выражением. Я густо покраснела. Хоть мы и скрывали это от родителей, мы хотели рассказать все на фестивале. Мы решили, что будет хорошо упомянуть это, когда все радуются грядущей весне и пьяны.

Я серьезно подумывала убежать из дома и спрятаться, а она отложила нож и обняла меня.

– Моя кроха – и в путешествие! – радостно воскликнула она, стараясь раздавить меня.

Я выдохнула с облегчением и обняла ее в ответ. Я переживала, как воспримет мама, хотя она всегда давала мне жить своей жизнью.

Поддержка мамы всегда помогала, особенно при объявлении такого важного решения, как поход за приключениями в неизвестность. Я была уверена, что папа будет рад за меня, но, если что, мама могла переубедить его.

Мы обнимались еще немного, а потом мама взяла себя в руки и продолжила резать твердую репу, хоть ее радовало, что единственная дочь решила отправиться в путь, ее объятия не помогали сделать известное на всю деревню рагу.

* * *

Пиры всегда проходили в месте, которое мы, любя, называли замком. Я не видела замки до этого, но была уверена, что он не был похож на наш. Наш замок был большим каменным залом, построенным первыми жителями нашей деревни, самым большим зданием в округе. Оно использовалось для всего: от пиров до встреч. Любое событие, требующее большого пространства, проходило в замке.

Без украшений замок был лишь большим залом с прочными стенами из каменных блоков, деревянной крышей и ямами для костров.

Во время фестиваля замок был роскошен. Горели огни, заполняя комнату драматичным янтарным светом. Приятная перемена после холодной погоды снаружи. Тарелки были полны хлеба, булочек, лепешек, масла, моркови, репы, картофеля для наших друзей, жителей деревни.

Я ощущала аппетитный аромат готовящегося мяса, но в замке его еще не было.

– Мы будем стоять тут всю ночь? – крик Мунро перебил мои мысли, и я закатила глаза.

Мунро, Малкольм и папа несли котлы маминого рагу за мной. Я ничего не несла. Я сомневалась, что смогу поднять хоть один из больших металлических котлов, а, даже если бы подняла, дышать и идти при этом стало бы невозможно.

Быть подменышем порой было неплохо.

Я ухмыльнулась, глядя, как они спешат и спотыкаются в зале, ставят котлы у каждого длинного стола. Столы и стулья в зале были отдельным зрелищем.

Там были низкие стулья, стулья с высокими спинками и такие, что могли вот-вот развалиться, а еще стулья, покрытые мехом зверей, и я не представляла, какого именно. В нашей деревне не было королей или королев, мы сидели вместе на разномастных стульях за потрепанными столами, которые, похоже, в замке были вечно.

Приготовления рагу были завершены, и мы с другими жителями деревни пошли вдоль реки, что бежала у холмов и по полям.

Каждая семья несла небольшой кувшин молока и мешок овса, которые отдавала как подношение Другим из Другого мира. В обмен они давали воду, рыбу и хороший урожай в следующем году. Овес сыпали в реку там, где она покидала последнее поле, принадлежащее жителям нашей деревни. А еще молоко лили на камень фей.

Мы все собрались у камня фей, стоявшего на траве у реки. Я не понимала, как этот камень оказался среди наших полей, а не у гор. Папа говорил, что он был того же цвета, что и камни в Холмах фей, и его принесла нам магия, чтобы мы знали, где оставлять подношения. И этот камень стал камнем фей.

Может, у фей он назывался иначе. Мы не знали.

На камне были вырезаны сложные узоры линий, рун и узлов, их сделали или первые жители, или феи, и я всегда ощущала восторг при виде камня с магией. Мунро был самым высоким в нашей семье, по камень выше трех таких, как он, вставших на плечи друг друга.

Один за другим зажигались факелы, которые несли дети, когда свет начал гаснуть на пасмурном небе. Мне всегда было интересно, видели ли нас с неба воздушные феи, видели ли наши кружащие факелы и озаренный ими камень фей. Интересно, что думали феи и Другие о наших подношениях в виде молока земле и овса воде? Ценили ли они это? Или хотели чего-то другого?

Каждая семья по очереди предлагала молоко и овес, благодарила фей за прошлый урожай и надеялась, что они наградят их новым.

Папа начинал делать подношение от нашей семьи. Он взял кувшин и налил молоко линией у основания камня фей, а потом передал маме, та – Малкольму, он – жене, а она – Мунро, а потом кувшин получила я. Бабуля Атол и близняшки остались дома варить кашу. В кувшине оставили молока столько, чтобы мне хватило завершить наш круг с камнем в центре.

Может, это мне только казалось, но, когда круг замкнулся, я ощутила покалывание в воздухе, словно магия Других вытекала из камня в мою маленькую семью, благодаря нас за подношение.

Затем все мы зачерпывали по две пригоршни овса из мешка, которые принесла из дома Бонни. Тут порядка не было, и семьи просто бросали овес в реку. Когда папа бросил свой овес, он подхватил маму и закружил. Мама вопила, но бросила овес и чудом попала в реку при этом.

Я посмотрела на братьев и Бонни, через миг мы бросили овес в воздух над рекой и смотрели, как зерна падают как снег, озаренные красным и оранжевым в свете факелов, в бегущую воду.

С детства мы любили делать это одновременно, мы думали, что Другие так лучше примут дар. Когда Бонни пришла в семью, мы включили и ее в традицию.

Отдав дары, получив, как мы надеялись, благословение для нас и фермы на год, мы обнялись. Мама с папой обнялись так, что мы оказались зажатыми между ними. Слезы щекотали глаза, мы смеялись и радовались обществу друг друга.

Мне повезло с такой чудесной семьей, полной поддержки и любви. Я могла стоять так всю ночь в свете факелов. Было все еще мокро и холодно, но мне было уютно в плотном плаще.

Вскоре мы начали думать о еде, ждущей нас в замке, и я решила, что не против идти.

Мы пошли домой, путь длился вечность, и встретились с бабушкой Атол и близнецами, а потом отправились в замок за едой. Каждая семья сидела рядом с блюдами, которые принесла, но за ночь все менялись местами.

Музыки пока не было, только стучали деревянные ложки о деревянные миски, и стоял громкий гул голосов людей, что становились веселее и пьянее с каждой минутой.

Правил у пира не было, только хватай тарелку, наполняй всем, чем можешь. А потом ешь до отвала.