Чтение онлайн

От рева Яна Ссыкун вздрогнул и вжал голову в плечи. Я испугался, что он описается прямо тут, на свеженавощеном паркете.

– Может, тебе назад в подвал захотелось, а?! – орал литовец, плюясь орешками. – Это я быстро могу устроить. Только на этот раз ты до самого вечера там просидишь. Или нет, у меня есть мысль получше! Что если мы твоего пупсика туда засунем? – Он ткнул пальцем в Шурика, у которого от ужаса по лицу катились крупные прозрачные слезы. – А?! Кажется, ты сказал, он один спать боится? Вот и поспит там в темноте и с крысами. Саша, давай!

Лысый шагнул к мальчишке. Шурик отшатнулся, повернулся ко мне и умоляюще заглянул в глаза.

– Пожалуйста, Денис, - прошептал он. – Пожалуйста, - и опустился на колени.

Ян выгреб из вазочки новую гость орешков. Саша подтолкнул меня в спину. Если бы поблизости была бутылка с жидкостью для чистки унитазов, я бы опрокинул ее прямо в горло. Если бы рядом с вазочкой лежал нож – вонзил бы его себе в грудь. Но все, что я мог, - это закрыть глаза.

Ник жил в трехэтажном панельном доме. Окрестности тонули в туманно-морозной дымке, но такие районы всегда выглядят примерно одинаково – что в Берлине, что в Гамбурге. Различие только в степени обшарпанности зданий и количестве граффити на стенах. Тут было ничего, чистенько.

– Давай бегом, - позвал меня Ник уже на полпути к подъезду. – Мы и так опаздываем!

Я сообразил, что все еще столбом стою у машины, прижав к груди пакет с вещами.

«Блин, Денис, соберись, - уговаривал я себя, трусцой догоняя студента. – Никто не собирается тебя тут запирать. Это же Ник! Ну!» Но глаза на автомате обшаривали окна последнего этажа – огромные, панорамные. Есть ли там жалюзи? Или глухие шторы?

Мы вскарабкались по лестнице на самый верх. Чем выше поднимались, тем медленней я полз со ступеньки на ступеньку. Понимал, что это бред, но поделать ничего не мог. Хорошо хоть студент ничего не заметил – возился с замком.

– Черт, давно пора было заказать новый ключ, - ругался он под нос. – Только поди со стипендии то. Такую цену ломят, будто их из золота делают!

Наконец в замке что-то щелкнуло и подалось. За дверью сердито затявкало, заскребли по дереву изнутри когти. А я и не знал, что у Ника есть собака!

– Это Бандерас, - объяснил он, поворачиваясь ко мне. – Надеюсь, ты не боишься...

Если бы я боялся, был бы уже поздняк метаться. Бородато-бровастая мордочка высунулась за дверь, толкнула, и вот уже все длинное мохнатое тельце принялось выплясывать странный танец вокруг ног хозяина. Песику наверняка очень хотелось вспрыгнуть на задние лапы, чтобы стать поближе к обожаемому человеку, но он не мог: одной лапки не хватало. Бандерас оказался инвалидом.

Странно, но смешная хромая собака будто приоткрыла мне что-то в Нике: словно я повернул фотографию под другим углом, и изображение вдруг стало трехмерным. Этот панковатый парень был добрым не только по отношению ко мне. Он, видно, вообще такой, по жизни. Один из тех, кто подбирает замерзших воробушков и голодных котят. А теперь вот он подобрал меня.

Тут я обнаружил, что уже стою в тесном коридоре. Пес на меня внимания почти не обратил. Быстро обнюхал штаны, вроде как для галочки, и поскакал за Ником в комнату. Я снял кеды и пошарил глазами в поисках тапок. Ладно, будем ходить в носках. Привычные уже.

Ник метался по залу, как хохлатое торнадо. В одной руке у него болтались носки, в другой – поводок.

– Один в душ, другой – гулять с Бандерасом. Выбирай, - он застыл передо мной с выражением вселенской муки на лице. Трехногий пес тявкнул, услышав свое имя.

– А можно я просто тут посижу, - я стрельнул глазами в сторону мохнатого от собачьей шерсти дивана.

– Не можно, - тряхнул хохлом Ник. – Мы должны быть у родителей Магды через, - он глянул на часы, - двадцать пять минут. А тебе еще переодеться надо.

– Я чистый, - вздохнул я. – Но у меня стресс.

– У меня тоже, - признался Ник. – Только от подъезда далеко не отходи. Дверь можешь не запирать, - и убежал в ванную, прижав к уху телефон.

Вот она, сила любви.

– Ну что, пойдем писать, инвалид? – я помахал поводком перед носом Бандераса.

Пес зарычал, показывая мелкие зубы. Хм, непредвиденное препятствие. Может, приманить его на что-нибудь съедобное? Мой взгляд заметался по комнате, но не обнаружил даже завалящей печеньки. Зато наткнулся на фотки в красивых серебристых рамках. Красотка с уверенной улыбкой до ушей и косо выстриженной челкой – явно Магда. Вон как на Нике повисла всем пухлым тельцем. Да, буфера у нее ничего. Но между передними зубами дырка. Я бы с такой дырищей так не лыбился. А это на лбу что за пятно? Точно, прыщ. Хоть бы челку в другую сторону зачесала, чмошница. Не понимаю, чего только Ник в ней нашел? Разве что двенадцать блюд - и то постные!

Стоп! А это еще что такое? Прямо под полкой с фотками? Белый конверт, прилепленный скотчем посреди темного телеэкрана. Ум-м, либо Ник никогда не смотрит ящик, либо... смотрит, и кто-то решил что именно там будет самое видное место.

Я отлепил письмо и заглянул внутрь. Так, все по-датски, да еще прописью, вообще нефига не разберешь. Только подписано четко: «Магда». Я задумчиво постучал листком по подбородку. Вдруг это что-то важное? Даже срочное? Ага, типа «Дорогой, не забудь купить молока». Или «Счастливого рождества, зайка». А Ник, между прочим, моется.

Я покосился на Бандераса. Пес взобрался на диван и улегся там, всей своей позой показывая: «Попробуй меня сдвинуть, чужак, и я отведаю твоей крови». В принципе, я мог бы переодеться, чтобы не тратить время зря, но вот незадача: пакет с покупками валялся прямо под боком инвалида – я сам его туда положил.

Вздохнув, я поплелся на поиски ванной. Нашел нужную дверь по шуму воды и плеску. Постучал. Постучал еще раз:

– Ник?

Внутри что-то грохнуло, покатилось, выругалось не по-русски. Ага, выходит, студент все-таки умеет материться?

– Что случилось, Денис? – Это он мне через дверь. Голос уже спокойный и очень педагогичный.

– Тут это... – я повертел в руках конверт, - Бандерас не хочет гулять идти.

– Он всегда хочет, - раздраженно донеслось изнутри. О, похоже я начал доставать мистера Ангельское Терпение. – Ты ему поводок показал?

Да показал я ему гребаный поводок. Чуть по носу им не шлепнул.

– Может, он именно со мной идти не хочет? – Уточнил я через дверь.

– Он со всеми гуляет, - гаркнул в ответ студент.