Чтение онлайн

— Ну, теперь у нас каждый день будет уха!

— Не будет. То есть сами ловите рыбу, сколько захотите.

— А на что твой талант?

— Не люблю подобным способом ловить рыбу. Так не честно. У рыбы нет выбора. Когда ее удочкой ловят, то есть, а когда вот так… Это неправильно.

— Хочешь сказать, что и уху есть не будешь?

— Не буду. У меня на рыбу аллергия.

— Вот с этого бы и начинала. А то — не честно! Так нельзя! Это неправильно!

— Не хотите — не верьте.

— Эй, Миля, я тут вспомнил, что у тебя на рыбу аллергия. Правильно? — крикнул от костра Илья.

— Все так и есть.

— Значит вся уха нам достанется?

— Значит достанется.

— Сиди на диете, — злорадствовал мой бывший. — А то как у Овидия, съест осел розы и в кого-нибудь превратится! Сожрет Миля рыбу и жабры вырастут.

— Даже если вырастут, я Апулея с Овидием не перепутаю, — пробурчала я, горюя от перспективы остаться без ужина.

Денис услышал и спросил:

— Ты Овидия читала?

— Нет, фамилию слышала, — прикинулась я дурой. Не буду говорить, что читала и того и другого на языке оригинала. — Я лучше пойду грибы собирать.

— Они тоже к тебе в корзину сами запрыгнут? — почти не удивился Денис.

— Нет, собираю по старинке руками. Приду через час.

Я взяла целлофановый пакет и побрела в лес. Грибы в пакете помнутся, но корзинку, ясное дело, никто с собой тащить не стал, а других вариантов тары для сбора грибов я не придумала.

Целофановый пакет быстро отяжелел под весом набитых в него подберезовиков, иногда попадались и белые грибы. Знатная будет жареха, если найдется, кому ее готовить. Жаль, сметаны нет. Готовить грибы я не умею, а есть люблю, несмотря на то, что пару-тройку раз ими травилась.

Я убрела достаточно далеко от лагеря, пора было возвращаться, а то хватятся, пойдут искать и заблудятся. Еще и тяжелый пакет грозил вот-вот порваться, а тогда грибы только в футболку пересыпать останется, а ее жалко, стирать негде, и вообще не люблю бытовые проблемы и необустроенность быта посреди леса.

Я шустро потопала обратно, но, услышав шум, остановилась.

— Кто здесь? Илья? Таня? Денис? Вася?

Ни на одно имя никто не откликнулся. Кто же из лагеря пошел на мои поиски? Когда я уходила, спутники жизнерадостно возились у костра, чистя рыбу.

— Вообще-то я Геннадий. Можно по отчеству — Игнатьевич.

Мужчина оказался прямо за моей спиной. Выглядел он добродушно и как-то по-отечески уютно. Лучистые морщинки вокруг добрых глаз и смущенная улыбка. И даже пахло от него рекой, а не грязным ватником, в котором, собственно, он и был.

— Пойдем ко мне в гости? А то я один живу, скучно.

— Давайте лучше вы к нам, — на всякий случай я стала отходить, но он шел за мной. — Лагерь рядом, компания веселая, жареху из грибов сделаем.

— Нет, ко мне лучше по одному, мне компанию не надо. Первой пойдешь ты.

— Что вы, я не напрашиваюсь…

Но мужчина решил заполучить меня в гости. Я громко заверещала, уронила пакет, когда он схватил меня, стукнув головой о березу, зажал рот, поняв, что я обязательно выскажусь против его приглашения в подобной форме, перекинул через плечо и поволок в гости. Грибы, оставшиеся на полянке, рассыпались и окончательно помялись.

— Если закричишь — прирежу! — заботливым голосом сказал мне мужчина.

— Нет-нет, что вы, я нема, как рыба в пироге! — прошептала я. — А давайте я к вам как-нибудь в другой раз в гости зайду? Мы через несколько дней обратно поедем и зайду.

— Нет, ну что ты, сейчас очень удобное время, я и не надеялся, что у меня сегодня гости будут, а тут такая удача.

— Да уж, повезло…

— Молчи! — мужчина для убедительности стукнул меня кулаком по голове.

Тащил он меня с полчаса, иногда встряхивая и стуча по моей макушке кулаком, я терпела и вспоминала, как вести себя с маньяками. Раньше их тут не водилось. И без них не протолкнуться. От долгого висения вниз головой у меня мутнело в глазах, и начало тошнить.

Жить добродушный маньяк устроился в полуземлянке с красивым видом на реку. Сюда бы особняк поставить, деревянный, трехэтажный с верандой, я его в каком-то фильме видела. Мужик осторожно посадил меня на стул, сделанный из пня, и стал крепко приматывать к спинке веревкой.

— Может не надо? — попросила я. — Все-таки я в гостях…

— Не волнуйся, садись удобно, нигде не давит? Мы сейчас с угощения начнем, а оно почему-то никому из гостей не нравится.

— И много было гостей?

— Нет, всего двое, ты третья. Как тебя зовут?

— Какая разница?

— Надо же к тебе как-то обращаться.

— А может не надо? Я бы сейчас быстренько обратно убежала.

— Ну, зачем ты так со мной? Я же по-хорошему спрашиваю, — проявляя невиданное терпенье, пожурил меня радушный хозяин, еще раз стукнув по моей многострадальной голове.

— По паспорту я Миля, а родители зовут Милана или Людмила.

— Так в паспорте и написано 'Миля'? — всплеснул руками Геннадий Игнатьевич.

— Так и написано. Я вообще невезучая, — пожаловалась я.

— Нельзя так говорить. Ты еще не знаешь, какое счастье тебе уготовано.

— Я бы и без него обошлась! — совершенно искренне сказала я.

Кто знает, что маньяки подразумевают под счастьем? Вот в древнегреческой мифологии одна женщина попросила у богов своим детям наивысшего счастья. Только она не учла, что люди и боги понимают счастье по-разному. Счастье в представлении богов заключалось в смерти в молодом возрасте. Думается мне, что счастье этот маньяк понимает как-нибудь схоже с древнегреческими богами. Так что неудачное имя в паспорте в настоящий момент наименьшая из моих проблем.

Из правил общения с маньяками вспомнилось два варианта — тянуть время и сбежать. В моем случае подходит только первый вариант. К стулу я была прикручена крепко. Говорила мне подруга Яна, специалистка по каким-то единоборствам, давай научу парочке приемов, чтобы стукнуть напавшего и быстро сбежать! Так я ей сказала, что драки это плохо, и людей бить нельзя, им от этого больно. Вот бы я сейчас этому ласковому Геннадию Игнатьевичу врезала, забыв про этикет, да возможности такой нет.

— Так что там с угощением? А то пригласили в гости, наобещали еды, жду-жду, и ничего.