Чтение онлайн

Трудно, афиняне, избегнуть не смерти, а преступления, ибо преступление быстрее смерти, оно бежит скорее.

И вот я, будучи стар и слаб телом, застигнут смертью,- врагом, движущимся медленнее.

Мои же обвинители, проворные и сильные, застигнуты преступлением- врагом, движущимся быстрее.

 Мы покидаем это место - я, осуждённый ими на смерть, они- осуждённые Истиной за преступление и неправду.

Вот с какой просьбой обращаюсь к вам: когда подрастут мои сыновья, наказывайте их, афиняне, карайте их так, как я карал вас. Если они будут заботиться о богатстве или чём другом больше, чем о добродетели. 

И если их будут признавать чем, а они на самом деле окажутся ничтожеством, укоряйте их, как я укорял вас за то, что они не стараются быть тем, чем должны быть, и мечтают о себе, будучи ни к чему негодны. 

Если вы исполните это, вы воздадите мне и моим сыновьям по справедливости.

Теперь нам пора расстаться, мне- чтобы умереть, вам- чтобы жить. Но кого из нас ожидает лучшая доля- это неизвестно никому, кроме Бога».

Народ начал расходиться с городской площади Афин, и Юрий из Харькова с Михаилом из Кривого рога пошли, грусные от увиденного и услышанного, к своей машине времени, которую оставили у городской доски объявления.

– Ну, и что,- сказал Михаил,- всё это - лишь слова, кто докажет, что судьба Сократа после смерти лучше оказалась того же злого Мелита, стихотворца, обвинителя Сократа?

Если ты, Юрий, говоришь о том, что у человека - бессмертная душа, то давай последуем за вечной душой Сократа, и посмотрим о том, как она после казни в Раю оказалась?

– Ну ты, даешь, Михаил!
– воскликнул Юрий,- говорю же тебе о том, что у меня скромная машина времени, как у обычного рядового пророка.

Я на ней только во времени могу путешествовать, а не заглядывать за грань земной жизни.

Да и казнят Сократа только через месяц, сейчас в Афинах начинается религиозный праздник, и месяц в это время запрещены любые казни.

– Отмазки это всё,- буркнул Михаил,- пока своими глазами не увижу, как Сократ в Раю после смерти тела оказался, - не поверю.

– Ну, это надо мне звонить кому-то в Рай тогда, Михаил.

О, у Короленко была при земной жизни модель машины времени "покруче моей, он тогда на ней смог увидеть поход души Сократа через переходные от земного мира до Рая миры, и описал это в своей Фантазии "Тени".

– Нет,- книжки сам читай, Юрий,- давай мне сюда Короленко собственной персоной с его машиной времени "покруче твоей "развалюхи", хочу всё видеть своими глазами, только тогда поверю.

– Ну, ладно сейчас Короленко в Рай позвоню, "забъю с ним здесь" в Афинах, стрелку через месяц.

Хоть у меня и самая плохОнькая машина времени, как у самого нижнего пророчьего чина, но, как у малехо пророка, связь там с Раем имеется.

– Алё,- Владимир Галактионович, как там дела в Раю? Да, понимаю я, что глупый вопрос, в Раю не может быть плохо, ну я, ещё при земной жизни Чеховым готов был поклясться, что Вы очень хороший человек. Идти с Вами не только рядом, но даже за Вами — весело.

Но тут такое дело, что нужны Вы а Афинах в день ухода из земного мира Сократа.

Понял, ну мы тогда полетели туда.

Садись, Михаил Удовиченко, в машину времени, Короленко нас уже там ждёт, через месяц в этих Афинах.

Ну, крутим счётчик машины времени на месяц вперёд, полетели, да, ещё одну песенку Семёновича послушаем:

«Зарыты в нашу память на века

и даты, и события, и лица,

а память, как колодец- глубока:

попробуй заглянуть- наверняка

лицо- и то- неясно отразится.

"Разглядеть, что истинно, что ложно,

может только беспристрастный суд:

осторожно с прошлым, осторожно,-

не разбейте глиняный сосуд.

Одни его лениво ворошат,

другие неохотно вспоминают,

а третьи даже помнить не хотят,-

и прошлое лежит, как старый клад,

который никогда не раскопают…

С налёта не вини- повремени:

есть у людей на все свои причины-

не скрыть, а позабыть хотят они,-

ведь в толще лет ещё лежат в тени

забытые заржавленные мины.

В минном поле прошлого копаться-

лучше без ошибок, потому

что на минном поле ошибаться 

просто абсолютно ни к чему…»

...

– Вау!
– воскликнул Михаил Удовиченко, увидев машину времени Короленко.- Вот это сразу видно, что серьёзный агрегат!

– Ну, пересаживайтесь ко мне,- улыбнулся Владимир Галактионович Короленко, - если хотите посмотреть, как Сократ до Рая добрался после ухода из земной жизни. Но, так как будем преодолевать грань земного мира, то придётся смотреть и слушать через окно машины, земным людям выходить в неземном мире из машины времени нельзя совсем.

Но и так всё увидите и услышите.

Да, то что мы сейчас увидим было месяц и два дня спустя после того, как, при громких криках афинского народа, судьи постановили смертный приговор философу Сократу за то, что он разрушал веру в богов.

Он был для Афин то же, что овод для коня. Овод жалит коня, чтоб он не заснул и бодро шел своею дорогой. Философ говорил афинскому народу: "Я твой овод, я больно жалю твою совесть, чтобы ты не заснул. Не спи, не спи, бодрствуй, ищи правду, афинский народ!"

– Ну, это мы с Юрием уже видели,- заметил Михаил.

– Увы,- вздохнул Короленко, - народ, в припадке жестокой досады, пожелал избавиться от своего овода.

"Быть может, доносчики Мелит и Анит оба не правы,- говорили граждане, расходясь с площади после приговора.- Но что же это, наконец, такое, и куда он идет? Он плодит недоумения, он разрушает мнения, твердо установленные веками, он говорит о новых добродетелях, которые надо познавать и разыскивать, он говорит о божестве, которое нам еще неведомо. Дерзкий, он считает себя умнее богов!..