Чтение онлайн

Быстро достигнув Южного тропика, мы продолжали наше путешествие при чудесной погоде и приятном спокойствии на море. Ничтожная качка, наблюдающаяся между тропиками, позволяет моряку приниматься за такие работы, какие редко бывают возможны во время плавания. Например, можно даже самым аккуратным образом вычерчивать карты.

17 февраля мы находились под 18° южной широты и 105° западной долготы. Стояла прекрасная погода, море было спокойно. Наши артисты решили еще раз дать представление, чтобы внести некоторое разнообразие в нашу монотонную жизнь. Была воздвигнута сцена, розданы программы, и оркестр уже заиграл, созывая зрителей. Вдруг веселое настроение команды сменилось ужасом и скорбью, так как еще один матрос свалился за борт. Он нес вахту на фок-мачте, откуда должен был сообщать о появлении земли или мелей. Но, охраняя нашу безопасность в этом неизученном районе, он пренебрег своей собственной и стал жертвой своей же неосторожности. Тяжело пострадав еще во время падения, он бесследно исчез в морской пучине, и потому все попытки его спасти оказались напрасными.

Потеря одного из членов нашего маленького общества, сплоченного совместно пережитыми горестями и радостями, ощущалась каждым из нас тем живее, что мы были уже давно лишены общения с другими людьми и находились вдали от родины. К тому же погибший был одним из искуснейших наших матросов. Во время сильнейших штормов он с большой ловкостью выполнял на мачтах самые опасные работы. И вот теперь, когда стояла прекрасная погода и движение судна было почти неощутимым, ему суждено было столь внезапно окончить свою деятельную и полезную жизнь.

Пройдя за три недели после отплытия из Чили 4000 миль, мы оказались вблизи от Опасного архипелага. Мало-помалу вопреки всем правилам этих мест мы потеряли юго-восточный пассат, доселе столь верно нам служивший. Его сменили противные нам западные и северные ветры, которые принесли очень плохую погоду. До сих пор придерживались того мнения, что коралловые острова вследствие их весьма низменного рельефа и незначительных размеров не могут вызывать никаких изменений в атмосфере и что пассатные ветры, которым они не создают никаких препятствий, столь же непрерывно дуют и поблизости от них. Неоднократные наблюдения убедили меня в том, что подобный взгляд ошибочен и что эти маленькие острова, по крайней мере в определенные сезоны, вызывают перемены в обычной тропической погоде.

26 февраля мы находились под 16° южной широты и 129° западной долготы. Ветер дул с запада. Черные тучи угрожающе вознеслись над нами и вскоре заволокли все небо. Буйные порывы ветра с яростью обрушивались на нас, кругом на горизонте вспыхивали молнии. Ночь была поистине ужасной. Шторм и гроза продолжали неослабно бушевать в кромешной тьме, прорезаемой лишь ослепительными вспышками молнии. Дождь лил как из ведра, затопив всю палубу. Такая ужасная погода удерживалась в течение четырех дней. Только в полуденные часы небо немного прояснялось, позволяя нам слегка передохнуть, но вскоре шторм и гроза возобновлялись с новой силой. Поразительно, как могут столь сильные грозы возникать на таком большом расстоянии от гористой земли. Подобную же грозу, хотя и не столь сильную, я перенес на корабле «Рюрик», находясь в этих местах в то же самое время года.

Наконец 2 марта тропический ветер вновь вступил в свои права и принес нам ясную погоду. Хотя установилась сильная жара (термометр Реомюра даже ночью показывал не меньше 24° [30 °C]), вся команда чувствовала себя хорошо. В тот же вечер мы определили, что находимся в широте 15°15′ ю. и долготе 129°40′ з. А когда начался заход солнца, вахтенный закричал с мачты, что видит землю как раз в том направлении, куда мы плыли. Свежий ветер настолько быстро нес нас вперед, что до наступления темноты мы успели отчетливо рассмотреть часть очень низменного лесистого острова. Поскольку ни один известный мне мореплаватель не бывал в данном месте, которое даже на новейших картах обозначается как пустое пространство, мы были вправе счесть себя первооткрывателями этого острова, и я назвал его в честь нашего судна островом Предприятие [Фангахина].

Когда стемнело, мы отошли от острова и всю ночь лавировали в некотором от него отдалении. На рассвете мы снова к нему приблизились и, движимые любопытством, прильнули к подзорным трубам. Иным казалось, что они видят то, чего не видят другие, но что на самом деле могло быть продуктом их воображения. Однако столбы дыма, замеченные всеми, убедили нас в том, что остров обитаем.

Вскоре с верхушки мачты стало возможно рассмотреть его целиком. Ослепительно-белая кромка кораллового берега смыкалась с зеленым ковром, над которым возвышался пальмовый лес. В центре острова находилась большая лагуна, по которой сновали лодки. Наконец мы настолько близко подошли к берегу, что смогли невооруженным глазом ясно различить все подробности.

Совершенно нагие островитяне, принадлежащие к рослой и сильной темнокожей расе, находились в большом смятении. Они собрались на берегу и рассматривали корабль, жестами выражая свое удивление. Одни из них, вооруженные копьями и большими дубинами, тревожно бегали вокруг, другие разжигали костры, желая, вероятно, дымом известить соседние острова о том, что нуждаются в помощи против невиданного морского чудовища. Под тенистыми хлебными деревьями стояли приземистые хижины, сплетенные из тростника. Из хижин поспешно выбегали женщины и прятались в лесу; некоторые были с детьми, обхватившими их за шею. Вот какой ужас внушили мы этому маленькому народцу.

Впрочем, среди островитян нашлись герои, которые отважились выйти к самой воде и угрожать нам длинными копьями. Но ни одна из многочисленных лодок, лежащих на суше, не осмелилась отойти от берега и приблизиться к нам. Судя по величине замеченных нами лодок и их хорошей парусной оснастке, эти островитяне могут посещать другие, даже довольно далеко расположенные острова.

Мы обошли вокруг нашего острова, но так и не обнаружили места для высадки. На море было неспокойно, и прибой повсюду отличался высотой и стремительностью. Поэтому нам пришлось отказаться от намерения поближе познакомиться с предприятийцами. Зато ясное небо и совершенно чистый горизонт позволили нам путем астрономических наблюдений точно определить широту и долготу этого маленького острова, чья наибольшая протяженность с востоко-северо-востока на западо-северо-запад равна лишь 4 милям. Его центральная точка расположена под 15°58′18″ южной широты и 140°11′30″ западной долготы. Склонение магнитной стрелки составило 4° к востоку.

Когда мы закончили эти вычисления, я приказал взять курс на запад, чтобы подойти к острову Аракчеева [Фанга-тау], открытому в 1819 г. капитаном российского флота Беллинсгаузеном [213]. Мне хотелось окончательно удостовериться в том, что его остров — не тот, который мы только что обнаружили, хотя они и расположены недалеко друг от друга. Уже в 4 часа пополудни остров Аракчеева можно было увидеть с верхушки мачты, и еще до захода солнца мы успели его достигнуть. По своей величине и внешнему виду он имеет так много сходства с островом Предприятие, что эти два острова можно было бы легко перепутать, если бы не было столь точно определено их взаимное географическое расположение.

Согласно нашим наблюдениям, центр острова Аракчеева расположен под 15°51′20″ южной широты и под 140°5′50″ западной долготы. По карте же капитана Беллинсгаузена широта этого места равна 15°51′00″, а долгота — 140°52′00″.

Если бы благодаря наблюдениям капитана Беллинсгаузена не стало известно о том, что остров Аракчеева населен, мы должны были бы прийти к противоположному заключению, ибо не заметили на нем никаких следов человека. К ночи мы отошли на некоторое расстояние от суши и легли в дрейф, чтобы в темноте не наскочить на какой-нибудь другой, еще неизвестный остров.

На рассвете я приказал взять курс на северо-запад и идти к острову Румянцева [Тикеи [214]], открытому мною во время плавания на бриге «Рюрик», ибо я желал убедиться в правильности произведенных мной в тот раз астрономических наблюдений. В 8 часов утра мы увидели на юго-западе северную оконечность группы островов Волконского [Такуме], открытых капитаном Беллинсгаузеном.

Ветер был настолько слаб, что лишь утром 8 марта мы смогли увидеть остров Румянцева. Воспользовавшись ясным небом, мы произвели здесь множество точных измерений лунных расстояний и таким путем вывели истинную долготу этого острова, равную 144°28′ з. В результате наблюдений, произведенных на бриге «Рюрик», она была определена в 144°24′. Таким образом, разница составила всего четыре минуты.