Чтение онлайн

Когда солнце сядет, он отправится исследовать окрестности. Питер любил питаться кровью богатой молодёжи, которая жила в подобных местах. Органическая еда, которую они обычно ели, делала их кровь особенно вкусной.

А после он откроет свой надёжный справочник по вскрытию сейфов и приступит к работе, за которую ему платят.

***

— Не двигайся, — велела я.

— Нет.

— Ну пожа-а-алуйста.

Питер сидел рядом со мной в машине возле ужасного мотеля, перед которым мы остановились, и крепко скрестил руки на груди. От силы его взгляда машина могла бы загореться.

— Я никуда не «пожалуйста».

— Ладно, — сказала я. — Значит, ты не оставил мне выбора.

Не говоря больше ни слова, я нахлобучила ему на голову куриную шляпу, которую купила в сувенирной лавке Big Earl’s. От козырька в форме клюва до огромных вращающихся глаз и искусственных перьев, торчащих во все стороны, — шляпа была именно такой, какой я надеялась её увидеть, когда заметила в витрине. Пока Питер не успел возмутиться, я нажала ярко-красную кнопку сзади.

Раздалось громкое кудахтанье, от которого мы оба подпрыгнули.

— Ты выглядишь прекрасно! — сказала я, даже не пытаясь сдержать смех.

Питер всё ещё пытался выглядеть мрачно, но это плохо получалось. Он боролся с улыбкой, дёргавшей уголки губ.

Я похлопала по «клюву» шляпы. Она снова разразилась оглушительным кудахтаньем.

— Зачем вообще кто-то делает такие вещи? — Питер уже широко улыбался, окончательно перестав изображать раздражение. Его улыбка освещала всё лицо, а тёмно-карие глаза блестели весельем, когда он встретился со мной взглядом.

Боги, радость ему шла.

— Тебе нравится, — обвинительно сказала я. — Признайся.

Он покачал головой, и улыбка стала чуть смущённой.

— Ничуть. Я, должно быть, всё ещё пьян от колы.

Я в это не поверила. Но вместо того чтобы указать, что он совсем не похож на пьяного, отвернулась и посмотрела на место, где нам предстояло ночевать. Официантка оказалась права. В радиусе многих километров вокруг Big Earl’s не было ничего. После почти двух часов поисков мы нашли только один мотель со свободным номером.

Этот.

И теперь, когда мы стояли перед ним, было очевидно, почему он оказался единственным исключением. Снаружи это был самый захудалый мотель, какой я когда-либо видела вне дешёвых фильмов ужасов. Красная вывеска Motel мигала тревожно нерегулярно, но неоновая буква e не работала, поэтому выглядело так, будто мы будем ночевать в Motl.

— Мы могли бы разбить где-нибудь лагерь, — предложила я. Снаряжения у нас, правда, не было, но спать под открытым небом мне было не впервой.

— Я не сплю на улице, — сказал Питер.

В его голосе прозвучала неожиданная резкость.

— Нет?

Он покачал головой.

— Я не помню своё прошлое, но, думаю, всегда был придирчив к тому, где живу. — Он криво улыбнулся. — Я сноб. Помнишь?

Две улыбки Питера за пять минут? Новый рекорд.

— Да, — поддразнила я. — Сноб.

Я снова посмотрела на Motl.

— Ты сноб, но готов остановиться здесь?

— Наличие канализации лучше, чем её отсутствие.

С этим спорить было трудно.

— Будем надеяться, что в нашем номере хотя бы есть унитаз, который смывает.

К счастью, он был. Это было почти единственное достоинство комнаты.

— Ну… могло быть хуже? — слабо сказала я, распахнув дверь и увидев, что нас ждёт внутри.

— Не уверен, — пробормотал Питер.

Номер был почти размером с мою гостиную, что для мотелей означало простор. Но это вовсе не было преимуществом. Лишняя площадь просто давала комнате больше места, чтобы быть отвратительной. Воздух был затхлый и сильно пах мокрой собакой и сигаретами — явный признак того, что уборку здесь делали давно. А обновляли интерьер, судя по всему, ещё раньше: на окне висели горчично-жёлтые занавески с узором пейсли примерно из 1970-х.

Я щёлкнула выключателем. Одинокая лампочка в грязном потолочном плафоне с жалобным треском загорелась. В комнате стало всего процентов на тридцать светлее, чем было до этого.

Я не знала, хорошо ли то, что мы не сможем толком ничего разглядеть… или наоборот, это очень-очень плохо.

В любом случае света хватало, чтобы увидеть: в номере одна кровать, а не две, как обещала женщина на ресепшене. Выцветшее жёлтое покрывало было таким же ужасным, как и занавески, с которыми, вероятно, когда-то составляло комплект — несколько президентских администраций назад. Но даже если бы интерьер здесь оформляла сама Марта, чёрт возьми, Стюарт, я всё равно паниковала бы.

— Нам сказали, что будет две кровати, — сказал Питер каким-то странно сдавленным голосом.

— Сказали, — согласилась я. — Женщина в лобби переключила табличку «Vacancy» на «No Vacancy», когда дала нам ключи. Видимо, это всё, что у них осталось.

— Тут даже дивана нет, — мрачно заметил Питер.

Он медленно повернулся вокруг своей оси, будто надеялся, что если внимательно осмотреть комнату, диван — или хотя бы ещё одна кровать — вдруг материализуется.

Не материализовалась.

— Я буду спать на полу.

Меня чуть не вывернуло.

— Пол грязный.

И это было мягко сказано. Ковёр был тусклым и слежавшимся, неопределённого серого цвета — недостаточно тёмного, чтобы скрыть большие загадочные пятна возле ванной.

— Сомневаюсь, что кровать намного лучше.

— У простыней хотя бы есть шанс — пятьдесят на пятьдесят — что их стирали в этом году, — сказала я. — А вот пятна на ковре словно из документального фильма о настоящих преступлениях.

Он поморщился.

— Верно. Тогда я буду спать в машине.

Я попыталась представить, как Питер со своим ростом втиснется в крошечное заднее сиденье моей машины — и не смогла. Даже если он откинет переднее кресло до упора, ему будет ужасно тесно.

Я посмотрела на Питера. Потом на кровать. Мы ведь оба взрослые… правда?

— Кровать, может, и паршивая, но она достаточно большая для нас обоих, — сказала я.

— Я буду спать в машине, — снова повторил он, на этот раз настойчивее. Потом добавил уже гораздо тише: — Я не кормился со времён перевала Доннер. Я… хочу пить.