Чтение онлайн

Русло извилистой реки Ли местами очень узкое, два сампана здесь не пройдут рядом. В рукавах реки и запрудах много белых уток и разных водоплавающих птиц. Вдоль реки громоздятся холмы и скалы самых необычных форм и очертаний: с пористой стены одной из скал свисают сталактитовые образования, имеющие вид спускающихся к воде драконов; высокий выступ на вершине другой скалы похож на фигуру женщины, держащей на руках ребенка; одна из скалистых стен производит впечатление живописи, гигантской картины, написанной исполинским художником; под треугольной шапкой холма – большое полукруглое, как полумесяц, отверстие… Тут и холм, напоминающий Будду, и многие другие. Эти холмы и скалы, нередко имеющие свое собственное наименование, связанное с их очертаниями, отражаются в чистой воде реки.

На фоне холмов с причудливыми пиками, внимание привлекал расположенный у реки поселок. Небольшие, воздвигнутые на разных уровнях и слегка выгнутые крыши его красивых деревянных домов перекликались с панорамой местности.

У пристани одной из деревень с зарослями бамбука и высокими деревьями стояли сампаны, мужчины переносили выгруженные на галечный берег доски, женщины что-то мыли в реке, рядом лежала выдолбленная из ствола лодка, на близких холмах паслись козы…

Дети пасли в реке стадо водяных буйволов, плескаясь и подплывая к нашему сампану. Туристы им что-то кидали, а они, хохоча, ловили эти маленькие подарки.

Иногда у берегов были видны плотики из скрепленных вместе пяти стволов бамбука с выгнутыми концами. Такими плотиками здесь уже пользовались в древние времена, они иногда изображены на картинах жанра шань шуй («горы и воды»). На плотиках сидели крупные черные птицы, кормораны – большие бакланы. Рыбаки приручают их для рыбной ловли, во время которой зоб корморанов перетянут веревкой, чтобы они рыбу не проглатывали.

У берега сооружена небольшая ветряная мельница. Она обложена тростниковыми матами, желтый цвет которых выделяется на фоне зеленых зарослей.

Крестьяне на лодках вылавливали из реки водоросли, употребляемые в пищу – с ними готовят суп, но также и как корм для свиней.

Река то и дело заворачивала, навстречу попадались небольшие катера с крестьянами, возившими свою продукцию в город.

Наш сампан пристал к берегу Гуйлиня. У небольшой пристани туристов ждали старички в остроконечных плетенных шляпах с широкими полями, с корморанами на бамбуковых шестах: снимайте, несколько юаней за снимок! И туристы фотографировали, если у них еще оставались кадры…

Путешествие по реке Ли было одним из самых прекрасных, совершенных нами в Китае. Все здесь наполняло душу восторгом и вместе с тем умиротворяло. Ничто здесь не вызывало тревогу, хотя когда-то здесь тоже было тревожно.

Поэт Тао Юань-мин (365–427 гг.) писал в стихотворении с длинным названием «В пятом месяце гэнцзы на пути из столицы домой задержан ветром в Гуйлине»:

Гуйлинь и река Ли воспеты многими поэтами. Художники изображали эти удивительные пейзажи на своих картинах. Сейчас эти места широко открыты для туризма, и тот, кому посчастливилось здесь побывать, их никогда же забудет.

Самолетом из Гуйлиня в Гуанчжоу всего 40 минут. Мы вылетели утром и у нас было немного времени для знакомства с городом, а под вечер должны были отправиться в Гонконг.

Корни Гуанчжоу (провинция Гуандун), одного на крупнейших портовых городов Китая, уходят в глубокую древность. С IX века до н. э. здесь существовал «Город пяти коз», как называлось окруженное стеной селение. Впоследствии он не раз был переименован, а также значительно расширен, особенно в XIII–XIV веках, когда Гуанчжоу уже был важным торговым центром. Расположенный в дельте реки Чжуцзян (Жемчужная), в 110 км от побережья Южно-китайского моря, Гуанчжоу был в XVIII веке единственным китайским портом, открытым для иностранной торговли. Исключительным правом торговать с иностранцами тогда владела одна лишь купеческая корпорация Гунхан. Ее первыми торговыми партнерами были представители британской Ост-Индской компании, в конце XVII века открывшей свою контору в Гуанчжоу. Иностранные купцы стали называть этот город Кантоном, и это название привилось на Западе.

Торговцы вывозили отсюда чай, шелк, фарфор и другие китайские товары, а привозили среди прочего – опиум, который был запрещен к ввозу в Китай. Когда в 30-х годах XIX века китайские власти стали предпринимать меры против нелегального ввоза опиума и конфисковывать этот товар, Великобритания начала военные действия против Китая. Первая опиумная война (1839–1842 гг.) закончилась Нанкинским договором, по которому Китай должен был открыть для иностранной торговли пять портов, передать в британское владение остров Гонконг (Сянган) и т. д.

Одним из последствий Нанкинского договора было вспыхнувшее в 1851 году Тайпинское восстание, продолжавшееся до 1864 года. Лидером восстания был уроженец пригорода Гуанчжоу, началось оно в соседней провинции Гуанси и кончилось захватом Нанкина, после чего оно было окончательно подавлено. Среди восставших были не только крестьяне, шахтеры и др., но также портовые кули, оставшиеся в результате Нанкинского договора без работы.

В годы Империи Гуанчжоу был одним из мест ссылки, и в немалой степени поэтому сыграл важную роль в революционно-демократическом движении Китая и установлении Республики. Здесь в конце 1911 года был приведен к присяге временный первый президент Китая, Сунь Ятсен. На этом же месте в 1931 году было воздвигнуто здание Мемориального зала Сунь Ятсена.

Автобусная поездка по городу позволила нам получить некоторое представление о том громадном строительстве, которое там ведется. В больших новых районах, торгово-промышленных центрах, воздвигаются высотные здания фирм и корпораций, даже строится небоскреб в 82 этажа. С населением менее 7 миллионов жителей Гуанчжоу отличается более высоким жизненным уровнем, чем другие крупные города Китая. Этому способствуют также экономические связи с близким Гонконгом.

Название «кантонская» можно на Западе встретить повсюду, где имеются китайские рестораны. Кантонская кухня пользуется большой популярностью. Сами же китайцы говорят, что в Гуанчжоу (бывшем Кантоне) едят все, что в воздухе, за исключением самолетов, и все, что в воде, за исключением судов.

Широкой известностью, прежде всего в Китае, пользуются художественные ремесла Гуанчжоу и провинции Гуандун. Не случайно нас познакомили здесь именно с этой стороной деятельности местных умельцев.

Мы побывали в Храме Чень, одном из интереснейших строений города, памятнике китайской архитектуры и декоративного искусства. Построенный в 1888–1894 годах, замкнутый комплекс храма гуандунского клана Чень состоит из 19 строений с 6 внутренними дворами. Он сооружен по квадратному плану с южно-северной осью и главным входом на южной стороне. Его здания воздвигнуты по каркасной системе, зародившейся еще во 2 тысячелетии до н. э., по которой строились все китайские храмы, дворцы и павильоны прошлого: крыши покоятся на столбах, перекрытых подкровельными горизонтальными балками.

Комплекс Храма Чень занимает более 13 тысяч кв. м. Здания облицованы синим кирпичом, двускатные крыши покрыты синей черепицей, образующей похожие на бамбук стволы. Крыши, стены и все внутренние помещения богато декорированы. Тут и живопись, и цветное стекло, барельефы, горельефы, филигранная резьба по дереву, граниту, кирпичу, декоративные детали из разноцветной керамики, многочисленные скульптурные композиции с изображением мифических зверей, легендарных персонажей народных повестей, как, например, герои народной хроники «Троецарствие» (XIV в.).