Чтение онлайн

Вернемся ненадолго опять к пройденной пустыне.

Поверка абсолютных высот пройденного пути. Как выше упомянуто, мы производили по своему пути довольно часто (через переход или два) определения абсолютных высот местности посредством барометра Паррота. При первом здесь путешествии те же наблюдения делались анероидом и гипсометром (точкою кипения воды). Затем, при вторичном следовании через Гоби, осенью 1880 г., абсолютные высоты определялись также посредством барометра Паррота. Эти высоты, как равно и все другие для трех последних моих путешествий, вычислены генерал-майором К. В. Шарнгорстом. Соответствующими пунктами для барометрических наблюдений второго и третьего путешествий приняты были таковые же наблюдения в Пекине и Ташкенте. Но с 1884 г. метеорологических наблюдений в названных пунктах не производилось; поэтому для четвертого моего путешествия лишь ноябрь и декабрь 1883 г. отнесены к Пекину. Для соответствующих же наблюдений 1884 г. приняты наблюдения в Иркутске, а для 1885-го – в Барнауле; кроме того, взяты в расчет изобары. В результате, как и следовало ожидать, получились цифры, немного измененные против прежних наблюдений. Но так как ни для тех, ни для других вычислений нет достаточно верного критерия, то всего лучше принять пока средние высоты из прежних и нынешних моих барометрических определений. Эти высоты (в футах) для главнейших пунктов пройденной Гоби будут следующие: [643]

г. Урга – 4300

ключ Хайрхын – 4200

кл. Тугрум-булэ – 4400

кол. Тирис – 4500

кол. Будун-шабактай – 5200

кол. Дебер – 4900

кол. Дзере-худук – 5400

кол. Су-чжан – 3200

кл. Чургу-булык – 3700

оз. Джаратай-дабасу – 3400

г. Дынь-юань-ин – 4900

кл. Баян-булык – 4900

кол. Шургул-худук – 5600

фанза Ян-джонза – 5600

близ г. Даджина – 6300

Зимний климат Гоби. В заключение несколько слов о климате, по нашим бродячим, как их можно назвать, метеорологическим наблюдениям. Эти наблюдения в течение трех зимних месяцев – ноября, декабря и января – по пути через Гоби хотя и не вносят особенно новых данных относительно климатических явлений пустыни, но все-таки несколько дополняют прежние отрывочные сведения, тем более что подобных зимних наблюдений в поперечнике Гоби никем еще не делалось до сих пор. [644]

В общем характеристику зимнего климата пройденных местностей составляли: постоянно низкая ночная температура, рядом с довольно иногда высокой температурой при затишье днем и нередкими крутыми скачками от тепла к холоду; преобладающая ясная атмосфера; малое количество выпадающего снега и сильная сухость воздуха; частые затишья и нечастые сравнительно бури исключительно от северо-запада или запада. Притом наиболее суровыми оказались Северная и Средняя Гоби; в Ала-шане же, как и вообще в юго-восточной окраине Монголии, зима гораздо слабее.

Детально, по месяцам, нынешние наши наблюдения дают следующие выводы.

В первой трети ноября холода в Северной Гоби стояли умеренные, в Урге до -24,5 °C на восходе солнца. [645] Затем, после сильного северо-западного с заметелью ветра, термометр на солнечном восходе 9 ноября упал до -33,5 °C, на следующее утро до -37 °C (ночью же, вероятно, и более), а 11 ноября, не только на восходе солнца, но даже при наблюдении в 8 часов утра, ртуть замерзала. Столь низкую температуру, при всех своих путешествиях по Центральной Азии, я наблюдал до сих пор лишь однажды, именно в Джунгарской пустыне в первой трети декабря 1877 г., когда ртуть термометра замерзала по утрам и даже по вечерам пять суток сряду.

Вышеуказанному охлаждению атмосферы Северной Гоби отчасти способствовал и снег, который, как уже было говорено, нетолстым (1/4– 1/3 фута) слоем почти сплошь покрывал землю в окрестностях Урги и верст на 150 далее к югу. Этот снег выпал в конце октября, когда сильный сибирский буран пронесся внутрь Гоби до хребта Хурху, быть может и далее. В открытых равнинах пустыни снег вскоре был сдут ветром в овраги, частью смешался с песком и уничтожился на солнце, частью же прямо испарился в здешней сухой атмосфере.

Лишь только исчез снежный покров, как сразу стало теплее, ибо почва днем отчасти нагревалась солнцем. В особенности делалось тепло в тихую ясную погоду в последней трети ноября, когда термометр, при наблюдениях в 1 час пополудни показывал в тени до -1,8 °C, но все-таки не выше точки замерзания. Однако местные монголы сообщали нам, что подобное тепло в это время года составляет у них (под 45 и 44° с. ш.) явление исключительное. Средняя температура описываемого месяца, выведенная из трех ежедневных наблюдений, [646] составляет -18,1 °C, максимум средней температуры дня -9,7 °C, минимум -34,1 °C.

Буря в ноябре случилась лишь одна, но дней с сильным ветром, [647] то есть почти бурей, считалось еще семь. Как эти ветры, так и другие, более слабые, имели преобладающее западное направление, с редкими отклонениями к северу и югу. Затишья выпадали также нередко. Атмосфера стояла почти постоянно ясною. Вполне облачных дней в течение всего ноября было только 4, полуоблачных 3. Облака чаще всего являлись слоистыми и перисто-слоистыми. Снег за весь месяц падал лишь однажды, еще в окрестностях Урги, да и то небольшой.

В декабре, который мы провели в Средней Гоби и Северном Ала-шане между 44 и 39°с. ш., холод распределялся равномернее, хотя по временам случались весьма крутые скачки температуры. Так, 2 декабря в 1 час пополудни термометр в тени поднялся до +5,8 °C, на следующий день в тот час наблюдения было -10,0 °C, а еще через день -16,8 °C; или 20 декабря в 1 час пополудни наблюдалось в тени +2,0 °C, а на другой день в тот же час -10,8 °C. При этом следует оговорить, что в течение всего описываемого месяца выше нуля в тени замечено лишь два вышеуказанных раза. Минимум ночной температуры доходил в декабре лишь до -27,7 °C. Средняя температура всего месяца была значительно меньшая, чем для ноября, всего -13,0 °C; максимум средней дневной температуры равнялся -5,7 °C, минимум -19,5 °C. Ветры в декабре дули гораздо чаще, чем в ноябре. Между ними преобладали западные и северо-западные; в северном же Ала-шане нередко случались ветры юго-западные и южные. Настоящих бурь было 4; дней с сильным ветром также 4 и столько же ночей. В Средней Гоби, севернее гор Хурху, лишь при буре атмосфера наполнялась пылью и песком; как только стихал бушевавший ветер, воздух становился чистым. Южнее же названных гор, где залегают обширные песчаные и лёссовые площади, не только каждая буря, но даже иногда слабый ветер поднимали в воздухе более или менее густую пыль, от которой атмосфера уже не очищалась. Пыль эта в тихую погоду держалась слоем не толще 600–700 футов от земли, как это пришлось нам наблюдать с высоких Алашанских гор.

Снег в декабре падал пять раз, всегда мелкими, сухими, как песок, кристалликами и в небольшом количестве. Приносился он северо-западными ветрами. Несколько дольше и ровнее лежал лишь в саксаульных зарослях. В более же открытых местах сдувался бурями в небольшие, в форме валиков или языков, сугробики на подветренной стороне кустов, камней и других неровностей почвы, представляющей тогда невообразимую пестроту. Непогода и облачность в описываемом месяце выпадали сериями; затем все-таки ясных дней было 22 и полуясных 2. Теплее в декабре стало в последней его трети, когда мы вошли в Ала-шань. Здесь, в тихую, ясную погоду при -7,0 °C в тени в 1 час пополудни, песок на крутых склонах, обращенных к солнцу, нагревался до +27,5 °C. Миражи в декабре случались нередко в тихую, ясную погоду на галечных и солончаковых равнинах Средней Гоби; реже замечалось названное явление в песках Ала-шаня. В этом последнем, именно в средней и южной его частях, мы провели почти весь январь, который при значительно меньшем, чем предыдущий месяц, холоде вообще характеризовался сравнительно теплой погодой в первой своей половине и более холодной во второй. Средняя температура для всего января была лишь -8,4 °C; максимум средней дневной температуры -1,9 °C, минимум -12,9°. Хотя по ночам морозы и в первой половине января стояли довольно значительные (до -22,0 °C), но при наблюдениях в 1 час пополудни термометр десять раз показывал выше нуля (до +5,9 °C); погода почти постоянно была (ясная, хотя и пыльная) тихая или маловетреная. Снегу в Южном Ала-шане не встречалось вовсе. Хотя он и выпадал здесь ранее нашего прихода (вероятно, при буранах в половине декабря), но был задут песком и уничтожен солнцем.

Со второй половины января стало гораздо холоднее, ибо погода сделалась облачной и начали дуть ветры, преимущественно северо-западные, иногда же и восточные. Однако собственно бурь в январе случилась лишь одна. В последней трети описываемого месяца по временам шел небольшой снег, обыкновенно после значительной, как и всегда в Гоби, предварительной потуги. Замечательно, что этот снег падал хлопьями, если был принесен восточным ветром, то есть из собственно Китая. Всего дней ясных в январе (за исключением четырех последних его суток, когда мы были уже на нагорье Гань-су) считалось 13, полуясных 3; так что облачность в этом месяце была гораздо значительнее, чем в ноябре и декабре.

Окрайний к Ала-шаню хребет. – Степь Чагрынская. – Новая антилопа. – Пребывание в горах Северно-Тэтунгских. – Стоянка близ кумирни Чертынтон. – Погода в феврале. – За хребтом Южно-Тэтунгским. – Опять в кумирне Чейбсен. – Дальнейшее наше движение. – Ожидание близ деревни Бамба. – Следование на Куку-нор. – Слепыш и пищуха. – Климат ранней весны. – Путь по северо-западному берегу Куку-нора. – Бедный пролет птиц. – Переход до кумирни Дулан-кит. – Следование по Восточному Цайдаму. – Прибытие к князю Дзун-засаку. – Погода в апреле и начале мая. – Сведения о хошуне Шан