Чтение онлайн

Я глубоко вздохнула и расправила плечи.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь.

Питер нахмурился.

— Правда?

Боги… с чего вообще начать?

— В мини-баре есть что-нибудь алкогольное? — спросила я, подходя к нему. — Я расскажу всё, но, возможно, мне понадобится выпить.

— Захвати мне диетическую колу? — попросил Питер. Грустная улыбка всё ещё играла в уголках его губ. — Ночка выдалась адская.

К счастью, нам обоим повезло. Я бросила Питеру одну из трёх банок газировки, которые нашла в холодильнике, а сама открутила крышку миниатюрной бутылки водки.

Потом снова села рядом с ним на диван, залпом выпила и начала.

— Большинство вампиров любят думать, что они самые старые в комнате, — сказала я. — Обычно так и есть. Если только там нет меня.

Я посмотрела на реакцию Питера. Увидев лишь спокойное принятие, продолжила.

— Я не помню точную дату своего рождения, даже год. Самое раннее ясное воспоминание — люди в моей деревне обсуждают, что высадка «Мэйфлауэра» произошла совсем недавно.

Я сделала паузу.

— Мне тогда было лет шестнадцать.

Это вызвало реакцию.

— Ты… подожди.

Он быстро моргнул, подсчитывая в уме.

— Тебе… сотни лет?

Я поморщилась.

— Это проблема?

Я понятия не имела, сколько лет Питеру, но если между нами что-то начнётся, велика вероятность, что я буквально «граблю колыбель».

— Нет, — быстро сказал он. — Просто… неожиданно.

— Такое часто слышу, — честно ответила я. — Мне больше четырёхсот лет, а люди не верят, что мне больше тридцати двух. Неужели так сложно представить, что кто-то с моей внешностью старше самой земли?

Он посмотрел на свои руки.

— Что-то вроде того.

Я решила не анализировать его слова. Иначе никогда не закончу этот рассказ.

— В общем, бессмертие — это тот ещё удар по мозгам, — продолжила я. — Ещё хуже, когда все вокруг живут обычную человеческую жизнь. Я не помню, что случилось с моей семьёй или людьми из моей деревни, но помню день, когда вдруг поняла: все, кого я когда-либо любила, исчезли.

Я посмотрела на пустую бутылочку из-под водки.

— Для такой боли не существует слов.

Глаза Питера были полны сочувствия.

— Я могу только представить.

Я не сказала ему, что если бы у Питера были воспоминания, он мог бы не просто представить. Он когда-то был человеком. И люди, которых он любил тогда, почти наверняка давно умерли. Я пожала одним плечом — почти точно так же, как обычно делал Питер, когда не знал, что сказать.

— Когда бессмертие, которого ты не просил, заставляет тебя пережить всех, кто тебе дорог, появляется разрушительный нигилизм, — продолжила я. — Оглядываясь назад, понимаю: то, что я связалась с вампирами, было почти неизбежно.

— Они тоже были бессмертны. И тоже не просили об этом. Только они могли понять.

Я встала и начала ходить по комнате.

— Мы… я… веками прекрасно проводили время, устраивая розыгрыши и всяческие беспорядки. Ты слышал о Темзских играх? Или о парижском пожаре 1823 года?

Питер покачал головой.

— Не помню.

— Чёрт. Прости.

Я поморщилась.

— В любом случае, это были довольно известные события в вампирском сообществе. У нас было много безумных приключений — у меня и моих друзей. Мы придумывали легенды о себе, которые на самом деле были выдумкой. Долгое время меня даже называли Гризельда Ужасная — из всех нелепостей. Я никогда не понимала почему, но в этом и была половина удовольствия. Когда всё остальное в бесконечной жизни казалось бессмысленным, такими же бессмысленными становились и общественные правила… и запреты.

Питер криво усмехнулся.

— Звучит так, будто это было довольно весело.

Я сглотнула сухой ком в горле.

— Так и было, — призналась я, и голос вдруг охрип. — Очень долгое время мне было действительно хорошо.

Я перестала ходить по комнате и снова опустилась на колени у мини-бара. Схватила ещё одну маленькую бутылку водки и осушила её, надеясь, что жжение придаст мне сил закончить рассказ.

— Иногда, правда, люди получали травмы. Порой серьёзные.

Поднявшись, я рискнула взглянуть на лицо Питера. По ожидающему выражению я поняла: пути назад уже нет.

— Одним из моих любимых занятий тогда было устраивать пожары, — призналась я впервые за более чем десять лет. — Я ведьма-элементалист. И очень хорошая. Всё, что мне нужно, чтобы создать огонь, — щёлкнуть пальцами.

Чтобы продемонстрировать, я так и сделала. На кончике моего пальца послушно вспыхнул маленький огонёк размером с головку спички. Питер удивлённо открыл рот — возможно, чтобы задать вопрос, — но я щёлкнула пальцами ещё раз и погасила пламя, прежде чем он успел что-то сказать.

— Это… — наконец произнёс Питер. Он выдохнул. — Впечатляет.

Я покачала головой.

— Ничего впечатляющего. Помнишь, ты говорил, что чинить машины для тебя так же естественно, как дышать? Вот так же у меня с огнём. Мне труднее не пользоваться этой силой, чем поддаться ей.

Я закрыла глаза и плюхнулась обратно на диван рядом с ним. Выпитая водка уже начинала ударять в голову, делая всё вокруг тёплым и слегка размытым.

— В общем, ты, наверное, можешь представить, чем могла заниматься нигилистичная ведьма, водившаяся с плохой компанией, имея такую способность.

— Мм, — согласился Питер. — Полагаю, кое-какие прискорбные поджоги?

Я тихо фыркнула безрадостным смехом.

— Точно. Большинство людей, которые попадали под мои поджоги, были теми ещё придурками и получали то, что заслуживали.

Я повернула голову, опасаясь реакции Питера. Но на его лице было только внимательное, терпеливое выражение.

— Была одна группа, называвшая себя Коллективом…

— Коллектив? — перебил Питер с озадаченным выражением. — Глупое название.

— Правда ведь?

— Безусловно, — нахмурился он.

— Им подходит тупое название, — продолжил я. — Это кучка заносчивых типов, которые могут проследить свои родословные до очень уважаемых вампиров-создателей из прошлых веков. Буквально никому до этого нет дела, но для них это огромная гордость. Из-за этого они ведут себя как полные засранцы со всеми остальными.

Я фыркнула.

— Возможно, я случайно-намеренно устроила пожар на их вечеринке в 1800-х, который сжёг всё дотла.