Чтение онлайн

Где таковой инструмент исполнительной власти в действии, там не может существовать честь, сия принадлежность, сей символ благородной души, ибо там, где нет отличительного знака бесчестия, дух человеческий упадает и подвергает себя всякого рода унижениям. Потому нечему удивляться, что лихоимство и пороки всякого рода столь обыкновенны в Китае.

Всеобщее право употреблять, по предписанным законами правилам, бамбуковые трости для наказания доказывает, что деспотизм в Китае доведен до высочайшей степени; не потому, что государством сим управляет самовластный правитель, как то доселе многие полагали, но потому, что и сам богдыхан есть первый раб неизменных обычаев страны, коею он по наружности управляет. Он достигает престола или по праву первородства, или по выбору отца своего; но во всяком случае при восшествии его особый закон предписывает ему поступать известным образом и возлагает на него известные обязанности, коих точное и непрестанное исполнение совершенно необходимо и не может быть отменено или даже изменено, не помрачив Его Срединного величества. Посему при восшествии на престол он дает торжественную клятву поддерживать и сохранять неизменно древнюю веру, законы, обряды, обычаи и нравы государства под опасением лишиться короны. Следовательно, сколь ни должен казаться могущественным самовластный богдыхан 150 миллионов подданных, имеющий три миллиона войска, на деле же он есть только автомат или, лучше сказать, разодетая в богатую одежду, для ослепления народа блеском своим, кукла, коей все движения совершенно зависят от сложного механизма, употребляемого при представлении оной, так что богдыхан должен ходить, сидеть, пить, спать или просыпаться, одним словом, делать все согласно с положительными правилами и церемониями, коих он нарушить или изменить не смеет; да если бы и хотел, то не мог бы, потому что он, так сказать, не имеет собственной воли, будучи непрестанно окружен целою толпою придворных чиновников, сменяющихся в определенное время и коих обязанность состоит в непрестанном наблюдении, дабы все правила и придворные церемонии не были ни на волос нарушаемы; в сем они должны отвечать перед другими высшими чиновниками, так что едва ли может даже случиться малейшее изменение.

Китайский богдыхан во всякое время богдыхан, не имея свободы действовать как частный человек. Всякое награждение или наказание, от него исходящее, должно необходимо пройти известным законным путем; равно и все сведения и донесения таковым же путем до него доходят. По уголовному уложению, законы, не предоставив ему почти никакого права наказывать, дозволили в иных случаях миловать, но взамен того снабдили обширною патриархальною властью начальников племен и отцов семейств. Во многих случаях они имеют право жизни и смерти и во всяком случае могут жестоко наказывать бамбуковою тростию. Властью сею пользуется последний мелкий чиновник, коему предоставляется наказывать за известные проступки согласно с законом, в коем со всею подробностью изложены число уларов бамбука и части тела, по коим оные должны быть произведены; тут же объяснены роды пытки и мук, коим подвергаются в уголовных преступлениях. Из сего можно заключить, что управление Китая есть род патриархального, ибо главы семейств и все начальники, разделяя власть государственных чиновников или правителей, составляют неразрывные звенья цепи деспотичной власти во всех классах и состояниях китайцев. Посему нельзя в некотором отношении не назвать законов их мудрыми, ибо оные придают силу правительству и содержат в покорности все общественные и частные власти.

Читая о сем предмете, я часто был в великом недоумении, каким образом столь порочное правительство могло удержаться в продолжение одного столетия, не только что нескольких тысячелетий, но личные ближайшие наблюдения мои разрешили мне сию проблему. Цепь причин и действий ясно обозначается их языком, религией, законами, обычаями и нравами. Одна из главнейших причин, по коим настоящее правительство Китая приняло форму общего деспотизма, может быть приписана политическому и нравственному составу тех кочующих орд [41] , коими Срединное царство было порабощено. Начальники орд, или племен, пользовавшиеся почти равною властью, не соглашались основать государство на иной системе, кроме патриархальной: ибо каждый из них мог при сем сохранить большую часть власти над своею ордой или семейством и тем уменьшить власть главного начальника, т. е. богдыхана, сделав его таким образом зависимым от их верности.

Я должен бы китайское семейство всегда называть кланом, или ордою, потому что там, где многоженство существует и где один человек имеет детей от многих жен, семейство скоро умножится и обратится в целую орду. Китайцы же женятся в молодых летах; я знал многих, кои были уже давно прадедами, не имея еще и 50 лет от роду, и коих потомство состояло из 50 или 60 душ. Из сего читатель может заключить, что учреждения полуобразованных китайцев произошли от первоначального характера тех, кои, покорив Китай, старались соединить свои варварские уложения с более образованными уставами древних китайцев. Как бы то ни было, но несходная, из разных частей составленная масса китайского законоположения представляет собою довольно мудрости и должна быть делом многих веков; несмотря на то, большая часть оной удобна только в теории; опыт же доказал недостаток оной для народа, столь расположенного к приобретению просвещения.

Один утонченный деспотизм и мысль привести оный в действие не только во всех малейших ветвях правительства, но даже в управлении каждым семейством, могли составить уголовное уложение, подобное китайскому. Какое ужасное воображение и какую жестокую мысль о возмездии должны были иметь люди, кои могли изобрести многоразличные мучения для наказания всех возможных степеней и оттенков преступлений, в кои род человеческий мог впасть! Сообразив все сие и приняв в рассуждение, что китайцы, находясь под тяжестью всех сих затруднений, могли достигнуть до высшей степени образованности в ремеслах и художествах в сравнении со всеми другими азиатскими государствами, мы не можем не отдать дани удивления народу, коего предприимчивость, деятельность и прилежание могли противостоять такой сильной массе несправедливых, вредных и угнетающих учреждений.

Ныне, кажется, образованность китайцев, как я уже прежде заметил, остановилась; однако же невозможно, чтобы оная оставалась долго в сем положении: непрестанные коммерческие сношения их, начавшиеся в последние годы с Европою и Америкою, должны скоро ввести туда наши улучшения, если не в чем другом, то по крайней мере в ремеслах и художествах. Китайцы обладают значительной коммерческой предприимчивостью; они сметливы и любят порядок: если бы честность, праводушие и справедливость могли быть привиты к упомянутым качествам, то каким удивительным народом они бы соделались! Без сомнения, не одно название правления делает народ счастливым: все различные роды управлений, если только справедливость, честь и правосудие руководствуют оными, равно хороши и равномерно могут приобрести любовь и почтение народов и будут ими поддерживаемы и сохраняемы. Посему мы должны отдать справедливость китайцам, сказав, что они, несмотря на все отвращение, питаемое ими к своему порочному правительству, оставались верными подданными и лучше соглашались переносить терпеливо злоупотребления, которые от времени до времени скоплялись, нежели непослушанием своим подкопать основание древних учреждений, к коим они весьма привязаны.

Религия их, как читатель впоследствии увидит, тесно соединенная с их другими и священными родственными воспоминаниями, составляет одну из главнейших причин их привязанности к настоящему порядку вещей. Внимание, которое оказывает правительство к самомалейшим частям, относящимся до религии, достойно примечания и показывает мудрую политику оного. Впрочем, сие внимание относится только к своим подданным и к господствующему в государстве исповеданию. Еще обстоятельство, весьма достойное похвалы в китайцах, есть весьма почтительное поведение в храмах и кумирнях, или местах, молитве посвященных: они полагают, что приходят туда единственно для молитвы, и потому никогда не видно, чтоб они там разговаривали, улыбались, оглядывались на стороны или оказывали малейшую непочтительность; напротив того, они стоят с благоговением и в торжественном молчании. Поведение сие достойно не только похвалы, но и подражания. При сем случае я могу сказать, что и каждый частный дом имеет свою молельню, куда хозяин со всею семьею приходит на утреннюю и вечернюю молитвы.

Патриархальному или почти феодальному правительству, каково китайское, составленному из отдельных семейств, недостает наследственного дворянства, сего краеугольного камня в политическом составе благоустроенной монархии.

Китаец, если исполняет известные обряды и церемонии, если послушен родителям, если по смерти их отдает должное ежегодное почтение их гробницам, считает все прочие грехи и пороки свои ничтожными в сравнении с пренебрежением сих священных обязанностей и полагает, что все может быть заглажено молением к низшим божествам, дабы сии за него заступились. Он не имеет понятия о нравственных обязанностях, и сохраняемые им обряды исполняются единственно для соблюдения древних обычаев, хотя он не знает или не обращает внимания на правила, на коих сии обязанности основаны. Самые безнравственные люди, коих мне случалось видеть, были великими почитателями Конфуция и могли пересказать все его поучения наизусть.

Правила сего славного философа совершенно приспособлены к нестрогой добродетели его соотечественников; они же к тому употребляют особую логику, коею славятся, для объяснения сих правил согласно с своими выгодами. Ученые законники и правоведцы в стране сей толкуют оные сим же образом и называют правое неправым, а белое черным, когда только им вздумается употребить свое красноречие.

Но легко догадаться, что есть другая сильнейшая причина, кроме желания выказывать свое красноречие, заставляющая судей кривить своим мнением.

Я старался посредством некоторых замечаний моих доказать, что мы в Европе имеем весьма неправильное понятие о китайском правительстве и народе и что они не столь образованны, мудры и добры, как представляют нам их панегиристы, но что они несравненно уступают нам в политике, знаниях, нравственности, свободных художествах и в тех благородных и великих народных заведениях, коими христианские державы достойно славятся.

В Китае нет ни одного богоугодного, благотворительного заведения, о коем бы мне удалось слышать, исключая казенных магазинов, из коих продают рис в недостаточные годы бедным людям по обыкновенным ценам. Но и сии учреждены единственно для предупреждения бунтов и возмущений, кои и без того часто в голодное время случаются; ибо лихоимство лишило и сии необходимые учреждения их народной пользы. Подкупные мандарины, пользуясь своею властью, обогащаются на счет неимущих, и хотя подобные поступки всегда без изъятия производят возмущения, во время коих они лишаются голов своих, но сие, кажется, мало устрашает прочих от последования их худому примеру.

Многие из бедного класса народа в Кантоне от чрезвычайной нищеты оставляют детей своих, коль скоро они родятся, на улицах, и хотя есть люди, коим поручено таковых подбирать, но, несмотря на то, они часто поедаются собаками, прежде чем их найдут.

Бедные люди воспитывают мальчиков, чтобы сделать из них комедиантов, а девочек отдают в распутство: два самые выгодные ремесла в сей стране. Я слышал от китайцев, что прежде было обыкновение, даже между богатыми, удушать младенцев женского пола при самом рождении, ибо считалось бесчестным иметь много дочерей. Что сие обыкновение было во всеобщем употреблении, хотя и не во всем Китае, а в провинции Фокиен, в том нет сомнения.