Чтение онлайн

Кира был слишком туп, чтобы задуматься о последствиях, и полез на меня. Решил, наверное, что раз Дагмара как старшего по гарему пока нету, он тут самый крутой:

– Слышь, Денис-пенис, а может, тебе нравится, когда на тебя ссут? Говорят, такое бывает. Хочешь, я тебе помогу кайф словить? – И этот придурок стал расстегивать ширинку.

Может, я еще мог бы как-то все утрясти, но тут из-за кучи хлама показалась голова Шурика. Наверное, он слышал все с самого начала. Пришлось мне сдержать свое обещание. Итог был предсказуем – махач, перешедший в возню на полу. Шум, девчачьи визги...

Не прошло и пары минут, как Саша сгреб нас, бойцов, в охапку – и вот мы уже стоим перед Яном, придерживаясь за помятые охранником ребра. Хозяин даже разбираться не стал. Вмазал каждому еще по разу для острастки и велел Саше запереть нас в подвал. Был в доме под верандой маленький неотапливаемый погреб. Раньше там, видно, овощи всякие хранили, а теперь Ян мариновал в яме особенно строптивых. Или тупых. После пары часов в холоде на бетонном полу любой шелковым станет. И главное – никаких тебе синяков.

Мне еще ни разу в погребе бывать не доводилось. А вот Кира представлял себе, что нас ожидает, не понаслышке. Когда Саша поволок нас к выходу, пацан давай реветь: он типа вообще не причем, это Денис бешеный, на людей кидается и вообще с мелким спит. Тут Ян встрепенулся. Махнул лысому:

– Погоди-ка.

Охранник замер, держа нас в вытянутых руках. Хозяин подошел к Кире:

– Что ты там сказал насчет Дениса и мелкого?

– Я п-правду сказал, - у стукача этого губы трясутся, и слезы с подбородка капают. – Спят они вместе. Это любой знает. За хламом, что на чердаке навален, прячутся. Ясно же ежу, просто так прятаться никто не будет. Я... я все вам рассказать хотел, - Кира хлопал на Яна такими честными глазами, что мне аж тошно стало. – А этот псих как набросится!

Хозяин перевел на меня тяжелый взгляд. По ходу, Кирочка себя только что от погреба отмазал.

– Интересно, - Ян склонил голову набок, рассматривая меня сверху вниз. – И давно ты начал Шурика трахать? Замену Киту нашел, да?

– Не трогал я Шурика, - мрачно заявил я. – Он просто писался во сне, вот я его и пустил к себе. Ему одному страшно было.

– А ты у нас добрая мамочка, да? – Ухмыльнулся Ян и сгреб меня за подбородок, заставляя задрать голову. – Может, ты ему сказочки на ночь рассказываешь? Или колыбельные поешь?

Кира хихикнул, а Саша, все еще державший нас обоих за шкирятник, вставил свои пять копеек:

– Нет, он малышу соску дает пососать, - и зачмокал, втягивая щеки. Вот пидарас!

– В общем так, - у Яна на морде появилось задумчивое выражение, которое очень мне не понравилось. – Посидишь пока в подвале, остынешь. И если тебя хоть кто-нибудь даже близко от Шурика увидит – не по работе, конечно, - то знаешь, - его пальцы отпустили мой подбородок и грубо впились в пах, - я из тебя быстро девочку сделаю. В полном смысле этого слова.

В погреб вела шаткая стальная лесенка. Перед тем, как спуститься, Саша заставил меня раздеться догола. Внутри были только бетонный пол, пустые железные полки и слабый запах мочи. По ходу, кто-то из бывших сидельцев не дотерпел до освобождения. Люк наверху закрылся, и глаза затопила полная темнота. Я заметил еще в самом начале, что под потолком болталась лампочка, но зажигалась она, видимо, снаружи. По крайней мере, я не смог нигде нащупать выключателя.

В первое время меня согревала злость: на стукача, которому тоже полагалось быть здесь, и еще больше, чем мне. На Яна. Да даже на бедного Ссыкуна. Ведь если бы не он, ничего этого со мной бы не случилось! Хули он вообще ко мне полез?! Я метался в темном мешке, натыкаясь на ребра полок и ступенек, пока совсем не выдохся. Вот тогда-то ко мне и подобрался холод.

Стоял сентябрь, погода была мягкая. Но сюда, под землю, не заглядывало солнце, которое могло бы согреть бетонное нутро. Я не мог различить даже собственных рук, хоть и чувствовал их ледяное прикосновение к собственной коже. Казалось, без света я исчезаю. Истончаюсь, не чувствуя собственных границ. Я сел на корточки и обхватил себя руками, чувствуя, как с каждой минутой из тела выходит тепло, а с ним и жизнь. Меня трясло, так что я стукался спиной о металлический край чего-то, невидимого в темноте, но мне было уже все равно.

Самое жуткое, что я не знал, когда меня выпустят. Вдруг Яну взбредет в голову продержать меня тут весь день? Вдруг он обо мне вообще забудет? Что, если я окочурюсь в холоде и темноте, и мой труп просто прикопают в саду, как отчим когда-то зарыл в парке моего щенка? И будут из меня расти помидоры. А может, тело просто оставят здесь? В назидание провинившимся. Тут такой колотун, что оно не сразу начнет гнить.

В общем, когда люк над моей головой наконец распахнулся, и глаза резанул острый, как нож, свет, я был готов. На все, лишь бы только выйти отсюда.

– О, похоже Денис-пенис дошел до кондиции, - раздался сверху голос Саши. Сквозь слезы я видел его расплывчато – сидящий на корточках темный силуэт. – Ну что, хочешь, чтобы я тебя выпустил?

Я проквакал что-то утвердительное, поднимаясь на дрожащих ногах.

– Значит, хочешь. Только вот это хозяину решать, котеночек. Думаю, пора тебе снова с ним потолковать.

По пути наверх я споткнулся и чуть не расквасил себе нос – ноги почти потеряли чувствительность. Потянулся за валявшейся на полу одеждой, но Саша меня остановил:

– А вот это еще рано.

«Блин, что теперь-то?» - Чуть не взвыл я, плетясь за охранником.

Мы зашли в зал, и дыхание у меня перехватило от дурного предчувствия. Перед рассевшимся на диване Яном стоял Шурик: заплаканный, с красным опухшим лицом. На меня мальчишка даже не посмотрел – уставился в пол, теребя подол великоватой футболки.

– Ну как, остыл? – хозяин окинул меня оценивающим взглядом. – Или еще с кем-нибудь пободаться хочешь?

Я только мотнул головой.

– Вот и хорошо. Ты мне тут, кстати, идейку одну подкинул для пятничного шоу, - Ян кивнул на Шурика и кинул в рот горсть соленых орешков – на столике рядом стояла вазочка. Ссыкун хлюпнул носом. Я непонимающе перевел глаза с него на хозяина.

– Из вас хорошая пара получится. Для номера, - Ян захрустел орешками. – Репетировать вы уже начали, хоть и без разрешения. Остается продолжить.

– Под нашим чутким руководством, конечно, - хихикнул Саша.

Если раньше мне было холодно снаружи, то теперь мороз продрал изнутри.

– Я это... я же сказал, мы ничего не делали! – Мне казалось, я кричу, а получался какой-то беспомощный хрип. – Шурик вообще не виноват! Он же маленький. Я бы никогда... Я не буду...

– Не буду?!