Чтение онлайн

— Как это у тебя получается?

— Была в детстве вундеркиндом, — объяснила я, если это можно назвать ответом.

— Что еще умеешь? Кроме математики и ловли рыбы.

— Да так, по мелочи.

Гениальности, чьи открытия способны осчастливить человечество, у меня, правда, не было. Но Денис не отступал.

— Ну, расскажи конкретнее.

— Умею петь, танцевать, рисовать. Уровень чуть выше среднего, но ничего особенного.

— Ты скромничаешь. Что еще?

— На музыкальных инструментах умею играть.

— На каких?

— Да без разницы, какие дадите, на таких и сыграю.

— Ты училась играть на всех?

— Зачем? У меня музыкальная школа по классу скрипки, а после нее, поверьте, уже ничего не страшно. Дайте мне любой инструмент, самоучитель, и час времени — сыграю. Без самоучителя полтора часа.

Денис, не веря, покачал головой.

— Еще у меня талант к иностранным языкам. Могу с вами поговорить и по-испански и по-португальски, вы ведь говорите на них, Денис Антипович?

Ой, вот я и проболталась, а ведь не хотела. Он, конечно, сразу заметил мою ошибку.

— Откуда тебе известно мое отчество? Я его не называл.

— Я вас видела десять лет назад, когда вы вместе с тогдашним деканом принародно хвалили Илью за лучший диплом, — пришлось честно признаться мне.

Денис не обрадовался новости. Они с Ильей держались так, словно едва знакомы. Почему, интересно.

— Вы забрали Илью себе в помощники. Но я не думала, что вы интересуетесь летающими тарелками. И, если честно, я не видела ни одной, ни здесь, ни где-то еще.

— Могу я иметь увлечение после работы?

— Дороговато. Дешевле увлечение найти нельзя? Вы мне за простую прогулку кучу денег дали. Не то, чтобы я в обиде, но все же… Да, а встреча с маньяком приравнивается к вредному производству? Ну, я хотела спросить, мне премия не полагается?

Денис вытащил из кармана бумажник, достал оттуда несколько купюр, а я совсем не гордая, взяла. Надо подумать и открыть туристическое бюро, буду здесь экскурсии водить. В программе несуществующие летающие тарелки и обед в прибрежном трактире 'Тухлая русалка'.

— Новости слышали? — крикнула Таня, прервав нашу задушевную беседу.

— Нет, не слышали, а что такое?

— Тут недалеко из тюрьмы двое особо опасных преступников сбежали. В ближайших населенных пунктах объявили чрезвычайное положение.

Таня выглядела слегка испуганной. Я не впечатлилась новостью. Зеки все время сбегают. А увидев несколько обветшалых тюрем с покосившимися заборами и порванной колючей проволокой, я вообще удивлена как они оттуда все не разбежались. Объяснение одно — им бежать некуда.

Моя двоюродная тетка, которая постоянно ездит по Уралу с командировками, рассказывает, что это уже система: стоит ей приехать в какой-нибудь маленький городок, там объявляют комендантский час. Моя тетка пугливая, она выключает в своем гостиничном номере свет и до утра сидит под кроватью.

— Не пугайтесь, — попыталась я успокоить Таню. — Подумайте, сколько шансов встретить этих зеков в лесу? Очень мало. Нам вообще пора дальше двигаться, мне уже значительно лучше.

Мы свернули лагерь и пошли по маршруту на то место, которое было запланировано у меня для ночевки еще вчера. Из-за неожиданной встречи с озабоченным кулинарией психом, график сдвинулся. К месту новой стоянки мы пришли после обеда, темнеть еще не начало. Увидев живописную поляну с бревенчатым домом посредине, спутники оживились.

— Сегодня будем ночевать под крышей! — бодро сообщил Вася.

— Нет, не будем! — так же весело сказала я.

— А почему?

— А потому что мы жить хотим. Или нет?

— Очень хотим. А какое отношение этот чудесный дом имеет к продолжительности нашей жизни?

— Самое прямое. Лагерь будет под этими деревьями. Пожалуйста, не спорьте.

— Она проводник, ее надо слушаться, — неожиданно поддержал меня Илья, скидывая с плеч рюкзак.

Остальные с сожалением разглядывали такой близкий и такой недостижимый дом. Мы быстро поставили палатки на указанном мной месте, и все кроме меня стали обедать консервами. Мне после вчерашнего званого обеда есть не захочется еще очень долго.

— Где хозяева? Сколько сидим, никто не зашел и не вышел.

Из нашего лагеря был прекрасный вид на дом. Мой дядя рассказывал, что одной ночевки в нем ему хватило на всю жизнь.

— Дом пустой, хозяева умерли лет пятьдесят назад, — сообщила я. — И очень вас всех прошу, если хотите прожить долгую и счастливую жизнь, то не выходите на поляну. Граница — деревья по периметру. И уж конечно не заходите в дом. Это запретная зона. Я не шучу.

Илья кивнул, он знал меня давно, и к моим словам отнесся серьезно. Остальные готовы были спорить. Особенно Вася.

— Если бы дом стоял без присмотра столько лет, то он бы развалился!

— А кто тебе сказал, что он без присмотра? — возразила я. — Дом под пристальным наблюдением и днем и ночью. Особенно ночью. Только лучше тебе не знать, кто за ним присматривает.

— И кто же?

Со слов дяди я поняла, что покойный хозяин. Он тут жил с женой и с дочкой, а потом их застрелил и в лесу зарыл, а сам в доме повесился. Но я ничего не стала объяснять, только предупредила:

— Примите все мои слова как аксиому.

— До ночи еще далеко, почему дальше не идем? Время теряем.

Я не сказала, что уйти не получится. Кто возле дома не проведет ночь, тот уйти не сможет, будет плутать и опять сюда вернется. Ну, а кто по храбрости или по глупости решит переночевать в доме, тот может там остаться навек. Сходить отсюда можно было только в одно место, туда я и решила наведаться. Совсем не хотелось этого делать, но так можно было ускорить путешествие и прийти в пункт назначения уже завтра к вечеру.

Мне бы очень хотелось побыстрее закончить это подозрительной путешествие. Ой, не нравится мне все происходящее, и все путешествующие со мной не нравятся. Ну, какие, скажите на милость, летающие тарелки?! Из разговоров я поняла, что они знают про НЛО еще меньше, чем я. Да какое увлечение после работы! Тут пахнет какой-то очень большой гадостью, хуже дохлой русалки. Зачем им понадобился любимый маршрут моего покойного двоюродного дяди? Я думала, что он один такой странный, бродил по лесу много лет, да там и сгинул. Кто-то говорит, что медведь съел, кто-то — что в болоте утонул. Вопрос остается открытым до сих пор.

Надо дать четкие инструкции, а то как бы они без меня не решили переместиться в дом. Вытаскивать их оттуда мне не улыбалось. Я вообще зареклась туда заходить после прошлого раза на всю оставшуюся жизнь. Тоже дядю не послушалась, думала, умнее всех. С тех пор я дяде ни одного слова поперек не сказала, только 'да, дядя', или 'конечно, дядя'. В том доме или какое-то магнитное поле, от которого жути мерещатся, или надо священника с кадилом вызывать. Как в стишке про наркоманов: 'Если в стенах видишь руки, не пугайся, это глюки!'. Хорошо бы, если только руки.