Чтение онлайн

Мы ведь хорошо жили! Родители любили друг друга… и нас тоже…Пусть отец и не был ласков с нами обычно, строго спрашивал за неисполнение заданий, мог наказать за что-то, но никогда не бил, дарил подарки…Он мечтал, чтобы мы с братом сдали экзамены и стали чиновниками…А мама говорила ему, что дети должны сами выбрать, чем заниматься, обнимала нас, целовала его и просила не волноваться зря.

– Мама была очень добрая... – голос собеседника дрогнул. – И когда она погибла…Дом как бы опустел и стал холодным. А мы все как-будто потерялись. Сестра взяла управление хозяйством на себя, старалась всё успеть, чтобы хоть как-то заменить маму. Ей было тяжело, а тут еще и отец изменился…Он начал пить, почти ежедневно…И ходить в цветочные дома…Трезв он был только в поездках – там нельзя расслабляться…

Бай Юн замолчал, опустив взгляд на пол. Бай Ниу подождала, потом задала вопрос, побуждая его продолжать:

– Как погибла твоя мама?

– Задохнулась при пожаре, когда они с сестрой гостили у тетки Пэй в столице. Да-цзе в тот день отсутствовала, её пригласила на обед семья Сюэ Мухена, жениха. Они уже тогда переехали в столицу, чтобы найти этому козлу лучших учителей! –у Бай Юна аж голос зазвенел от злости.

– К ним какие-то родственники приехали, хотели познакомиться. Вот сестра и пошла... А почему начался пожар и как получилось, что мама задохнулась, а тетку спасли, мы так и не выяснили…И зачем она поехала туда? Ведь годами не видела эту тетку Пэй, а тут решила навестить. Овдовела она, видите ли, грустно ей одной, давай поживем с ней, поддержим…Отец не хотел их отпускать в столицу. Но мама его уговорила..

Тётка рыдала на похоронах, просила прощения у отца, предлагала переехать к нам и заботиться о нас вместо мамы, но он наорал на неё и выкинул из дома, пригрозив убить, если она появится…Мы тогда еще порадовались, что отец так предан маме.. Наложниц-то и раньше у него не было, так, тунфан изредка появлялись, но их мама быстро замуж выдавала с хорошим приданым, я слышал, служанки по этому поводу шептались.

После смерти мамы отец начал меняться: месяц пил, никуда не выходил, ничего не хотел делать, бил слуг за малейшую оплошность, а еще находил повод придраться к сестре – то обед не такой, то одежда не так пахнет, то улыбается она не к месту…Да любая мелочь могла привести его в негодование! Руо-да-цзе плакала часто, пыталась выяснить, что она делает не так. И однажды отец сорвался… Он напился в очередной раз и сказал, что ненавидит ее, что лучше бы она умерла, а не мама, что видеть её не может…

Мы с братом остолбенели. Шан-да-ге нагрубил отцу, обвинил его в несправедливом отношении к Руо, сказал, что сестра не виновата в несчастном случае с мамой. И отец его ударил…Впервые...А сестра после этого случая понурилась, погрустнела, практически перестала выходить из своей комнаты.

– Я не понимал, что происходит, пока однажды не услышал разговор между слугами. Они сказали, что хозяин видит в сестре маму и злится поэтому. Я не понимаю, как такое может быть?
– всхлипнул мальчик и поник, словно сломанный цветок.

Подобное поведение Бай Ниу, как взрослая женщина, понять могла, но как это объяснить подростку? Слишком сложно и неоднозначно, да и опасно лезть в дебри психологии в настоящий момент. И без того проблем выше крыши. Поэтому она переключила мальчика на другую тему:

– А чем занимался твой отец?

Бай Юн тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания:

– Отец вместе со своим другом, дядей Гао Ронгом, управлял гильдией наёмников – увидев, как округлились глаза Бай Ниу, юноша слабо улыбнулся. – Не, не, не убийц – охранников, сопровождающих караваны торговцев. Сам он ходил в походы довольно редко при маминой жизни, больше занимался тренировкой стражников и делами гильдии. А вот дядька Ронг…Он такой сильный и ловкий! – в голосе парня звучало неприкрытое восхищение знакомым.

– Он предпочитает быть в движении, так что отец был в городе, а дядя Ронг конвоировал обозы. Тем более, он не женат, и детей у него нет…Он хорошо относился к маме и Шану, учил нас бою на мечах, а отец злился…Шан-геге очень умный, красивый, его в школе уважали, учителя прочили брату славу цзяньши, и Сюэ Мухен бесился, вечно спорил с братом на уроках, мне ребята рассказывали. Шан, брат, хоть и учился прекрасно, но чиновником быть не хотел. Он грезил о путешествиях, сражениях, желал прославиться как первооткрыватель или великий воин… Но ради исполнения мечты отца готовился сдать экзамен в этом году. И если бы не эта Чунтао, он бы победил Мухена! Это всё из-за неё, они все ушли из-за неё!

Голос рассказчика дрожал, парень смахивал с ресниц слёзы и опять сжимал кулаки в бессильной ярости.

Глава 9

Через несколько минут внутренней борьбы младший Бай смог справится с клокочущим в сердце негодованием, перевел дух и вернулся к изложению:

– После того, как отец накричал на Руо и ударил брата, пришел дядя Ронг. Они долго ругались, даже кабинет разнесли. Но с того дня отец пить перестал и начал часто уезжать. Иногда отсутствовал пару-тройку дней, иногда – неделю, две и больше. Без него было спокойнее, да и оставался он между походами ненадолго. Мне даже хотелось порой, чтобы он… уехал… совсем…

А спустя пять месяцев он привез эту Чунтао и сказал, что она – его наложница и будущая жена и госпожа этого дома, что мы должны называть ее матушкой и во всем слушаться, велел сестре передать ей ключи и впредь не лезть в хозяйственные дела. Сестра даже слова не смогла вымолвить, отдала ключи и убежала, а Шан…

Он назвал отца предателем и отказался принять Чунтао. Отец так разозлился, что начал избивать брата, грозился лишить наследства, обзывал грубо, но Шан не произнес ни звука, как бы отец ни требовал, чтобы он подчинился. И чем дольше брат молчал, тем сильнее отец злился и избивал его…

Я сначала испугался и растерялся, потом стал просить отца не бить брата больше, расплакался…Слуги тоже умоляли отца остановиться, но досталось и им, и мне…Вернулась сестра, видно, кто-то ей доложил…Она тоже пыталась остановить отца, упала ему в ноги, просила простить брата, я тоже встал на колени и тоже просил…Отец был не в себе, я таким его никогда не видел: лицо красное, глаза безумные, голос хриплый, он смотрел на нас с лютой ненавистью, как на врагов…Было так страшно!

А потом сестра поползла на коленях к Чунтао, со слезами уговаривала наложницу успокоить отца, чтобы он не убил брата и меня, простить нас, обещала во всем её слушаться… Она называла ее «матушка», умоляла, кланялась непрерывно, лбом билась об пол …Это было…Не знаю…кошмарно, нелепо, невозможно….- Бай Юн заново переживал прошлое, голос его стих на время…

– А Чунтао… Знаешь, она смотрела на всё это… и улыбалась …Мне опять стало страшно …Такое выражение лица я никогда не видел и никогда не забуду…Мне тогда показалось, что она довольна тем, что происходит, ей нравится унижение сестры, разбитое лицо брата, мои слезы, стоящие на коленях слуги и мы…

«Ну что ж, –сказала она – раз вы так просите, я прощу вас… на этот раз». Подошла к отцу, взяла его под руку, что-то начала нашептывать ему на ухо…Так и увела в павильон матери – отец сам предложил ей там жить.

Брата слуги отнесли в наш дворик, сестра вызвала лекаря и несколько дней не отходила от постели да-ге. Меня же отправила в школу и наказала не возвращаться как можно дольше…Я послушался…и сбежал из дома в школу… - Бай Юн замолчал, выпил воды: он явно сожалел и винил себя за малодушие, и ему было больно…

Чуть погодя он вернулся к рассазу:

– В школе можно оставаться, несмотря на наличие дома в городе, у нас многие так жили. Но мне не нравилось, поэтому я ходил в школу каждый день, хотя комната имелась. Моим соседом был мальчик из провинции, из не очень состоятельной семьи, ему, думаю, нравилось жить одному, но против моего возвращения он не возражал.